|
|
 |
Рассказ №8761
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 23/09/2007
Прочитано раз: 60217 (за неделю: 65)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Любовь была очень чистой, раза четыре в день мы друг друга мыли. Это было очень приятной частью игры. Полотенца только не успевали высохнуть, и всегда были влажными. Мы открывали дверцу печурки, сушились у огня и ласкались. Мне трудно представить себе другую женщину, с которой можно было бы неразлучно провести пять дней на нескольких квадратных метрах. Простынки сразу жутко измялись, еда была совсем невкусная, запахом свечек и дыма все пропиталось. Но Галя не капризничала, не ворчала, не обижалась на судьбу. Трудно назвать наши отношения сексом. Мне кажется, непрерывный пятидневный секс невозможен, любовь скрашивала наши будни. От чувственной любви мы отдыхали только ночью. Поздним вечером гасили печку, пекли картошку в углях, выпивали немножко спирта, огурцы и капусту сторожа для вечера мы строго экономили, целовались почерневшими губами и залезали в спальный мешок. Там было тесно, Галя от меня отворачивалась, я прижимался к спине и попке...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Нашему институту дачные участки выделили в последний год Советской власти. Моей соседкой оказалась слегка знакомая женщина из другого отдела. Мы нашли хороших работяг в соседней деревне и в начале зимы два почти одинаковых домика они нам отстроили. В декабре бригада пригласила на приемку зданий. Потом строители ушли, а мы еще побродили по нашим пустым чистеньким теремочкам, приятно пахло свежим деревом. Когда начали собираться на автобус, погода испортилась, жуткая вьюга разыгралась. Снежная крошка хлестала по лицам, к тому же стемнело.
-До автобуса я не добреду, уже сейчас замерзла! - отчаянно закричала Галина Витальевна. Голос был едва слышен, ветер его уносил.
В ближайший домик еле вернулись через пургу. Одеты мы были по-городскому, и Витальевна тряслась от холода, пока я замок открывал. В темноте домика хоть ветра не было. Мы расстегнули куртки, обнялись и начали согреваться. Приятно было прижаться к пухленькому телу.
- Что будем делать? - шепнула она.
- Давайте решать в какой баньке ночевать останемся!
- Вы собрались спать со мной? Это же неприлично! - изумилась женщина и тихонько рассмеялась, - пошли в твою баньку, в моей печка сильно дымила.
Никаких сексуальных мыслей у меня еще не было. Я представлял себе ночевку в турпоходе. Пару минут мы собирались с духом и решительно выпрыгнули в снежную мглу. Зато как мы были счастливы, когда дверь баньки захлопнулась, и свечки зажглись! Галина Витальевна хозяйственно осмотрелась, заметила спальный мешок и обрадовалась:
- Быстро снимай мне сапожки и давай греться!
Пока я разувался, она обустроила в углу гнездышко из кучи тряпья и накрылась спальным мешком. Я к ней с наслаждением прижался. Моя рука сама собой стала гладить груди через свитер. Она засмеялась:
- Руки-то не распускай, и совсем не расслабляйся, еще подвиги совершать придется! Снова придется в стихию окунуться. Воды натаскай, и дровишек! А я в твоем барахле разберусь, печку истоплю, и романтический ужин при свечах устрою. Только на интим не надейся! Согласен?
Свечки красиво отражались в Галиных глазах. В первый раз я представил, чем наш вечер закончится, мне вдруг этого сильно захотелось. Минут пятнадцать я погрелся телом симпатичной толстушки и ринулся совершать подвиги. Несколько раз в пургу выбегал, вернулся снежным человеком. В баньке слегка потеплело, Галя уже была в брючках и свитере. Она скинула с меня заледеневшую одежду и протянула сухие брюки, я не смог их натянуть.
- Тебя оттаивать надо! Пойдем, я согрею!
Она стащила с меня остальную одежду и засунула в постель. Я дрожал, когда обжигающее тело ко мне прижалось, а Галя тихонько взвизгнула. Мы крепко обнялись, почти голенькие, но в трусиках. Несколько минут мы вместе дрожали, не от страсти, от холода. Женщина меня самоотверженно согревала большими мягкими грудями!
Постепенно я отогрелся и слегка возбудился. Она меня притиснула к себе, и стала шептать, мягкие волосы приятно щекотались:
-Я не девочка и представляю, что ночью с нами случится! Только не торопись. Еще даже не вечер. Дай мне время приготовиться!
- У меня нет ничего противозачаточного, - внезапно сообразил я.
- Об этом не волнуйся, - грустно вздохнула Галя, - я женщина бесплодная. Мне аборт неудачный сделали. Полежи спокойно, вода согреется, искупаемся, при свечах поужинаем и снова в постельке окажемся.
