Рассказ №2517

     Пролог

     ...Сказать, что Мэг была красива, зачит ровным счетом ничего не_сказать. Она была прекрасна, очаровательна, бесподобна, сказочно обворожительна и всеравно этих слов не хватит для того, чтобы передать все те чувства, которые возникают при взгляде на Мэг.
     Родись она в два столетия тому назад, она могла бы быть царицей, королевой или королевой императором, а так же в древние времена-великой греческой куртизанкой, вошедшей в историю наравне с Клеопатрой или Мессалиной.
     А сейчас она развратница. Да, самая обыкновенная похотливая кобыла, извращенная нравственно и физически.
     И глядя на ее великолепную красоту, во мне закипает кровь, возбуждаеться неистовая похоть и одновременно бешенство и жажда убийства. И я ее убью. Убью потому, что это противоестественно - ангельская красота снаружи и бестыдство внутри.
     Какой кошмар! Какая мука знать все и не сметь сказать ни кому ни одного слова. Запираться на ключ чтобы написать эти строки, а не писать я не могу. Надо хоть как-то облегчить свою душу, хоть чем-то сгладить боль разбитого счастья и жизни. Да, жизни, потому что для меня все уже кончено.
     Ах, эти письма! Эти проклятые письма! И будь проклят тот час, минута, когда они попались мне на глаза!
     А ведь это моя жена! Ведь я взял в жены то исчадье ада, источник похоти и разврата, но я люблю ее, не смотря ни на что и потому она должна умереть.
     И да простит меня Бог!"
     - И это все, что вы нашли? - спросил инспектор Ридер у одного из агентов, делавших обыск в комнате убитой Мегги Ричардс.
     Агент кивнул головой.
     - Где это было? - снова спросил инспектор, разглядывая пачку писем, аккуратно перевязанную сиреневой шелковой лентой.
     - В руках у убитой, - быстро ответил агент, - при этом, - продолжал он, доктор утверждает, что они были вложены ей в руки уже после смерти. Ридер задумался, машинально вертя в руках пачку писем.
     - Очевидно, в этих письмах и есть разгадка этого страшного убийства, - тихо проговорил инспектор, развязывая сиреневую ленту. Он присел к писменному столу, стоявшему в углу комнаты, и пересчитал письма. Их было 10. Все они были написаны одной и той же рукой и все были адресованы одному и тому же лицу - Кетти Макферсон из Нью-Джерси.
     Ридер задумался, уселся поудобнее, приказал агенту стоять у двери и никого не пускать в комнату, и углубился в чтение писем.


     ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
     Письмо первое
     Бернвиль, 10 февраля 1959 г.

     Здравствуй, моя маленькая Кэт!
     Вот уже почти месяц, как я нахожусь в этом скучном, маленьком Бернвиле в пансионе у миссис Хетчинс. Ты не можешь себе представить, какая здесь тоска и скука! Как мне нехватает тебя и нашей веселой компании. И ни одного мальчика! А здесь такой сад и такие укромные уголки в чаще кустов.
     Ты помнишь наши прогулки за город, в лес. Как было весело! А как Боб и Джон учили нас с стобой танцевать рок-н-ролл на траве. Я стеснялась раздеться. А потом Джон уговорил тебя и ты осталась в одних трусиках, нейлоновых, совесм прозрачных. Я завидовала твоей смелости, мне тоже хотелось снять все, но я такая трусиха. У тебя красивые тоненькие ножки. А мне уже скоро 16 лет, а у меня даже грудки еще совсем маленькие и Боб сказал, что там неза что и подержаться. Мне было так обидно, когда они оба увивались вокруг тебя и каждый старался потрогать тебя где только можно. И я не поинмаю, почему у тебя такая большая грудь, ведь ты только на один год старше меня. И я заметила, ты меня прости, что когда Джон мял рукой тебе грудь, тебе было очень приятно. Ты покраснела, закрыла глаза и подставила ему губы для поцелуя. И я немножко позавидовала тебе.
     Крепко целую тебя и Боба. Так и передай ему. И пришли пожалуйста несколько спортивных журналов. Там бывают классные мальчики с замечательными фигурами. Выбери, где больше голых... Понимаешь. Ты же знаешь в каких журналах это есть. Только не присылай с неграми, я их терпеть не могу. Они меня не возбуждают. Твоя Мег.


     Письмо второе.
     Бернвиль, 7 марта 1959 г.

