|
|
 |
Рассказ №868 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 06/04/2026
Прочитано раз: 102208 (за неделю: 47)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Дверь осторожно приоткрылась.
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Он подтащил её к стоявшему в углу дивану, торопливо опрокинул спиной вниз и, не раздеваясь (лишь расстегнув ширинку), налёг на неё сверху. Действуя умело и неторопливо, распаляя, дразня и в то же время не давая кончить, Вадик вскоре заставил брюнетку стонать и извиваться от сладострастия, визжать от неудовлетворённого желания. Наконец, почувствовав, что он и сам уж готов спустить, Вадик выпростал свой член из сочащейся, поблёскивающей слизью пизды и сунул его в услужливо подставленный ротик брюнетки.
Схватив член рукой, она без промедления отправила набухшую головку глубоко в рот. В желании проникнуть как можно глубже Вадик непроизвольно сделал толчок вперёд, но переборщил. Брюнетка подавилась, закашлялась. Для неё это было уже слишком. Пришлось отступить немного назад.
Тонкие пальцы пианистки страстно оглаживали мужской член. Маленький, густо напомаженный ротик, причмокивая от удовольствия, ритмично двигался по его стволу вверх-вниз: Наконец Вадик спустил. Брюнетка сделала глотательное движение. Во избежание обмана, Вадик настоял на том, чтобы она открыла рот и, тщательнейшим образом его проинспектировал. Девица проглотила всё, действительно всё. Лишь тонкая струйка сочилась из левого уголка её рта.
Только после этого Вадик позволил ей кончить. Брюнетка широко развела ноги в стороны и подтянула их к груди. Вадик с интересом наблюдал, как её руки шустрят меж широко расставленных, лоснящихся от пота и влаги, пышущих жаром ляжек.
Пальцами одной руки брюнетка водила по клитору, в то время как пальцы другой (сразу три! ) она сунула внутрь. Энергично двигая ими туда-сюда, брюнетка скулила, стонала, подвывала от наслаждения: Кончив, она испустила протяжный вздох и замерла в блаженной истоме.
Почувствовав, что его член начинает вновь подавать признаки жизни, Вадик вспомнил о существовании блондиночки. Теперь настал её черёд. Она, вся пунцовая, в пятнах; глаза долу, всё ещё стояла посреди комнаты со скрипкой в руках и пыталась что-то изобразить. Однако руки у неё тряслись и из-под смычка в результате выходило нечто абсолютно несуразное. Вадик перехватил пару быстрых взглядов, брошенных ею в сторону всё ещё распростёртой на диване подруги и в его собственную.
- Ну как, понравилось? - вальяжно, словно бы не замечая её замешательства, спросил Вадик.
Застигнутая врасплох блондиночка смешалась окончательно и потупила голову.
Смычок и скрипка в её безвольно упавших руках опустились вниз.
- Пиздёнка-то мокрая? - как ни в чём не бывало продолжал Вадик. - Потекла?
Он по-деловому сунул руку ей между ног. Блондиночка не сопротивлялась и лишь ещё ниже опустила голову. Рука легла на почти лишённую растительности пизду. Пизда была влажная, хотя не так чтобы очень. Вадик принялся доводить её до полной кондиции. Ожившая к тому времени брюнетка стиснула, во избежание недоразумений, тонкие запястья подруги.
Блондиночка по-прежнему не издавала ни звука и только изредка дёргалась от боли и унижения. По её пухлым щёчкам обильно струились слёзы. Однако руки Вадика не знали покоя и мало помалу, независимо от своего желания, блондиночка дала течь.
Вадик поставил её раком прямо посреди кабинета. Глупая девица всё ещё пыталась противиться своему естеству. Она не сдавалась даже стоя на четвереньках и брюнетке даже пришлось раздвигать ей ноги в стороны. Медленно открылась золотая рощица. Ещё одно усилие, и - вот она, прелестная маленькая пиздёнка с розовым носиком, торчащим над редкими завитками волос.
