|
|
 |
Рассказ №5390 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 11/11/2024
Прочитано раз: 47693 (за неделю: 44)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ты встал на колени между моих ног и медленно ввел головку между губами. Даже только до половины. У меня было горячо, даже очень горячо. Ты ввел головку целиком. Вид - умопомрачительный. Ты уже понял, что сейчас все кончится, ты уже больше не мог оттягивать и играть, ты ворвешься, упадешь в меня и не смогешь, даже недолго, сдерживаться... Еще раз почувствовал атласность моего влагалища. Еще раз посмотрел на вид моих грудей - растерзанный и доверчиво открытый. Войдя в меня до конца, ты дотянулся до груди и погладил ее, слегка касаясь. И вот тут ты не сдержался. Ты сжал грудь, потом другую и начал бешеные толчки. Я закричала, но ты уже ничего не слышал, а бил и бил, всаживая член, насколько мог глубоко, пытаясь вколотить себя в меня распростертую под тобой. .......Потом была темнота......"
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
До кофе на столе появилась бутылка вина и один (!) бокал. Низко наклонившись, я налила в бокал, и ты, конечно, как дурак, во все глаза пялился в мой вырез и едва подавил желание схватить, сжать меня, задрать платье и овладеть мною прям тут, на журнальном столике, пролив вино и остатки кофе. Но сдержался... Я исчезла на кухне. Нервная дрожь и напряжение нарастало, у тебя стала кружиться голова. Ты и не подозревал, что Игра заведет тебя до такой степени! Это была почти кульминация, сейчас, сейчас ты скажешь, что я хочешь, и я... соглашусь, отдамся тебе, твоей воле, а ты, наверное, упадешь в обморок. Такая перспектива развеселила тебя, и ты немного успокоился. Сделал несколько глотков вина, откинулся в кресле. Увидев свечку на столе, зажег ее.
Я внесла подносик, на котором стоял изящный фарфоровый кофейник и опять одна чашка. Это надо было прекращать.
"Принеси еще чашку и бокал!"
"Нет. Я сегодня наказанная, я не должна пить с тобой ".
"Если ты наказанная, то я буду решать, что ты должна, а что нет", - сказал ты с улыбкой.
Я заколебалась было, но, видимо, решив, что это справедливо, молча ушла на кухню и вернулась с еще одним бокалом и второй чашечкой кофейного сервиза. Поставив посуду на стол, я зажгла еще несколько свечей, разбросанных по комнате и погасила свет.
Потом я не села в кресло, а опустилась рядом с тобой на колени. Широкий низ платья не мешал этому, но зрелище было странное.
Возбуждающее, чарующее и странное. Я стояла на коленях, опустив глаза и всем своим видом показывая, что я жду... наказания?
Вдруг все происходящее тебе показалось каким-то нереальным, то ли детским, то ли просто глупым, ты улыбнулся и какое-то время боролся с собой, чтобы не рассмеяться. Но... мои груди так призывно смотрели на тебя из выреза, что ты очень быстро вернулся в то состояние ожидания и возбуждения, которое владело тбой вот уже полвечера. Ты налил мне полный бокал вина и сказал...
"Пей!"
Я взяла бокал двумя руками и как послушная девочка выпила, не спеша, маленькими глотками, но до дна. От вина над губой остались маленькие красные "усики". Ты поднял мое лицо и наклонившись - я стояла совсем рядом - поцеловал, слизнув остатки вина с моих губ. Я как бы очнулась от своей покорности, опять в глазах заиграли озорные искорки, и уже глядя прямо тебе в глаза, спросила...
"Ты придумал мне наказание?"
Ты задохнулся, и даже вцепился в подлокотник кресла - внезапно закружилась голова. Медленно, шепотом, выдавливая из себя слова, ты произнес...
"Я... хочу... тебя... изнасиловать..."
Мои глаза немного потемнели, в них проявился не то испуг, не то вопрос, но я тут же подавила все эти эмоции и улыбнулась, выражая покорность твоему решению. Ты тут же спохватился...
"Нет, нет. Ты не думай, я не буду груб, или, там, бить тебя, но я хочу почувствовать, что ты моя, совсем моя, что я владею тобой, что я взял тебя, даже если ты не хочешь..." - ты уже нес какую-то чушь, задыхаясь и боясь, что я тебя не пойму, пойму не так или сочту извращенцем, или... Странно. Игра как бы отошла на второй план, забылась, все стало совершенно настоящим - и желание - совершенно похотливое и неприличное желание, и нежность, и чувство вины, и восторг, и любовь, все обострилось - это и была Жизнь, в отличие от обыденных будней, которые были лишь жалким подобием игры...
