|
|
 |
Рассказ №0208 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 71725 (за неделю: 12)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "... Смерть Дельвига была страшным знаком того, что последняя часть предсказания немки начала сбываться. Тогда я этого еще не понимал, но теперь все предстает значительным и завершенным. Кольцо, оброненное во время венчания, и потухшая свеча бесповоротно убедили меня, что из женитьбы ничего хорошего не выйдет. В конечном счете мы сами себе предсказываем судьбу. Чтобы совсем не упасть духом, я утешал себя предвкушением брачной ночи, первых радостей обладания Н., и молил Бога продлить их как можно ..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
* * *
Роковое знакомство произошло тоже в борделе. Нет лучше места для потворства моей страсти наблюдать чужие наслаждения. Не является ли это самым разительным примером человеколюбия, когда чужое наслаждение вызывает во мне самом наслаждение не менее сильное. Если ты видишь горе чужого тебе человека, то сочувствие, тобою испытываемое не сравнится по силе с чувствами самого страдальца. Так и в радости от успехов на служебном поприще: человек, их достигнувший, будет намного счастливее, чем посторонний доброжелатель, прослышавший об этих успехах. Но когда мы видим чужие любовные наслаждения, они не только вызывают наслаждение и в нас, но наслаждение наше оказывается не слабее, а подчас и сильнее, чем наслаждение участия. Я убежден, что в мире нет прекрасней картины, чем вид хуя, ныряющего и выныривающего из пизды. А увидеть это во все глаза можно, только наблюдая со стороны. Когда ебешь сам и отстраняешься, чтобы посмотреть на чудо, ты всегда видишь зрелище сверху - не увидеть, как твои яйца елозят по ее промежности. Можно, конечно, мудрить с зеркалами, но это не то. Кроме того, когда ебешь, ты слишком увлечен ощущениями хуя и не можешь полностью отдаться зрению. Поэтому, как зрелище, меня больше волнует чужой хуй, входящий в пизду, чем свой собственный. Недаром древние римляне требовали не хлеба и наслаждений, хлеба и зрелищ. Моя страсть к зрелищам уготовила мне знакомство, которое теперь может обернуться моей смертью. У Софьи Астафьевны есть специальная комната, в стене которой сделан глазок. В него позволяется смотреть за особую плату. В эту комнату отправляются случайные клиенты, частые гости могут занять соседнюю комнату и наблюдать за действом. В тот вечер я взял с собой Нину, умелицу. Я поставил ее перед собой на колени, а она знала, что делать и знала прекрасно. Пока Нина усердствовала, я прильнул к глазку, и увидел Лизу, скачущую на каком-то "жеребце". Девочки были обучены, находясь в смотровой комнате, разворачиваться рабочей частью к глазку, и ставить рядом подсвечник. Я видел бледный зад Лизы с розовым прыщиком на левой ягодице. Она согнулась над своим гостем, и ее пизда со скользящим в ней хуем сверкала. Всякий раз, когда хуй вылезал из пизды, чтобы опять нырнуть поглубже, он вытягивал за собой бахромку блестящих алых внутренностей. Погружаясь, он запихивал их обратно, в глубину. На полу валялась форма кавалергарда. Он кончил, насадив Лизу так глубоко, что пизда пропала из виду. Лиза соскочила с него и побежала подмываться. Тогда я увидел его лицо - это был Дантес, которого недавно приняли в гвардию и от которого все женщины сходили с ума. Мы не были представлены друг другу, но мне раз указали на него в доме, где собрались самые прекрасные женщины Петербурга. Я стоял рядом с Н., которая тоже увидела его впервые. И у нее вырвалось: "А он действительно необыкновенно красив!" Кровь бросилась мне в голову. И в мгновенье, когда мне это вспомнилось, я кончил, а Нина глотала и глотала. И вдруг я с озлоблением подумал о Н., которая в те редкие разы, когда я уговариваю ее взять мой хуй в рот, всегда давится, откашливается и с отвращением выплевывает мое семя. Дьявольская мысль пришла мне в голову - а выплюнула бы она его семя? Только один ревнивый ответ являлся мне и низвергал меня в пучину ненависти: небось проглотила бы, не поперхнувшись, да еще губы облизала б. Отправляясь домой, я проходил через залу и увидел пьяного Дантеса с еще одним кавалергардом. Они пили с Лизой и Тамарой. Дантес говорил по-французски, а приятель переводил. Лиза, заметив меня, послала мне поцелуй, а Дантес обернулся в мою сторону и широко улыбнулся: - Я бьюсь об заклад, что Вы - Пушкин. - Не имею честь, - холодно бросил я, проходя мимо. - О, позвольте же отрекомендоваться, - браво вскочил он с дивана и последовал за мной. Он забежал вперед, отвесил поклон и назвался. Я кивнул и прошел в переднюю. Он, пошатываясь, двигался за мной по пятам. - Я человек в Петербурге новый, и мне хотелось бы сойтись с Вами поближе, - сказал он. - Это не самое удобное место для знакомства, - вынужден был ответить я. - Отчего же? Напротив. Этот дом располагает к сближениям. Я остановился и посмотрел на него с любопытством. Я тогда не представлял, сколько еще его каламбуров мне предстоит услышать. А он тем временем продолжал: - Вот Вы - знаменитый поэт, а не задумывались ли Вы над самым великим поэтическим явлением в природе? Мне стало интересно, что же он скажет, и я медлил уходить. - Глядя на любую женщину, я знаю совершенно твердо, что у каждой из них есть пизда. Да-да, простой факт, но сколько поэзии в этой непоколебимой уверенности. Ведь только она дает нам цель в поведении с любой женщиной. Не будь этой уверенности, нас бы охватила тоска, ведь женщины в обществе ведут себя так, будто у них нет пизды. Я не смог сдержать улыбки от подобия наших мыслей и сказал ему, что, когда он выучит русский, я дам ему почитать мою сказку, где уверенность, о которой он говорит, подвергнута сомнению. Чтобы не продолжать с этом юношей разговор, который мне было неприятно вести, я наскоро простился. При других обстоятельствах и с кем-либо другим я бы с удовольствием завязал занимательную беседу, но у меня с первого взгляда сердце не лежало к Дантесу. Кроме того, после женитьбы я даже с близкими друзьями опасался обсуждать прелести ебли и пизды, что всегда было моей любимой темой разговора. Я понимал, что разговор на эти темы женатого человека вовлекает в них его жену, ибо любое замечание будет неизбежно приниматься на ее счет. А имя жены должно быть неприкосновенно. Когда же я стал изменять Н., я перестал сдерживаться и в словах: я вернулся к любимым темам разговоров, упоминая других женщин. Но собеседники мои по-прежнему приписывали все Н., что я ни скажу. Теперь мне стало это понятно. Но, увы, слишком поздно. С тех пор, встречаясь в свете с Дантесом, я всегда ловлю на себе его плутовской взгляд. Однажды он даже осмелился подмигнуть мне, но увидев гнев, полыхнувший на моем лице, больше не решается на подобную вольность. Всякий раз, когда он танцует с Н., у меня такое чувство, что он ебет ее - уж слишком он уверен в наличии у нее пизды, он лишен всякого романтического сомнения. Эта мысль не оставляет меня и приводит в бешенство, поэтому я ухожу из танцевальной залы и глушу свою ревность азартом картежной игры или волочусь за красавицами...