Дырочка оказалась исключительно узкой. Вадик несколько раз, оценивая, вставил и вынул из неё палец, коснулся клитора. Последнее прикосновение вызвало у блондиночки лёгкий стон. Она была готова. Приказав брюнетке заняться пиздой подруги, Вадик стиснул сиськи блондиночки руками. Это было приятно. Сильно сжав сосок пальцами, он с наслаждением водил его из стороны в сторону. Блондиночка застонала, задёргалась. Теперь между ног у неё разве что не хлюпало, но Вадик и сейчас отнюдь не торопился.
- Я не начну, пока ты сама не станешь молить об этом, - с усмешкой прошептал он ей прямо в ухо.
Сил к сопротивлению у блондиночки уже не осталось, и через минуту она сдалась.
- Да, да: я хочу этого, - с трудом выдавила она из себя.
- Хочешь чего? - с деланным непониманием откликнулся Вадик, ни на секунду не прекращая обрабатывать её пышущее жаром и сочащееся влагой тело.
- Возьми меня, - еле слышно прошептала блондиночка.
- Не слышу. Громче! - Вадик был неумолим.
- Возьми меня, - повторила она погромче.
- Ещё громче! Не слышу! Ты хочешь, чтобы я тебя выебал?
- Да, да, выеби меня, - прокричала наконец блондиночка. По щекам у неё текли слёзы: Ухватив блондиночку за ляжки, Вадик ещё шире раздвинул их в стороны. Прижав ляжки коленями так, что она уже не могла их сдвинуть и удерживая двумя пальцами склизкую от влаги пизду в раскрытом состоянии, он резко ввёл головку члена ей между ног.
Блондиночка была чертовски узкой. Когда Вадик всадил ей, она вскрикнула и задрожала всем телом. Потом со стоном откинула голову назад, и, тяжело дыша, стала наблюдать, как Вадик нанизывает её на свой торчащий хуй. Сжав зубы и, сделав при этом чуть ли не шпагат, она помогала ему протискиваться вглубь вконец размягшей пизды: Кончив сам и позволив кончить блондиночке, Вадик выпрямился и неторопливо застегнул ширинку: Приведя в порядок одежду, он раскинулся в кресле и принялся лениво наблюдать за девушками.
Брюнетка стала одеваться сразу же. Блондиночка, напротив, ещё какое-то время стояла в той позе, в какой он её оставил. Потом наконец поднялась и, слегка раздвинув ноги, засеменила к своим вещам. Из пизды у неё интенсивно капало.
Вадик, сжалившись, бросил ей свой носовой платок. Подняв платок с пола, блондиночка рассеяно прижала его к своим редким волосикам: Когда обе девушки были наконец готовы, Вадик хохотнул и самодовольно хлопнул в ладоши.
- Три минуты пятьдесят шесть секунд! Надеюсь, со временем вы научитесь одеваться быстрее. А в остальном молодцы: - намеренно быстро, дабы не растянуть эту процедуру на целую вечность, протараторил он. - Оставьте мне свои имена и телефоны. Посмотрю, что можно для вас сделать. Думаю, мы можем встретиться ещё раз на следующей неделе: Не давая девицам опомниться, Вадик подвёл их к двери.
- Ну а сейчас извините - дела.
Ошарашенные подобным напором подружки так и не смогли вымолвить ни слова.
Прикрыв за ними дверь, Вадик закурил сигару и вновь с удовольствием вытянулся в кресле, по-американски закинув ноги прямо на стол. Сегодня он сработал на пять баллов. Быстрота и натиск. Молодец, так держать, похвалил сам себя Вадик.
