|
|
 |
Рассказ №0208 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 72664 (за неделю: 0)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "... Смерть Дельвига была страшным знаком того, что последняя часть предсказания немки начала сбываться. Тогда я этого еще не понимал, но теперь все предстает значительным и завершенным. Кольцо, оброненное во время венчания, и потухшая свеча бесповоротно убедили меня, что из женитьбы ничего хорошего не выйдет. В конечном счете мы сами себе предсказываем судьбу. Чтобы совсем не упасть духом, я утешал себя предвкушением брачной ночи, первых радостей обладания Н., и молил Бога продлить их как можно ..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
* * *
Роковое знакомство произошло тоже в борделе. Нет лучше места для потворства моей страсти наблюдать чужие наслаждения. Не является ли это самым разительным примером человеколюбия, когда чужое наслаждение вызывает во мне самом наслаждение не менее сильное. Если ты видишь горе чужого тебе человека, то сочувствие, тобою испытываемое не сравнится по силе с чувствами самого страдальца. Так и в радости от успехов на служебном поприще: человек, их достигнувший, будет намного счастливее, чем посторонний доброжелатель, прослышавший об этих успехах. Но когда мы видим чужие любовные наслаждения, они не только вызывают наслаждение и в нас, но наслаждение наше оказывается не слабее, а подчас и сильнее, чем наслаждение участия. Я убежден, что в мире нет прекрасней картины, чем вид хуя, ныряющего и выныривающего из пизды. А увидеть это во все глаза можно, только наблюдая со стороны. Когда ебешь сам и отстраняешься, чтобы посмотреть на чудо, ты всегда видишь зрелище сверху - не увидеть, как твои яйца елозят по ее промежности. Можно, конечно, мудрить с зеркалами, но это не то. Кроме того, когда ебешь, ты слишком увлечен ощущениями хуя и не можешь полностью отдаться зрению. Поэтому, как зрелище, меня больше волнует чужой хуй, входящий в пизду, чем свой собственный. Недаром древние римляне требовали не хлеба и наслаждений, хлеба и зрелищ. Моя страсть к зрелищам уготовила мне знакомство, которое теперь может обернуться моей смертью. У Софьи Астафьевны есть специальная комната, в стене которой сделан глазок. В него позволяется смотреть за особую плату. В эту комнату отправляются случайные клиенты, частые гости могут занять соседнюю комнату и наблюдать за действом. В тот вечер я взял с собой Нину, умелицу. Я поставил ее перед собой на колени, а она знала, что делать и знала прекрасно. Пока Нина усердствовала, я прильнул к глазку, и увидел Лизу, скачущую на каком-то "жеребце". Девочки были обучены, находясь в смотровой комнате, разворачиваться рабочей частью к глазку, и ставить рядом подсвечник. Я видел бледный зад Лизы с розовым прыщиком на левой ягодице. Она согнулась над своим гостем, и ее пизда со скользящим в ней хуем сверкала. Всякий раз, когда хуй вылезал из пизды, чтобы опять нырнуть поглубже, он вытягивал за собой бахромку блестящих алых внутренностей. Погружаясь, он запихивал их обратно, в глубину. На полу валялась форма кавалергарда. Он кончил, насадив Лизу так глубоко, что пизда пропала из виду. Лиза соскочила с него и побежала подмываться. Тогда я увидел его лицо - это был Дантес, которого недавно приняли в гвардию и от которого все женщины сходили с ума. Мы не были представлены друг другу, но мне раз указали на него в доме, где собрались самые прекрасные женщины Петербурга. Я стоял рядом с Н., которая тоже увидела его впервые. И у нее вырвалось: "А он действительно необыкновенно красив!" Кровь бросилась мне в голову. И в мгновенье, когда мне это вспомнилось, я кончил, а Нина глотала и глотала. И вдруг я с озлоблением подумал о Н., которая в те редкие разы, когда я уговариваю ее взять мой хуй в рот, всегда давится, откашливается и с отвращением выплевывает мое семя. Дьявольская мысль пришла мне в голову - а выплюнула бы она его семя? Только один ревнивый ответ являлся мне и низвергал меня в пучину ненависти: небось проглотила бы, не поперхнувшись, да еще губы облизала б. Отправляясь домой, я проходил через залу и увидел пьяного Дантеса с еще одним кавалергардом. Они пили с Лизой и Тамарой. Дантес говорил по-французски, а приятель переводил. Лиза, заметив меня, послала мне поцелуй, а Дантес обернулся в мою сторону и широко улыбнулся: - Я бьюсь об заклад, что Вы - Пушкин. - Не имею честь, - холодно бросил я, проходя мимо. - О, позвольте же отрекомендоваться, - браво вскочил он с дивана и последовал за мной. Он забежал вперед, отвесил поклон и назвался. Я кивнул и прошел в переднюю. Он, пошатываясь, двигался за мной по пятам. - Я человек в Петербурге новый, и мне хотелось бы сойтись с Вами поближе, - сказал он. - Это не самое удобное место для знакомства, - вынужден был ответить я. - Отчего же? Напротив. Этот дом располагает к сближениям. Я остановился и посмотрел на него с любопытством. Я