|
|
 |
Рассказ №920
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 06/04/2023
Прочитано раз: 95238 (за неделю: 49)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Заложники начали негромко переговариваться. Сперва шепотом, затем, видя, что террористы не обращают внимания, чуть осмелели, кое-кто решался даже пошевелиться, медленно оглядывались, искали взглядами знакомых.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Заложники начали негромко переговариваться. Сперва шепотом, затем, видя, что террористы не обращают внимания, чуть осмелели, кое-кто решался даже пошевелиться, медленно оглядывались, искали взглядами знакомых.
Через два человека от майора сидела молодая пара, то ли муж и жена, то ли жених и невеста, но если поженятся, то брак явно будет удачным: уже сейчас похожи один на другого, словно притирались не один десяток лет.
Взгляд Ахмеда то и дело соскальзывал на запястье, где секундная стрелка едва-едва ползла, а минутная так и вовсе примерзла. Валентин сочувствующе бросил:
- Уже скоро. Там все рассчитано по минутам.
- Да я ничего...
- Займись чем-нибудь.
- Чем?
Валентин холодно усмехнулся:
- Да нарушением прав человека! Надо отвлечь массмедиков. Да и правительства зашевелятся.
Ахмед кивнул, громко щелкнул затвором, привлекая внимание, поманил пальцем бравого сержанта:
- Эй ты!..
Лицо сержанта стало желтого цвета. Губы полиловели, он едва вышептал:
- Что... Что вы хотите?
- Что-то ваши спасатели не шевелятся, - буркнул Ахмед. - Им надо увидеть кровь, чтобы побыстрее... Ты не бойся! Один выстрел - и все. Не больно. Даже не почувствуешь. Вставай, два шага вперед.
В страшной тишине сержант вскрикнул громко, по-заячьи, упал на колени:
- Не убивайте! Я жить хочу!
Ахмед смотрел с гадливостью:
- Стыдись! Ты же солдат! Ты прошел подготовку...
- Да! Но я прошел высшую школу выживания!.. Меня учили выживать любой ценой!!! Любой!!!
Он верещал в панике, ибо из дула автомата в руках террориста на него смотрела смерть. Оттуда коротко полыхнет огонь, а стальная пуля разнесет ему череп, а это он не проходил. Его учили убивать и выживать, учили убивать много и быстро, но о том, что могут убить и его, говорилось скороговоркой, тут же переводя разговор на то, какие награды ждут по возвращении, о продвижении по службе, а главное - повышенное жалование, походные, двойные за пребывание в чужих водах...
Акбаршах спросил по-английски Валентина:
- Чего это он так?
Валентин объяснил, с трудом подбирая слова:
- Он, как и все американцы... знает, что все американцы произошли от обезьяны. А один американец, который от обезьяны произошел... особенно, тот объяснил, что они и сейчас еще обезьяны, и что не надо душить наши постыдные инстинкты, страсти. Надо жить как обезьяна, что обрела разум...
Юный араб отшатнулся, по красивому лицу пробежала судорога отвращения:
- Быть такого не может!
- Клянусь!
Акбаршах смотрел с недоверием. Ахмед оглянулся на них, отступил на шаг, держа заложников под прицелом. У него даже уши задвигались, словно почуял добычу или замыслил какую-то пакость. Сказал с преувеличенным сомнением:
- Акбаршах прав, кто вас, гяуров, знает. Для вас соврать, что два пальца намочить... Верно, Акбаршах? А мы вот возьмем и проверим. Эй ты!.. Хочешь жить, то возьми и поимей вон ту девку... Ах да, ты ж от страха не сумеешь... Тогда дай ей по роже! Сейчас же, иначе получишь пулю в лоб.
Он передернул затвором. Мигель передвинулся к молодой девушке, она смотрела устало и покорно. Его губы шепнули едва слышно:
- Потерпи...
Размахнулся, пощечина получилась звонкая. Он обернулся, русский и араб переглянулись, араб помялся, русский победно улыбался, а араб сказал сердито:
- Ты ударил слабо. Бей как следует, иначе...
Мигель взглядом попросил у нее прошения, размахнулся, ударил все же не в полную силу, стараясь показать замах богатырским. Ее голова от удара мотнулась в сторону. Нижняя губа лопнула, брызнула кровь.
Он оглянулся на араба. Тот помрачнел, посмотрел на русского, снова на американца:
- Еще разок! Да как следует.
Мигель сцепил зубы, ударил ее в висок. Мэри упала на пол, не двигалась. Похоже, подумал он торопливо, вырубил ее минут на десять-двадцать. А за это время эти дикари чуть утихомирятся, а за это время их выкупят...