Среди прочих бумаг под его ногами валялся забытый до поры до времени "Плейбой"...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |  | Лиза дергается несколько раз, и с громким стоном расслабляется, ее ноги отпускают голову брата. Олег в последний раз нежно целует пизду сестры, и поднимает голову. Его мама и сестра лежат на кровати, раскинув руки и ноги, как они похожи! Олег с улыбкой аккуратно снимает с ноги сестры зацепившиеся за щиколотку трусики - сестра сдернула их, но аккуратно снять не хватило терпения, нужно было кончить, прямо срочно! Олег с улыбкой смотрит на своих женщин, его хуй начинает увеличиваться, и Катя сквозь полуприкрытые веки смотрит, как ее сын поглаживает и подрачивает свой быстро увеличивающийся хуй. Рука мамы ложится на ногу сына, она гладит его, иди ко мне, сынок! Лиза тоже открывает глаза и улыбается. Мамочка, тебе понравилось? Я люблю вас, милые мои: Олег, родной, ты ведь понял, это просто, иди ко мне, иди в меня! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Положив ладошку на промежность, действительно ощутила, что их можно выжимать, вот так вот, потекла так потекла, при этом терла через ткань свою промежность. Зная, что сынок у меня тяжелый на подъем, и пока я его с кровати не стащу он не встанет, стянула с себя эту насквозь промокшую тряпку, и уже орудовала одной рукой по клитору, а другой медленно засовывала в себя пальчики, и просто наслаждалась блаженством, не понимая не ужели у всех женщин, такое обильное выделение как у меня. Я развела пошире ноги, оголила грудь, и на секунду подумала, а что если бы, в этот самый момент зашел сын, и увидел картину, что мать с расставленными в сторону ногами, внутри влагалища которой засунуто два пальца, оттягивающая свои соски, и получающая от этого наслаждение, что бы он подумал, а что бы сделала я. Ааааххх: из меня вырвался толи стон, толи рев, и я уже не могла остановиться. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Это был потрясающий день, все были в восторге. Ирина опять спала с дочкой, а я с мамочкой - пьяная мамуля, что и естественно, вновь захотела "подарка". А на следующий день в связи с отъездом папки в Москву обе милые дамы были вновь "подшафе" - Ирина получила аванс и купила "Три звёздочки". Так что мне вновь пришлось ублажать мою весьма "тёплую" мамулю, чему я был только рад. А вот в пятницу, получив матпомощь, Ирина поехала к своему мужу, который ловко устроился в мужском общежитии и работал на стройке. А новость она привезла просто сногсшибательную! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Вот - лето... к нам в гости приехали родственники, и с ними смазливый, на девчонку похожий Славка - их сын; мы со Славкой ровесники, - вечером Славку, который мне сразу же понравился, определяют спать со мной вместе - на одной тахте, благо тахта в моей комнате широкая-преширокая, и, едва наши мамы выходят, пожелав нам спокойной ночи, Славка тут же придвигается ко мне близко-близко, отбрасывая в сторону свою простыню; "Ты с кем-нибудь долбишься?" - шепчет он, блестя в темноте глазами; вопрос застаёт меня врасплох, - я ни с кем не долблюсь, но сказать об этом Славке честно у меня почему-то не поворачивается язык, и я неопределённо хмыкаю в ответ - хмыкаю так, чтоб это хмыканье не было похоже ни на утверждение, ни на отрицание; но Славку такой мой невнятный ответ явно не удовлетворяет, и он, совершенно не церемонясь с моими чувствами, спрашивает снова - переспрашивает, поясняя: "Я не понял, что ты сказал"; хуже всего, когда правду не скажешь сразу, а тебя начинают пытать - начинают выспрашивать-уточнять, и тогда приходится изворачиваться... вот это хуже всего!"Я сказал, что да... было несколько раз", - вру я, чтоб не выглядеть в Славкиных глазах полным отстоем; "Я тоже... ну, то есть, тоже - несколько раз, - шепчет Славка, обдавая моё лицо горячим дыханием; я лежу на спине, повернув к Славке голову, в то время как он, приподняв голову - опираясь щекой о подставленную ладонь, нависает надо мной, глядя на меня сверху вниз. - А когда нет девчонки - когда без девчонки... ты в таких случаях что делаешь?" - неугомонный Славка бесцеремонно атакует меня новым вопросом: вдруг выяснятся, что смазливый Славка на девчонку только похож, а характер у него напористый, мужской - в характере Славкином ничего девчоночьего нет; "Я? Ничего я не делаю... а ты?" - я, пробормотав первые пять слов, возвращаю Славке его же вопрос, и голос мой, когда я спрашиваю "а ты?", звучит уже совершенно по-другому - отчетливо и внятно; "Когда нет девчонки? Ты это имеешь в виду?"