© M.I.P. Company
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 60%)
|
 |
 |
 |
 |  | Я начал отстёгивать от стола её руки и торс. Заковав ей одну руку в браслет наручника, я усадил её и, с силой вывернув вторую руку за спину, заковал и её. После чего расстегнул оставшиеся ремни и поместил её ноги во вторую пару браслетов. Затем настало время старого доброго кляпа, ибо я не намеревался слушать её нытьё. Затолкав ей в рот резиновый шар, я как следует затянул ремешки и застегнул их. Это был кляп со сбруей на всю голову, и с ним ей предстояло расстаться ещё нескоро. Схватив за волосы, я поволок её на середину подвала, где накинул ей на шею петлю и затянул её. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лена стояла в проходе. Те самые огромные глаза, грудь 5го размера. Она обернулась в простыню, завязав ее на одном плече, на манер греческих жриц, но грудь была открыта. На ней был купальник, какой носят все девушки с большой грудью. Купальник был с косточкой, сверху он был открыт и чуть сбоку были видны небольшие растяжки, которые возникают иногда у девушек с такой грудью, но они, впрочем, совсем ничего не портили, и все выглядело очень и очень соблазнительно. Она была худенькой, с соблазнительно выделяющейся задницей, где-то в сто семьдесят пять сантиметров ростом и у нее были длинные ноги, что в наше время бывает редко. Сейчас вообще редко встретишь длинноногих девушек, когда длина ног превышает длину остальной части тела. А тут она стояла передо мной и опять так с вызовом смотрела на меня, смотри какая я, попробуй, возьми меня, и я буду твоя. Она держала осанку, что было вызвано тяжестью ее грудей. Ее тело было мокрым, после парной и душа. От нее пахло свежестью и веяло прохладой. Простыня местами прилипла к телу. Лена как всегда выглядела соблазнительно, и я почувствовал прилив в самом своем причинном месте. Я улыбнулся и поздоровался. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оставаясь голой, я свернула оба купальника и закатала их в полотенце; Олеся тем временем уже застегнула лифчик и стояла в расстёгнутой блузке, всё ещё без ничего "внизу". Я, чувствуя прежний "соревновательный азарт" , демонстративно вернула свой бюстгальтер в сумку и натянула футболку на голое тело. Олеся ухмыльнулась - поймала подачу (говорилось же всё это время без умолку, о чём-то совсем отвлечённом, вроде выбора продуктов на обед) - достала из своего пакета юбку и трусики, потом трусики тем же жестом вернула в пакет, а широкую юбку до колен обернула и застегнула вокруг голых бёдер. Я оставила трусики в сумке, и натянула юбку-шорты на голое тело, так что в результате этот раунд я выиграла - снимать уже одетый лифчик Олеся всё же не стала: это было бы против негласного правила "так само получилось" (хотя, забегая вперёд, в следующие дни мы потихоньку решались это правило нарушать) . |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Вот тебе, мамочка! Что есть силы задвигаю член в мамино влагалище. Ее попа начинает выполнять странные движения, цель которых изгнать меня из влагалища. О, это такой кайф! Вот, тебе, стерва! За все! За жизнь мою без папы! За чужих мужчин в доме! За придирки! За... за... за...! О, мамочка! Как же здорово! М-А-М-А! Мой член выплескивает в мамино лоно сперму. Возбуждение уходит. Потыкав а маму еще не много, вынимаю член и отползаю в сторону. Как же я устал! Мама вылезает из под стола. Колготки порваны на коленях и весь ее макияж испорчен. "Ублюдок! Это тебя папа твой подучил такое сделать?! !"-кричит она-"Ты пойдешь на зону, мерзавец! Ты сдохнешь под забором, сволочь!!!" Она подходит ко мне и что есть силы бьет меня по лицу. А ударчик к нее тяжелый! Она берет телефон и начинает набирать номер. Ее всю трясет от гнева. Я начинаю орать сам. "Ты чего орешь, поддонок?"-вмиг успокаивается мамочка. Я тоже успокаиваюсь и говорю ей: "А я скажу, что ты меня соблазнила и принудила к близости. |  |  |
| |
|