тогда не представлял, сколько еще его каламбуров мне предстоит услышать. А он тем временем продолжал: - Вот Вы - знаменитый поэт, а не задумывались ли Вы над самым великим поэтическим явлением в природе? Мне стало интересно, что же он скажет, и я медлил уходить. - Глядя на любую женщину, я знаю совершенно твердо, что у каждой из них есть пизда. Да-да, простой факт, но сколько поэзии в этой непоколебимой уверенности. Ведь только она дает нам цель в поведении с любой женщиной. Не будь этой уверенности, нас бы охватила тоска, ведь женщины в обществе ведут себя так, будто у них нет пизды. Я не смог сдержать улыбки от подобия наших мыслей и сказал ему, что, когда он выучит русский, я дам ему почитать мою сказку, где уверенность, о которой он говорит, подвергнута сомнению. Чтобы не продолжать с этом юношей разговор, который мне было неприятно вести, я наскоро простился. При других обстоятельствах и с кем-либо другим я бы с удовольствием завязал занимательную беседу, но у меня с первого взгляда сердце не лежало к Дантесу. Кроме того, после женитьбы я даже с близкими друзьями опасался обсуждать прелести ебли и пизды, что всегда было моей любимой темой разговора. Я понимал, что разговор на эти темы женатого человека вовлекает в них его жену, ибо любое замечание будет неизбежно приниматься на ее счет. А имя жены должно быть неприкосновенно. Когда же я стал изменять Н., я перестал сдерживаться и в словах: я вернулся к любимым темам разговоров, упоминая других женщин. Но собеседники мои по-прежнему приписывали все Н., что я ни скажу. Теперь мне стало это понятно. Но, увы, слишком поздно. С тех пор, встречаясь в свете с Дантесом, я всегда ловлю на себе его плутовской взгляд. Однажды он даже осмелился подмигнуть мне, но увидев гнев, полыхнувший на моем лице, больше не решается на подобную вольность. Всякий раз, когда он танцует с Н., у меня такое чувство, что он ебет ее - уж слишком он уверен в наличии у нее пизды, он лишен всякого романтического сомнения. Эта мысль не оставляет меня и приводит в бешенство, поэтому я ухожу из танцевальной залы и глушу свою ревность азартом картежной игры или волочусь за красавицами...
© M.I.P. Company
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
|
 |
 |
 |
 |  | Я выключил компьютер и уехал на дачу к бабушке на месяц. Родители не поняли, почему я так быстро сбежал из дома. Я постоянно интересовался, не звонил ли мне кто. Но ни через месяц, ни через два мной никто не заинтересовался. Через два месяца я зашёл к себе на страницу, Настя была "онлайн". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Криво усмехнувшись, Захар Петрович пожал плечами. Михаил развёл ноги Нины в сторонку. Отрылся до сих пор неисследованный мужчинами, узкий анус. На потревоженных половых губах виднелась мутная плёнка влаги, словно мыльный раствор - результат выделений мужской и женской смазки, а также недавней половой близости. Рубен Каримович и Захар Петрович жадно облизнулись. Девушка в подобной позе и откровенном виде сильно возбуждала. Иван перебирал рукой яички. Его тонкий член, казалось, был готов щедро поделиться с ней спермой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | После чего мы обои ясно поняли, что мой загудевший от натуги орган пошёл ей именно вот прямо уже куда-то там в матку!!! По живому, нежненькому-нежненькому прямо такому вот, обнажённому мясу - и прямо в приятенькую тугость!!! И тут, когда я уже понял, что ничто меня сейчас не остановит, что передо мной на моей же собственной постели разложена сейчас беспомощным и до безумия симпатичненьким таким вот лягушонком в красных туфельках очень-очень уж ещё юная до неприличия девушка, я не смутился того, что она ещё такая вот молоденькая, нет-нет, ни капельки даже этого не смутился, а наоборот, поймал такой одуреннейший кайф от того, что она такая вот именно ещё юная, пятнадцатилетняя, и когда мне показалось, что вводить в неё всё уже просто некуда, когда я почув-ствовал, что тут уже пошли тугие-тугие и тёплые именно такие вот кишки этой юной Жени, я взял и со спокойной абсолютно совестью ввёл ей в писечку свой разрывающийся от натуги членище весь-весь уже полностью прямо вот именно, до отказа!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я пошел в свою комнату и раскрыл ноутбук. Снова вспомнилась моя Берта. Как жаль, что я не успел сделать кучу ее фотографий. Да еще бы обнаженной! Но тут вспомнил Норму. Да, тоже хорошая девушка. Что-то завтра будет? Я вышел на кухню, попить водички из холодильника. Попил, и вдруг из маминой комнаты услышал тихий скулеж. Подошел к ее двери, прислушался. Она тихо плакала и всхлипывала. Моя крутая мама, и вдруг плачет! Я бросился к ней. Она лежала, уткнувшись в подушку лицом, и плакала. На ней были только трусики и коротенький топик, под которым угадывались большие мамочкины груди, сейчас не стянутые лифчиком. Я бросился к ней в постель: |  |  |
| |
|