- горячим шепотом уточняет Славка, глядя мне в глаза; "Ну-да, - шепотом отзываюсь я. - Когда нет девчонки... "; и здесь Славка произносит то, что я в то время не смог бы выговорить ни под какими пытками, - всё так же глядя мне в глаза, Славка говорит: "Когда нет девчонки, я это делаю с Серёгой... " - Славка, мой ровесник, лежащий рядом, говорит мне "я это делаю с Серёгой", и я чувствую, как у меня от неожиданности приливает к лицу кровь; "Как - с Серёгой?" - шепчу я вмиг пересохшими губами; член мой, наполняясь саднящей сладостью, начинает стремительно затвердевать; "Обыкновенно, - шепчет Славка. - Так, как будто с девчонкой... "; я молчу, невольно сжимая мышцы сфинктера, - я смотрю Славке в глаза, пытаясь осмыслить то, что он только что сказал; "А Серёга... это кто?" - не узнавая своего голоса, я выдыхаю шепотом один из миллиона вопросов, которые хаотично возникают - роятся - в моей пылающей голове. "Серёга? Мой одноклассник. Мы дружим с детского сада, - отзывается Славка и тут же, не давая мне времени осмыслить эту новую информацию, задаёт свой очередной вопрос: - А ты что - никогда не пробовал?"; "Что - не пробовал?" - шепчу я, не слыша своего голоса; "Ну, как я... с пацаном, - Славка смотрит в мои глаза неотрывным взглядом; и горячее его дыхание щекотливо касается моего лица. - Никогда не пробовал?"; "Никогда", - еле слышно отзываюсь я; член мой, распираемый изнутри, в трусах гудит, и я, глядя Славке в глаза, то и дело с силой сжимаю мышцы сфинктера - мне хочется сжать, стиснуть горячий член в кулаке, но Славка лежит рядом, и делать это при нём мне кажется совершенно невозможным; "Мы можем попробовать... если ты хочешь", - шепчет Славка таким тоном, как будто предлагает мне прокатиться на велосипеде; я лежу на спине со сладко гудящим членом, и сердце моё колотится так, что мне кажется, что бьётся оно у самого горла; я снова - делая это непроизвольно - облизываю горячие сухие губы; "Ты что - пидарас?" - шепчу я, причем слово "пидарас", обращенное мной к лежащему рядом смазливому Славке, возбуждает меня почти так же сильно, как само Славкино предложение, - в интонации моего голоса нет ни обвинения, ни насмешки, ни страха, а только одно обжигающе горячее, почти телесно ощущаемое любопытство; "Почему пидарас? Я делаю так, когда нет девчонки... и ты так можешь делать, когда нет девчонки. Любой так может делать, когда нет девчонки, - объясняет мне Славка, и я, глядя ему в глаза, не могу понять, говорит он про девчонок серьёзно или это у него такая уловка. - Что - хочешь попробовать?" - шепчет Славка; я невольно облизываю пересохшие губы; "Ну, давай... если ты сам хочешь", - отзываюсь я, причем последние три слова я добавляю исключительно для того, чтобы вся ответственность за подобное поведение была исключительно на Славке; но Славку, кажется, совершенно не волнует, на ком будет "вся ответственность", - сдёргивая с меня простыню, он тут же наваливается на меня своим горячим телом, вжимается в меня, раздвигая коленями мои ноги, и я чувствую, как его напряженно твёрдый - волнующе возбуждённый - член через ткань трусов упирается в мой живот... ох, до чего же всё это было сладко! Ни орального, ни анального секса у нас не было, и даже более того - сама мысль о таких более интимных формах наслаждения нас почему-то ни разу не посещает, - две недели дядя Коля, тётя Света и Славка гостят у нас, и две недели мы со Славкой каждый вечер перед сном, приспуская трусы, поочерёдно трёмся друг о друга возбуждёнными члениками, мы обнимаем и тискаем друг друга, содрогаясь от мальчишеских оргазмов... и что это - форма совместной, ни к чему не обязывающей мастурбации или один из явно "голубых" эпизодов на пути к будущей идентификации себя как любителя своего пола - я особо не думаю, - делать то, что делаем мы, в кайф, и это - главное; главное - удовольствие, а не слова, которыми оно называется... |  |  |
| |
|