"Да, да. Я понимаю, ты не волнуйся, я понимаю. Я согласна" - я улыбалась тебе нежно, покорно и мудро...
Звук моего голоса отрезвил тебя. "Бред!" - подумал ты. Замотал головой.
"Ой, что это со мной. Забудь. Бред какой-то, ты что..."
"Нет, нет. Не бред. Я хочу. Ты хочешь - а значит, и я хочу. И это будет мне наказание, и ты забудешь про театр..."
"Нет..."
"Да..."
Мы препирались еще какое-то время, сначала всерьез и горячо, потом с нежными улыбками, желая доставить друг другу удовольствие, потом... Потом, по мере того, как ты давал себя уговорить, в тебе нарастало желание, похоть, в твоих глазах проявлялась сталь, и ты с удовольствием видел покорность в моих глазах... Ты уже ощущал, как расстегнешь мое платье и доберешься до этих дразнящих грудей, задерешь юбку, снимешь трусики - я буду лежать в совершенно неприличном виде, открыв твоему взору вход в глубину своего влагалища между раздвинутыми ляжками, как ты... Ты облизнулся и допил свой бокал.
Потом ты наполнил оба бокала, и я также медленно и покорно выпила еще. Ты уже не так нежно, даже грубовато, притянул меня к себе и поцеловал. Страстно, сильно засасывая губы, заявляя свои абсолютные права. Потом еще и еще, насилуя меня уже в поцелуе. Я была покорна и податлива.
Ты встал, поднял меня, продолжая целовать. Теперь ты, уже не стесняясь, мял мои груди, теребил попку, прижимал к себе и отстранялся, просовывая руку между моих ног. Развернул к себе спиной, прижал попкой к напрягшемуся члену и не расстегивая платья просунул пальцы в корсет. Моя грудь всегда сводила тебя с ума... Я покорно изгибалась, наклонялась, раздвигала ноги и подставляла губы. И хотя ты все более распалялся, и иногда довольно больно хватал мою грудь или ляжку, но я улыбалась счастливой улыбкой, то ли считая это справедливым наказанием, то ли удовольствием. Ты уже тяжело дышал и поэтому остановился, помотав головой, и весело посмотрел на меня. Я, опустив глаза, нарисовала улыбку и покорность на лице.
Ты сел в кресло, приказал мне налить кофе - и себе тоже - и усадил потом на колени. Кофе был горячий, и, боясь меня ошпарить, ты прекратил свои приставания, мы пили кофе и щебетали - ты все просил прощения за свою неслыханную наглость, а я доказывала, что я плохая девочка, и лишь благодаря твоей нежности и мягкости я так легко отделалась, и это совсем не наказание, а удовольствие. Ты стал гладить мою ногу, и я тут же задрала платье, чтобы тебе было удобнее гладить мою ногу - да и вид так был приятнее. Но тут ты решил проявить строгость - в конце-концов у нас изнасилование! - и шлепнул меня по руке, строго сказав, что ты сам сделаешь все, что захочешь и когда захочешь. Я несколько съежилась, опустила глаза и покорно сидела, пока ты гладил мою ногу. Шелк платья приятно скользил по чулку, но еще приятнее было нащупывать подвязки и голое тело выше чулка. Потом ты приказал мне немного наклониться и оттянуть край платья и корсета... Это удалось не очень, но уже можно было заглянуть туда, где в глубине терялась ложбинка между грудями, оттуда тянуло теплом и завораживающей бархатной темнотой...
Голова слегка кружилась - теперь уже и от выпитого вина, кофе кончился.
"Теперь я тебя положу на кровать. Можно я тебя привяжу?"
Я мельком взглянула на тебя, тут же снова опустив глаза.
"Да, конечно. Ты можешь делать все, что захочешь..."
Мы встали, ты взял меня за руку и повел в спальню. Там ты опять обнял меня и еще несколько минут целовал, уже нежно поглаживая спину и попку. Потом отстранился, посмотрел на меня и приказал...
"Накрась губы!"
Ту помаду, которую я так тщательно наносила час назад, ты уже съел. Я опять подкрасилась, наверное, еще более вызывающе, чем прежде.
"Мне нужна лента. Широкая капроновая лента!"
Лента у меня "случайно" оказалась. "Случайно" она оказалась очень в тон мрему платью. Ты взял ленту, разрезал ее на четыре части. Потом уложил меня на кровать. Привязал одну полоску ленты к ножке кровати в изголовье, ты взял мою руку, закинул вверх, к изголовью, и привязал к ленте. Так, не очень... Я могла, конечно, легко выпутаться при желании, но такого желания у меня не было. Ты постарался изобразить на ленте достаточно причудливый бант, он получился большим, но несколько кривоватым.