     Милая Кэт.
     Самое интересное у меня то, что я подрудилась с маленькой учительницей мисс Элли - прелесть! Чудная!
     Потом Дик... Он совсем молодой и носит письма и всю корреспонденцию нам в пансион.
     Спасибо за письмо и журналы. Скажи спасибо Бобу. И где он только их раздобыл! Как только я их получила, сразу же помчалась в сад, забралась в самую гущу, там у меня есть укромное местечко на сухой и мягкой траве, и стала их рассматривать. Какой кошмар! Ну, ты их видела. Собственно мне понравился кадр из этого секретного фильма "За любовь расплачиваются". Какая прелесть! Ах! У меня до сих пор, как вспомню, по телу бегают мурашки! А у того мужчины штучка... А, какая она у него большая и толста я... и длинная. И приятная такая. Когда я вернусь, мы обязательно должны посмотреть этот фильм. И ты, пожалуйста, не смей смотреть без меня.
     Когда я пересмотрела все журналы, мною овладела какая-то сладкая истома, такая приятная, приятная слабость. Я легла на спину, вытянула ноги и вдруг почувствовала какую-то тянущую боль внизу живота. Боль была не очень сильной, но какой-то жаркой, знойной. Чтобы ее успокоить, я начала гладить рукой низ живота и между бедер. А там все было мокро. И даже волосики. Я подумала, что у меня началась менструация, но взглянув на свою руку, убедилась, что крови нет. Но, кажется, никогда раньше не было так мокро там. И, запах, такой сильный необычный, вызывающий какое-то волнение, очень странное. я положила свои пальцы по краям своей письки. И, ты знаешь милая Кэт, я почувствовала у себя под пальцами такой твердый и продолговатый клитор, каким он у меня, кажется никогда до этого не был. Сначала я даже испугалась и быстро отдернула руку, но в этот момент, как будто электрический ток пробежал по всему моему телу. Кэт, ты не представляешь себе, какое это было наслаждение, я чуть не лишилась сознания от этого. Ты конечно знаешь, что я делала у себя между ног. И делала так, как обычно, как мы с тобой это делали, но эффект был потрясающий! Одной рукой я делала там, а другой ниже. Сначала было какое-то приятное жжение а потом первая дрожь потрясла все мое тело. Я даже застонала и все делала и делала пальцами, все сильнее ускоряя, почти до боли нажимала на клитор. Наконец, непроизвольно задвигались мои ягодицы, живот, ноги и меня охватил такой экстаз, что мне, кажется на время я даже потеряла сознание. И во время экстаза я физически ощущала, что тот мужчина с длинным и толстым из твоего журнала берет меня грубо, сильно, бесстыдно.
     Когда я очнулась, моя рука все еще находилась там и была влажной. Я вытерла пальцы и хотела подняться, но не смогла. Все тело охватила такая слабость и приятная нега, что я вытянулась на траве и тот час уснула. Проснувшись, я побежала в пансион. Рассержанная Элли уже давно меня искала. Элли - самая молодая и симпатичная, из всего персонала пансиона. Ей лет 20, но не больше. Она очень красива, но здорово важничает и задирает нос. Она здесь совсем недавно, дней 7-8 тому назад приехала сюда. Мне почему-то кажется, что с первого же дня она интересуется мной, и я всегда чувствую ее пытливый взгляд на себе.
     Так вот, Элли схватила меня за руку и потащила в пансион. Она пыталась меня ругать, но взглянув на мое заспанное лицо, вдруг расхохоталась. Я хлопала глазами, а потом мне самой стало смешно. Мы остановились, глядели друг на друга и хохотали как две дурочки. Я взмахнула руками и неожиданно журналы выскользнули из под блузки и рассыпались. Элли взглянула на обложку одного из журнала и застыла в немом изумлении. Я густо покраснела, а Элли, придя в себя, собрала журналы и не глядя на меня, ушла.
     Я была потрясена. Я не находила себе места. После ужина мне передали, что Элли ожидает меня в своей комнате. Дрожа от страха, я отправилась к ней. Несколько раз я поворачивала обратно. Но она сама вышла мне навстречу и пригласила к себе.
     Но милая Кэт, остальное я напишу в следующий раз. Надеюсь ты не будешь сердиться. Я просто устала от приятных переживаний и напишу тебе все подробно чуточку позже.
     Как твои дела с Джоном. Твоя Мэг.


     Письмо третье.
     Бернвиль, 1 марта 1959 г.

     Моя маленькая Кэт!
     Несказано рада, что у вас с Джоном дело налаживается. Ты только не позволяй ему ничего лишнего до сводьбы, а то эти мальчишки такие нахалы, что всегда что-нибудь, да выпросят!
     Исполняю твою просьбу подробно описать все, что было.
     К полному моему изумлению, Элли обняла меня за плечи посадила на диван и принялась сервировать стол. Мне было очень неудобно и стыдно и я сидела, опустив глаза и тупо смотрела на тарелку, стоявшую передо мной на столе. Вдруг взор на краю тарелки приковал мое внимание. Он был нанесен бледно розовой краской по синему полю. Приглядевшись внимательно, я сразу поняла что это такое. С большим мастерством на тарелке были нарисованы мужские половые органы, толстые и тонкие, напряженные и спокойные, переплетающиеся друг с другом в самых причудливых комбинациях! Меня даже в жар бросило и я не знала, куда девать свое лицо. И вдруг я услышала тихий смех Элли и поймала ее насмешливый и лукавый взгляд.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.