Спокойно мы полежали пару минут. Моя рука сама собой пролезла в трусики и стала гладить нежную попку. Галя задрожала, нырнула под одеяло, стащила с нас оставшуюся одежду. Я тотчас оказался внутри женщины. Почти мгновенно у нее начался сильнейший оргазм. Она вскидывала бедра короткими яростными рывками, стонала и царапала мою спину. Что было со мной, рассказать невозможно. Согрелись мы так, что стало жарко. Потом сидели на крохотном застекленном крылечке, слушали вой ветра, смотрели, как снежинки в окна бьются, и целовались.
- Какой же я дурой оказалась, - шепнула Галя, - пятнадцать минут назад я твердо решила, что у нас с тобой ничего не будет. Ты меня соблазнил, когда явился в образе сосульки! Мне сразу захотелось тебя согреть.
- А потом я женщину трогал, трогал и растрогал, - засмеялся я, расстегнул какие-то пуговки и снова уткнулся в мягкие груди.
Мы раздевались, одевались, купались, укладывались в постельку, вылезали из нее, сидели на крылечке. И так много раз!
- Никогда не думала, что такой жеребицей окажусь, - радостно шепнула Галя утром.
- Не жеребицей, а кобылицей, - ласково поправил я.
Метель стихла, но крупные хлопья снега продолжали сыпаться. Дверь наружу мы едва открыли, сугроб поднялся до половины крылечка.
-Не скоро мы отсюда выберемся! - порадовался я.
Это подтвердил и сторож, который на широких охотничьих лыжах пришел посмотреть, кто баньку топит.
- Нашу дорогу в последнюю очередь расчищают, неделю точно подождать придется. Я в свою деревню отправлюсь, охранять здесь нечего, вор ни подойдет, ни подъедет. С голоду не помрете?
- Макарон на три месяца хватит, - грустно улыбнулся я и предложил выпить. Он обрадовался и принес нам целый рюкзак закусок, огурчиков, капусты квашеной, картошки, несколько луковиц, чтобы цингой не болели и даже здоровенный кусок вареной зайчатины.
Выпивать мы устроились в пустом домике, в баньке для троих места не было. Часа через два сторож выпил "За тех, кто в пути!" и скрылся в снежной пелене.
- Это мне придется целую неделю твою кобылицу изображать? - ласково ужаснулась Галя.
От таких слов я немедленно возбудился. Она извлекла дымящийся член и слегка помяла.
- Тебя охладить надо, до баньки дойти не сможешь! - засмеялась она, зачерпнула в ладошку пушистый снег и протерла меня.
От неожиданности я чуть не вскрикнул и обиженно на нее посмотрел.
- Бедный мальчик, теперь тебя погреть придется. Только будь осторожен, в этом смысле я девственница.
Она сильно покраснела, опустилась на коленки, зажмурила глазки и приоткрыла рот. Я очень медленно и неглубоко вдавился между губок. Холодный снег усилил наслаждение, рот казался обжигающим. Несколько раз я полностью вынимался и снова втискивался. Губки и язычок сначала были совсем неподвижными, потом стали немножко ласкать. На входе они меня втягивали, на выходе удерживали. Я не выдержал, отстранился и поднял Галю с колен.
- Тебе не понравилось? - испугалась она.
- Я хочу тебя в постельке!
Галя радостно засмеялась и побежала в баньку.
Хозяйственных дел у нас было совсем немного, я расчищал дорожки, приносил воду и дрова. Галя толкла макароны и пекла лепешки, хлеба у нас не было. Кроме макарон было много банок "Килек в томате" и еще какая-то ерунда. Остальное время было занято бесконечной любовной игрой. Все Галино тело было очень нежно исцеловано и поглажено, мое тоже. Других развлечений у нас не было. Батарейка приемника на два часа оттаяла, мы танцевали прямо на постельке и слушали экстренные сообщения о готовности властей ликвидировать последствия циклона.
Любовь была очень чистой, раза четыре в день мы друг друга мыли. Это было очень приятной частью игры. Полотенца только не успевали высохнуть, и всегда были влажными. Мы открывали дверцу печурки, сушились у огня и ласкались. Мне трудно представить себе другую женщину, с которой можно было бы неразлучно провести пять дней на нескольких квадратных метрах. Простынки сразу жутко измялись, еда была совсем невкусная, запахом свечек и дыма все пропиталось. Но Галя не капризничала, не ворчала, не обижалась на судьбу. Трудно назвать наши отношения сексом. Мне кажется, непрерывный пятидневный секс невозможен, любовь скрашивала наши будни. От чувственной любви мы отдыхали только ночью. Поздним вечером гасили печку, пекли картошку в углях, выпивали немножко спирта, огурцы и капусту сторожа для вечера мы строго экономили, целовались почерневшими губами и залезали в спальный мешок. Там было тесно, Галя от меня отворачивалась, я прижимался к спине и попке.
- Никогда не думала, что голой засунусь в твой спальный мешок, - каждый вечер шептала она.
- Никогда не думал, что ты такой блудницей окажешься! - отвечал я, она сердито пихалась попкой, смеялась, и почти мгновенно мы засыпали, за день все-таки изматывались.