Потом ты также привязал вторую руку, потом ноги. Это заняло определенное время, но к концу ты уже научился весьма неплохо завязывать красивые банты. Оценив, что получилось, ты все-таки вернулся к первой ленте и перевязал ее. Перед тобой лежала женщина, привязанная к кровати, с широко разведенными руками и ногами. Моя грудь вздымалась при дыхании, губы блестели в неярком свете пары ламп.
"Тебе удобно?"
"Да", - я взглянула на тебя и улыбнулась, но тут же опять отвела глаза.
"А мне, наверное, будет не совсем", - сказал ты, задумчиво глядя на меня. Ты уже представлял, что именно тебе будет неудобно. Ты взял продолговатую подушку и стал подсовывать под меня.
"Подними зад!" - ты старался быть грубым - по крайней мере, когда вспоминал об этом. Подсунул подушку мне под попку, но она была слишком мягкой, практически возвышения не получилось. Ты подумал. Сходил в зал и принес несколько толстых книг большого формата, какие-то словари и энциклопедии. Раз уж моя женщина такая интеллектуалка, мы используем именно это, подумал ты с ехидной усмешкой. Я тут же подняла попку, и ты подложил под меня четыре книжки, сдвинув подушку под спину. Мой вид возбудил тебя до крайности. Надо было успокаиваться, до развязки еще далеко. Ты сходил за вином и бокалами, выпил залпом почти полный, потом спросил...
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 83%)
|
 |
 |
 |
 |  | Восемнадцатыи свои день рождение отпразновала я дома, пригласила несколко подруг, с ними пришли и их парни. Пригласила я и своево парня, но он пришол поздна, мы уже были на веселе. Много випили, танцевали, играли всякие игры, даже раздевались, кто проигрывал конешно. И как всегда чаще всево проигривали мы, девчёнки. Так нам и нужно было раздеватса. Оставались в трусикаь бюстгалтерах. Парни хотели штоб мы и это сняли, но мы ещё небыли так пяни. Так они решили дапоить нас. Так как мы дома были одн |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лживые глупые глазенки Василька бегали, Людмила Петровна была явно расстроена и напугана. Я орал, брызгал слюной, топал ногами и грозился невероятными карами обоим, если не угомонят сумасшедшую бабку. Василек оправдывался: мол, мама - очень пожилая женщина, не совсем здорова, и он с ней обязательно поговорит. Супруга его испуганно молчала, видимо, ожидая продолжения истории вечером дома. В конце концов я посоветовал обоим подыскивать новое место работы и выгнал из кабинета. Налил полный бокал коньяка, хлопнул его одним глотком и чуть-чуть успокоился. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вся её левая рука была мокрой, Таня текла как ебливая сучка. Ещё минуту и моя любимая жена не выпуская члена Олега из своих губ резко задергалась и начала кончать. Всё её тело начали сотрясать конвульсии. Она тяжело дышала и стонала. Щёчки на её миленьком личике налились пунцовым цветом, глаза блестели. Не давая опомнится от полученного оргазма Олег резким движением повалил Таню на диван и развёл её ноги широко в сторону. Я подошёл ещё ближе чтобы ничего не пропустить. Вся происходящая картина была у меня как на ладони. Взяв свой огромный мокрый от слюны член Олег стал водить им по тонким розовеньким губкам влагалища моей любимой жены. Её мокрая дырочка притягивала мой взгляд. Ещё секунда и огромная головка погрузилась в её лоно. С губ Тани сорвался приглушенный стон. Перед моим глазами член Олега всё глубже и глубже погружался в мокрую Танину пизденку не встречая никакого сопротивления. Увиденное безумно возбуждала меня. Я даже представить себе не мог, что огромный член Олега так легко проникнет в неё. Олег не останавливаясь всё дальше и дальше продвигался в ней, пока его ствол полностью не погрузился во влагалище. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | В небольшом городке Герцинг личный представитель Геббельса напутствует и вдохновляет личный состав женского батальона СС "Нимфа".Раненый на восточном фронте штурмфюрер Минк уже ничего не боялся: ни бога , ни черта - ни баб, ни врага. Его яйца с частью кишек смешались с курским черноземом; жена носила в себе патриотический фрагмент неизвестного, но доблестного происхождения, а дочка Эльза стояла перед ним в шеренге таких же наэлектризованных баб, призванных переломить ход войны. Вдохновенно пр |  |  |
| |
|