Ахмед что-то шепнул Акбаршаху, попятился к дверям. Валентин прикрикнул строго:
- Куда?
- Отлить, командир! У меня мочевой пузырь вот-вот лопнет.
Он с виноватой улыбкой развел руками, показал на захваченных, что сидели тихие как мыши под дулами автоматов.
Валентин бросил резко:
- Дурак! Ты нас застеснялся?
Ахмед почему-то посмотрел на Акбаршаха, указал глазами на пленных:
- Там три женщины...
- Разве это женщины? - изумился Валентин. - Это шлюхи. Разве там есть мужчины? Там трусливые ублюдки. Мочись здесь... Да не в угол, а прямо на американцев. Давай вон на того, больно благородного. Ну-ка, не стесняйся!
Ахмед замялся. Валентин оскалил зубы, не боится ли неустрашимый Ахмед, что американец цапнет зубами. Ахмед снова покосился на Акбаршаха, внезапно сказал зло:
- Да шайтан с вами!
Он подошел к американцу, встал к Валентину и Акбаршаху спиной, расставив ноги. Слышен был скрип расстегиваемой молнии. Потом полилась мощная струя, явно Ахмед терпел долго, а сейчас брызжущая мелкими каплями во все стороны, мощная струя дугой ударила в голову американца, разбрызгивалась, падала на плечи, снова на голову. Американец чуть наклонился, страшась вызвать гнев араба, волосы его слиплись, рубашка промокла.
Рядом с американцем сидела молодая американка. Она со страхом и ненавистью смотрела на араба, стараясь не попадать взглядом на его расстегнутую ширинку. Развеселившись, он натужился и остатками струи достал ее. Желтые капли упали ей на белую блузку, там сразу расплылись темные отвратительные пятна.
Слышно было, как Ахмед тянет змейку обратно, делал это неспешно, уже без смущения, с нагловатой раскованностью, повернулся к ним спиной и неспешно вернулся к Валентину.
- Ты прав, командир, - сказал он с холодным презрением. - Я мочился им прямо в лица, а они... они терпели! Разве это мужчины? Даже женщину облил, и никто не вступился.
- Они не мужчины, - объяснил Валентин холодно. - Они американцы. Но ты все же не поворачивайся спиной. У тебя автомат можно было снять в любой момент.
- Они трусы, - повторил Ахмед, в голосе было разочарование. Он поправил пояс. Глаза его с насмешкой пробежали по лицу Акбаршаха. Юноша почему-то побледнел.
- Они просто американцы, - напомнил Валентин еще раз.
Ахмед по его знаку выскользнул сменить Дмитрия, из передней удобнее наблюдать за штатовским спецназом и польскими полицаями. Время тянулось невыносимо медленно. Через полчаса передали, что подготавливают для них пассажирский самолет, баки горючим уже наполнены, сейчас устанавливают связь с правительством, чтобы самолету обеспечили воздушный коридор...
Вошел Ахмед, зябко потер руки:
- Холодно! Чем бы погреться?
Сергей присвистнул:
- Холодно? Тебя бы к нам в Пермь в январе...
Ахмед обрадовался:
- Это приглашение?.. Дорогой друг, приеду. Покатаемся на белых медведях, верблюдах, тюленях, страусах!
- Да у нас там такие страусы, - ответил Сергей туманно. - Что там, за оградой? Заснули?
Ахмед покачал головой. В черных глазах было некоторое удивление:
- Все время советуются. Друг с другом, с начальством, с экспертами!.. У всех телефоны. После полиции прибыли спецназовцы, а теперь подтянулись настоящие войска. На каждого из нас по сотне наберется!
Немногословный Сергей взглянул вопросительно. Валентин кивнул:
- Осталось восемнадцать минут.
Сергей чуть дернул уголком губ, поправил подсумок с патронами и вышел. Ему придется прикрывать отход, волнуется. Здесь останется муляж мины, а когда они вырвутся из этого здания, полиции и войскам будет предоставлен выбор: перестрелять их, и тогда здание с заложниками взлетит на воздух, или же позволить улететь на самолете. А к тому времени, когда обезвредят и убедятся, что заложников никто и не намеревался убивать, они уже будут лететь на высоте десять тысяч метров.
Дмитрий деловито устанавливал огромную мину. По крайней мере, так она должна выглядеть даже специалистам. Взрывник высшего класса, он знает, как сделать ее практически неуязвимой. Два часа гарантии, что ни разминируют, ни выведут отсюда людей из-за угрозы взрыва. А за это время ищи ветра в чистом небе... Нет необходимости искать убежища у Саддама Хусейна или где-то еще в дальних заморских странах: пока еще никого не отыскали в горах Чечни!