Мы непрерывно целовались, но поцелуи были такими нежными, что губы совсем не болели. Я часто возбуждался, трудно устоять, когда голенькая Галя подкладывала дрова в печку. Тяжелые груди приятно свисали и раскачивались. Но страсть всегда возникала внезапно. Иногда поцелуи становились чуточку другими, Галин взгляд становился каким-то беспомощным, сосочки у нее набухали, у меня все твердело. Нельзя сказать, что после этого мы шли в постель, обычно мы там и лежали. Я изо всех сил старался себя умерить и быть как можно нежнее. Я понимал, что несколько раз в день для женщины многовато. Оргазмы бывали не слишком часто, но она всегда радостно меня стискивала.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Паша между тем яростно лизал ее промежность. Его жена разведя свои срамные губки нанизывалась на язык Ирины. Я любуясь этой картиной онанировал. Рискнув еще раз, отстранил Инну, поднес свой член к губам своей жены, ожидая укуса, с удивлением увидел как жадно она начала сосать. Инна занялась новой для себя игрушкой, лаская себя, наблюдала за нами. Паша вернулся к своему прошлому занятию, начал с силой обрабатывать оба отверстия моей жены. Теперь Паша глазами предложил поменяться местами. Я молча уступил ему свое место. Он взял Ирину за волосы, поднес свой мокрый член и ткнул ей в губы. Она сразу не заметила подмены, но когда толстая сизая головка Пашиного члена толчком вошла в ее рот, дернулась и начала с наслаждением заглатывать. Паша восторженно зарычал и начал поддавать, засовывая свою дубину до упора в горло, так что Ирочкино лицо зарывалось в его рыжую шевелюру. Я проделал тоже самое с его супругой, перетащив ее к Ириному заду. Вытаскивая член из ее рта, всовывал в отверстия жены, затем опять Инне в рот. Чтобы лучше видеть Инна просунула голову под промежность Иры, вылизывая ее текущую щель, пока я стоя над ней, обрабатывал верхнее отверстие жены. Кроме того, Инна не забывала трахать себя игрушкой. Ее маленькая ручка упорно проникала во влагалище Ирины. Я вспомнил что Марине это не удалось, но ручка Инны была меньше и гораздо проворнее, она по запястье скрылась во влагалище Ирины, и я своим членом чувствовал ее через тонкую перегородку. Все Ирочкины отверстия были заняты, и я думаю, что ей это нравилось. Наверное, Инна в этот момент завидовала своей подруге. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ключ от наручников супруга неосторожно оставила на даче, полагая, что самостоятельно их все равно не растегнуть, если руки разведены в стороны на метр. Я хотя и баба сейчас, но технических навыков пока не лишился. Ключ я аккуратно зажал в тиски, зубчиками наружу-с одной рукой это не просто, а затем, насадил один из замков на запястье -на ключ.С третьей попытки удалось. Наконец я свободен! Никода бы не подумал, что так здорово шевелить руками после суточного перерыва, даже самостоятельно смог подержаться за член, но лучше не дотрагиваться..., а как же насчет пива? Перерыв дом, я не обнаружил в нем моей одежды, даже рабочей, денег тоже не было, но в сарае море бутылок. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Живу сама в 2х комнатной квартире на 3 этаже. С момента той самой групповушки моя половая жизнь состоит из мастурбации и раз в неделю встреч с подругой. Она замужем, ей 24, мне 26. Ее муж не разрешает нам видется. Приняв ванну я расхаживала по дому в чем мать родила, как увидела в окно за мной наблюдают. Было приятно, есть на что посмотреть: грудь 4 разм, длинные ноги, тонкая талия, ухоженные волосы платинового цвета. Отодвинув на окне гардину я увидела парня из дома напротив смотревшего на меня в бинокль. Поставив кресло напротив окна я начала ласкать грудь глядя на него, он тоже смотрю суетится в штанах у себя. Когда я начала ласкать свою свежевыбритую писю. было видно как он навсю дрочит не снимая штаны. Меня накрыла огромная волна оргазма, давно я так не кончала, когда увидела как парень кончает с членом наголо, капельки спермы падают вниз с балкона. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Лилия часто и надрывно дышала, пытаясь сконцентрироваться на уретре и сжать её. Но всё, что ей удалось сделать - уменьшить поток до узенькой струечки. Но моча текла непрерывно, прокладка стремительно намокала. Лилия почувствовала промежностью, что прокладка набухла и больше не вмещает. Вместо того, чтобы впитываться, как и вся предыдущая непреднамеренная моча, эта начала разливаться по прокладке мокрой лужей, грозя перелиться через край. Лилия, похолодев от мысли, что она сейчас протечёт, и под её попой начнёт растекаться лужица, всем своим весом надавила на попу. Моча, не найдя других выходов, начала омерзительнейшим образом перетекать через край, в трусики. Сейчас потечёт по-настоящему! |  |  |
| |
|