|
|
 |
Рассказ №24537
|
|
|
|
| |
| | - Вот! Что из этого следует... - Максим на секунду умолкает, обдумывая свою мысль. - А следует из этого вот что... Почти все люди от природы бисексуальны, то есть сексуальное удовольствие могут получать как с лицами пола противоположного, так и с лицами пола своего - это, как говорится, аксиома. Что происходит далее? Попадая в армию, парни на достаточно длительный срок лишаются возможности общения с лицами противоположного пола, то есть всё это время они находятся среди лиц пола своего, и это длительное нахождение в однополой среде не может не обострять у многих парней изначально присутствующую - природой данную - способность к однополому сексу, а это, в свою очередь, неизбежно ведёт к тому, что многие парни, постоянно находясь среди других парней, начинают подсознательно или даже осознанно чувствовать некую постоянно присутствующую возможность перерихнуться-покайфовать - возможность, обусловленную самой ситуацией длительного пребывания в однополом коллективе. Всё это - с одной стороны. А что мы имеем с другой стороны? А с другой стороны - на однополый секс в сознании многих до сих пор наложено сильнейшее табу как на что-то постыдное, неестественное или даже заведомо невозможное. И - что получается в результате? В результате возникает некий внутренний конфликт - конфликт между подсознательным желанием секса и таким же подсознательным сдерживанием себя, то есть конфликт между человеческим либидо и так называемой половой моралью. И вот он-то, этот конфликт, возникающий на стыке секса и морали, и вызывает ту самую агрессию, которая в изобилии присутствует в армии и которая называется словом "дедовщина". Смотри еще раз, что получается: пацаны, отслужившие полтора года, после отбоя поднимают других пацанов, только-только призвавшихся, ведут их в каптёрку, в умывалку, в туалет, в любое другое место, удобное для "воспитания", и там, используя какой-нибудь пустяк в качестве формального обоснования своих придирок, начинают над нами, такими же пацанами, издеваться-куражиться, проявляя при этом лишь на первый взгляд немотивированную агрессию... а агрессия эта вполне мотивирована: одни парни - сами, быть может, того не осознавая - вымещают на других парнях, им подвластных, свою хроническую неспособность переступить через табу... вот о чём я сейчас подумал! В основе всяких издевательств, именуемых армейской дедовщиной, лежит неудовлетворенное либидо: девчонок нет, и можно было бы кайфовать с парнями, но кайф с парнями считается недостойным "настоящего мужчины", а значит - с парнями нельзя... вот где собака зарыта! Дедовщина - это наизнанку вывернутое гомосексуальное желание, пусть даже внятно и не осознаваемое... но механизм здесь присутствует тот же самый, что и в основе гомофобии, и в этом смысле дедовщина есть ни что иное, как форма скрытой - не буквальной, а опосредованной - гомофобии... согласен? | | |
| |
|
| |
| | Это меня так взвело, что сперма через пару минут этих ласк чуть не разорвала мне член и огромным фонтаном окатила девчонок. Они весело кричали и радовались. Но мне так и не дали покою. Одна из девушек (Юля) села мне на член, и начала в бешенном ритме скакать на нём. Её титьки так тряслись, что мне захотелось выжать их своими руками. Я схватил их и начал мять что есть силы, затем я стал их целовать. Юля тем временем кончала, но я ещё не кончил. Я вытащил свой гудящий член из Юлиной дырки и запихнул его в рот Вале. Валя ждала этого, и через несколько секунд уже пила огромную порцию спермы. | | |
| |
|
| |
| | Весело варкуя подруги раздели Дашу догола и посадили в кресло, облачение началось с чулок и пояса. Белоснежные с причудливым узором чулки не имели силиконовых липучек и были пристегнуты к ажурному белому поясу. Поверх пояса были одеты тоненькие стринги. Затем начали одевать платье, верхняя часть была достаточно жесткой, почти как корсет с твердыми чашечкам плотно охватывавшими грудь, лифчик не требовался. Завершали картину длинные по локоть перчатки и фата. Девушки были явно довольны своей работой. | | |
| |
|
| |
| | Когда я поздно вечером приехал от Майкла на дачу и уже тормозил у высокого забора своего участка, то сразу заметил, как сквозь щели штакетника пробивался яркий свет из окон дома. Я прекрасно помнил, что покидая дачу четыре часа назад, мной был выключен весь свет кроме подсобного помещения, где взаперти сидела Наталья. | | |
| |
|