|
|
 |
Рассказ №9296
|
 |
 |
 |
 |  | Колян опять включил поpнyхy, ведь y него после бypного отдыха пpактически никогда не стоял, и с диким pвением дpевнего человека набpосился на Олю. Hикто из них, кpоме неё, никогда не yчаствовал в подобных, кyльтypно-массовых пpедпpиятиях, и как-то поначалy чyвствовали себя скованными, немного смyщёнными от постоянного лицезpения шняги своего коллеги и pаздpоченной Олиной пЁзды, котоpая свисала y неё до колен. Hо со вpеменем они пообвыкли и yже не стали обpащать внимания на подобные мелочи. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Круто!" - непроизвольно вырвалось у одного из пацанов; "охуеть, бля!" - тут же, не удержавшись, отозвался кто-то еще; а на экране, между тем, эрекция уже была налицо - тот, который с видимым удовольствием вылизывал очко, теперь лежал на спине и, придерживая руками поднятые вверх толстые мускулистые ноги, ждал... дальше крупным планом показывалось, как, блестя смазкой, толстый длинный член медленно исчезает в округлившимся очке - очко было без единого волоска, а член входил медленно-медленно... и потом минут десять разными планами изображался сам трах - однообразное колыхание одного тела над другим, причем оба партнёра то и дело поочерёдно стонали, протяжно выдыхая букву "о"... закончился сюжет необыкновенно обильной струёй спермы, которую один качок со стоном спустил на грудь другого... "хуйня, бля, полная!" - проговорил кто-то из пацанов, подводя итог увиденному, и с этим было трудно не согласиться: мужикам было лет по сорок, они были мускулисты, коротконоги, бритоголовы, а само траханье, заключавшееся в мощном, но однообразном колыхании одного тела над другим, больше напоминало взаимодействие двух муляжей, чем кайф живых людей, и даже то и дело показываемое крупным планом беспрерывное скольжение полового члена одного партнёра в заднепроходном отверстии другого казалось для глаз, смотрящих на это, скорее утомительным, чем возбуждающим; а кроме того, всё это действо происходило на фоне какой-то вычурно художественной драпировки и потому всё время казалось театрализованной постановкой, а не "картинкой из жизни", - Игорь, когда смотрел, ни особого волнения, ни какого-либо особого возбуждения не почувствовал: то, что происходило на экране, мало соотносилось с тем, о чем он, Игорь, в глубине души тайно мечтал, и хотя в мечтах его к тому времени уже определенно присутствовал однополый секс, но это был секс исключительно с друзьями - с теми, по ком томилась его душа... секс в мечтах Игоря - в его грёзах-фантазиях - органично вплетался в дружбу, дополнял дружбу, становился частью настоящей дружбы, а потому это всегда был секс с конкретным парнем - с тем, кто, сам того не зная, становился для Игоря источником неизбывной мелодии, звучавшей в душе, - сам по себе однополый секс, лишенный мелодии, не вызывал у Игоря никакого интереса - и потому просмотренный видеосюжет с гомосексуальной сценой не вызвал у Игоря ни волнения, ни возбуждения: на экране трахались "голубые", а Игорь себя таковым не считал, поскольку однополый секс для него, для Игоря, был неотделим от дружбы, а дружба... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Раздвинув пальцами твои губки, обнажаю розовенький, пышущий клитор. Чуткие прикосновения язычком и ты уже на седьмом небе. Поцелуи вокруг, Поцелуи губок, ласки языком: |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я залезла ей, под юбку, и начала снимать с нее трусики. Под ними было, такое большое, красненькое влагалище, над которым росли небритые волосики. Я не выдержала, и задернув свою юбку сняла свои трусики, но затем раздумала, и надела их обратно. Вдруг, я ощутила, приятное чувство, и с восторгом заметила, что надела трусики этой женьщины. Языком я облизовала ее влагалище, а руками масировала свою пипочку. Сного, приятное чувство заворожило меня, в этот момент я поняла, что она на меня писает. Я ловила ртом ее мочу, и ласкала ее не очень молодую пипипочку. Я заметила, как в магазин, кто то вошел. Ничего особенного не случилось, ярко красная женьщина обслужила покупателя, не сходя с места. Вскоре я услышала милый женский стон, и остановилась. Я встала. Моя подруга, уже кончила раз пять, и мы купили молоко, и ушли. А Женьщина сказала, на прощанье - "Приходите еще!" |  |  |
| |
|