|
|
 |
Рассказ №19001
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 29/01/2017
Прочитано раз: 18310 (за неделю: 8)
Рейтинг: 31% (за неделю: 0%)
Цитата: "Одна твоя рука уже хозяйничает внизу, и я от наслаждения запрокидываю голову, а вторая быстро поднимает лифчик наверх (ты никогда его не расстегиваешь!) и поочередно ласкает холмики моих пирамид: Я уже в твоей власти, но еще холодна: Ты это чувствуешь, потому что градус моей страсти знаешь лучше меня! Что же ты будешь делать дальше? Я не знаю, ведь и сама не могу понять, что же делать, чтобы было, как в прошлый и позапрошлый. Ты прижимаешься своей щекой к моей щеке, потом, аккуратно приподняв, сажаешь на подоконник, гладишь спину, шею, волосы: "Только не надо говорить сейчас ничего банального и обыденного, и не надо ничего объяснять! - умоляю я про себя. - Думай, мой хороший!" А время слов пришло! Но вот каких слов?..."
Страницы: [ 1 ]
Я стою у окна и смотрю сквозь стекло: За окном уже стемнело и идет дождь: А тебя все нет и нет: Поэтому мне кажется, что этот дождь во мне: Грустно, холодно, одиноко: Где ты? Ты не мог обо мне забыть, ведь днем, всего несколько часов назад, ты позвонил и все сказал, все приказал, но таким голосом, который не оставил никаких сомнений - ты соскучился: Тогда где ты? Не знаю, что думать, но чувствую, что где-то внутри меня растет непонятный холод, и тебе, если ты все же придешь, нужно будет долго меня отогревать: Если ты все же придешь:
Прислоняюсь лбом к стеклу, оно тоже холодное: Слез нет, и надежда тает с каждой минутой: А дальше я впадаю в какое-то странное состояние сна, чтобы не чувствовать боли и холода:
Но чьи-то губы над ухом уже шепчут: "Я страшно замерз! В городе сплошные пробки! Согреешь?" А потом мы минуту или две стоим молча, словно решая, кто же кого должен отогреть: Я не могу тебе ничего сказать: я заиндевела от ожидания. Я не могу тебя начать целовать, обнимать, не могу: Сделай что-нибудь, чтобы я ожила, чтобы все было, как в прошлый и позапрошлый раз, как каждый раз, но, боюсь, не сегодня:
Ты дышишь мне в затылок, медленно целуешь в шею. Потом опускаешься и обхватываешь руками мои ступни: Снимаешь с меня туфли, и вот твои руки уже поползли вверх: Медленно, не торопясь. На мгновение останавливаешься на коленях - и дальше: Я по-прежнему холодна и каким-то отрешенным взглядом продолжаю смотреть в окно: Не получается, как в прошлый и позапрошлый! Время упущено, я не загораюсь:
Ты как будто не слышишь и не чувствуешь этого. "Какого ты сегодня цвета? - спрашиваешь ты, а мне хочется со злостью крикнуть: "Белого! Я снежная королева! Не видишь разве?". Но ты вдруг, опережая мое желание, говоришь: "Молчи! Я сам догадаюсь!" Мне хочется засмеяться, потому что я во всем новом, но ты об этом не знаешь, а значит, ни за что не угадаешь: Мои губы медленно расплываются в улыбке, но ты этого не видишь: Поворачиваешь меня к себе, не торопясь расстегиваешь молнию на юбке, обхватываешь меня сзади и утыкаешься лицом в то, что тебя так страстно хотело еще час назад, но не теперь: "Во всем новом! Хулиганка! - говоришь ты. - Завтра рассмотрю, при свете дня!"
Одна твоя рука уже хозяйничает внизу, и я от наслаждения запрокидываю голову, а вторая быстро поднимает лифчик наверх (ты никогда его не расстегиваешь!) и поочередно ласкает холмики моих пирамид: Я уже в твоей власти, но еще холодна: Ты это чувствуешь, потому что градус моей страсти знаешь лучше меня! Что же ты будешь делать дальше? Я не знаю, ведь и сама не могу понять, что же делать, чтобы было, как в прошлый и позапрошлый. Ты прижимаешься своей щекой к моей щеке, потом, аккуратно приподняв, сажаешь на подоконник, гладишь спину, шею, волосы: "Только не надо говорить сейчас ничего банального и обыденного, и не надо ничего объяснять! - умоляю я про себя. - Думай, мой хороший!" А время слов пришло! Но вот каких слов?
Ты обхватываешь ладонями мое лицо, делаешь вдох, опять прижимаешься к моей щеке и говоришь: "Больше не хочу без тебя! Не могу! Люби меня долго-долго:"
Попал! Сердце бьется сильнее: Мое, мое сердце! Ты слышишь его учащенный ритм и ждешь, что же будет дальше: Снежная королева тает на глазах!!! Мои губы предательски призывно распахиваются для поцелуя: И ты берешь их в свой ласковый плен. И: поджигаешь меня! Я наконец загораюсь!!! Теперь я согрею тебя, мой хороший! И все будет, как в прошлый и позапрошлый раз:
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 0%)
|
 |
 |
 |
 |  | После секса Катя, как бы между прочим, сообщила мне, что Тенгиз оставил ей номер своего мобильного и сказал, что завтра хотел бы встретиться с нами, прийти к нам в гости. Он просил, чтобы она ему утром перезвонила и сказала, во сколько мы будем его ждать: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Они зашли к нему домой-он дал ей фотку, а потом сильно засосал её. Одетые и обутые они пошли в комнату не отставая друг от друга ни на шаг. Он стал стягивать с неё всю одежду, кроме джинсов, в которых она была. Он ласкал с таким извращением её грудь, что в порнухе такого не увидешь... Она сняла с него всю одежду и из трусов марки VERSACHE выпирало что-то очень твёрдое и очень длинное-это был 20см гвоздик Паши. Гвоздику требовался разумеется гвоздадёр, Маша с боязнью взяла длинющий инструмент истала дрочить им, при этом ещё и целуясь. Пашеному другу надоел масаж и он жаждил чего-то большего и наконец она стала делать ему надрачивание своим ртом. Паша предложил тоже удавлетворить её подружку, Машка стала снимать с себя штаны, чего и добивался её портнёр. Забыв о том, что у неё месячные, она позволила ему снять с неё трусы чёрного цвета, и тут... И тут на его лицо падает прокладка, в ужасе Машка вскакивает с него и бежит в ванную вся в слезах от стыда. Паша пошёл за ней и стал успокаивать её, после чего они продолжили свои оргии... Паша сунул всё своё достоинство ей по самые гланды, от чего у бедной не хватило дыхалки и места для выплеснувшейся спермы. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Иришка очень полюбила "позу наездницы". Конечно, без проникновения в пизду это была не совсем "наездница"... Я ложился на спину, Иришка садилась на меня, прижимала мой хуй к животу и двигалась раскрытыми влажными губками своей пизды вперед-назад. Иногда, когда она двигалась вперед слишком далеко, головка проникала между губок глубже, иногда касаясь ее целочки, но тут уж я придерживал ее за талию, не давая надеться с размаху на хуй: о том, когда и как я лишу ее девственности, я не задумывался, считал, что еще рано. |  |  |
| |
|