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
| |
| | Проснулся я от ощущения чего-то горячего под боком. Я открыл глаза, первым делом глянул на часы - проспал уже почти три с половиной часа, а потом только осознал, что у меня под боком лежит сопит Наташка. От того мне так жарко. Я приподнял плед и посмотрел на нее. Она лежала, прижавшись ко мне спиной и попой, поджав свои ножки так, что они сплелись с моими. На ней были простые трикотажные трусики и по всей видимости бюстгальтер из того же набора. Я повернулся к ней на бок, и обняв притянул ее к себе. Она поерзав прижалась ко мне еще сильней, но также сладко посапывала. От ощущения такой близости ее тела, у меня в голове всплыли воспоминания с того самого вечера, когда мы были у Нинки. Как я взял ее первый раз, и как потом успокаивал ее от слез: От этих мыслей мой дружок начал подниматься. Наташка начала просыпаться. | | |
| |
|
| |
| | А тут только минет. И она решилась. Наклонившись к ширинке, запустила туда пальчики и, осторожно выправив, уже полувставший член... взяла его в ротик. Член Начальника оказался коротким и толстым. Рот приходилось держать открытым широко, зато до горла он не доставал. Леночка покорно стала двигать головой, а Начальник, совершенно расплывшись по сиденью, подталкивал ей затылок своей рукой и хрипло шептал - соси, соси, соси, соси. То ли от этих слов, то ли, все-таки, от ощущения мужского члена во рту, а может и от недолгих ласк грудей, но Леночка чувствовала, что внизу живота у нее накапливается тяжесть, ощущения сексуального напряжения требующего разрядки. Такие у нее бывают, если долго нет секса, например. Но сейчас эти ощущения, только мешали сосредоточиться на члене Начальника, и Леночка постаралась отогнать их, что впрочем, плохо получалось. | | |
| |
|
| |
| | Учреждение. Поздний вечер. Под занавес пьянки.
| | |
| |
|
|
| |
| | Было шумно и мой "партнер" предложил выйти и объясниться в тишине. К моему удивлению мы вышли не в холл, а какую то каморку, но я, не обращая внимания, продолжала увещевать о том, что нам надо уходить, на что он сказал, что "сейчас мы сделаем друг другу приятно и уйдем". Я не сразу поняла о чём речь, но когда он запер дверь на ключ стало ясно, что я в ловушке. За дверью гремела музыка, и взывать о помощи было бесполезно. Он подошел ко мне и с размаху влепил пощечину. У меня все поплыло. Смутно помню как повалилась на кушетку. Не мешкая, он стянул с меня трусики. Вместо того чтобы сопротивляться, я, почему-то искала свой носовой платок. Откуда ему здесь взяться?! Сам он не разделся - спустил лишь брюки и трусы. Я, словно сквозь сон, подняла голову и увидела его член. Он мне показался большим. Раздвинув мне ноги, он попытался просунуть его в меня, но я была совершенно суха. Тогда он смочил член слюной и "дело продвинулось". Я дернулась всем телом от острой боли, чувствуя, что он вот-вот "порвёт" меня. "Пожалуйста, не надо:" , - заплакала я. Он догадался, что под ним девственница, но с воодушевлением воскликнул: "Ты что целка?! Не проблема, сейчас поправим!" и с размаху вбуравил в меня свой кол по самые яйца. Я вскрикнула, но он зажал мне рот ладонью. Было больно и стыдно. Хотелось, чтобы все поскорей закончилось. Однако, уже через минуту я поймала себя на мысли что в этом (сексе) есть что то наркотическое. Он насиловал меня, но мне это почему-то доставляло безумное удовольствие. Я барахталась, стонала и даже пыталась его целовать, но пресловутого оргазма мне, увы, испытать не довелось, - так не во время его тело парализовала конвульсия. Я чувствовала, как что-то вливается в меня огромными порциями, колотила крупная дрожь... Не хватило нескольких секунд, или движений, но он, к моему огромному разочарованию, встал, так и не доведя дело до конца, оделся и, ничего не говоря, вышел. Встала и я. Из меня прямо по ногам текла суровая смесь спермы и крови. Свежее бурое пятно "украшало" кушетку. Я заметила несколько подобных пятен разной степени свежести! На столике лежали салфетки и я наспех привела себя в порядок. Он мог вернуться с дружками и меня "поимели" бы все. Я решила бежать. Мне удалось незаметно прошмыгнуть на лестницу к "черному" ходу, и бегом домой.: Во дворе меня догнала подруга (я о ней совсем забыла!) . Она, видите ли, опоздала домой и ей нужно состряпать алиби: | | |
| |
|