Рассказ №3662 (страница 3)

     "Подожди!" - повелительно произнесла она. "Сорвалось!" - отчаянно пронеслось у меня в голове. В это время Аня одной рукой быстро оттянула резинку трусов спереди, и одновременно, другую руку подсунула в образовавшуюся щель. Затем, почти мгновенно она коснулась рукой промежности и вытащила руку обратно. В последствии, я неоднократно отмечал этот почти рефлекторный женский жест в решительный момент непосредственно перед сексом, если у неё нет возможности подмыться. Женщина как бы задает своему телу вопрос: "не вытекло ли из меня чего лишнего?". Оставшись довольной состоянием своей промежности на ощупь, Аня вопросительно уставилась на меня. Я понял, что мне дан карт-бланш на продолжение моего исследования.
     Как и в первый раз, я ухватился пальцами за жесткую резинку трусов и потянул её вниз. На этот раз Аня догадалась помочь мне и чуть приподняла зад над диваном, так, что трусы легко снялись до колен, а дальше я поспешил сдернуть их с одной из молочно-белых ног. В этот момент Аня вцепилась в промежность своих трусов рукой, безапелляционно произнеся: "оставь так". Таким образом, трусы остались на одной ноге, крепко удерживаемые Аниной рукой. Меня удивляла сила, которую Аня демонстрировала во время наших "сеансов", объявляя то или иное очередное табу. В этот раз у нас состоялось целое сражение из-за света. Моей задачей было, во что бы то ни стало оставить хоть какой-то свет в комнате. Аня же намеревалась свет, как и всегда до этого, погасить. Это могло сломать все мои планы, ведь в темноте вожделенную промежность не увидишь. . .
     Через пол-часа перереканий был найден компромисс в виде неяркого бра, которое зажгли над диваном. Полумрак сохранился, но появился реальный шанс рассмотреть анину промежность.
     В следующий момент я оказался на коленях на полу перед сидящей на краю дивана Аней. Положив ладони на круглые Анины колени, влажными от волнения руками, я отчаянно развел её ноги, между которыми скрывалось то, чего с таким вожделением я ожидал и ради чего жил последние пару недель. Я приблизил лицо к Аниной промежности. Меня обдал уже знакомый запах женского возбуждения, теперь смешивающийся с едва заметным ароматом аниной мочи. То, что я увидел, поразило меня. В первый момент перед глазами всё смешалось.
     Если можно так сказать, Анин лобок был запущено заросшим. Вероятно, она не испытывала неудобства от обилия длинных волос в промежности, а может, в силу раннего возраста, просто не освоила нехитрую процедуру подравнивания и укорачивания прически на лобке.
     Волосы на анином лобке росли совершенно самостоятельно и безнадзорно, покрывая значительную площадь широкой курчавой полосой с неровными краями и беспорядочно торчащими в разные стороны волосками разной длины. Эта шерсть оказалась не такой густой, как казалась на ощупь. По краям, ближе к бедрам между редких длинных волос отчетливо просматривалась белая кожа. Ближе к центру волосы образовывали валик более плотных и густых волос. Здесь Анина шерсть больше напоминала войлок. Этот валик плавной дугой, уходил под Анину промежность, неожиданно раздаваясь в стороны двумя большими и, как бы припухшими складками, с внешней стороны густо поросшими теми же волосами. Внутренняя же сторона этих складок была покрыта менее густыми длинными волосами.
     Но этим все, естественно, не кончалось. Я был поражен, тем, что из под больших волосатых складок аниной пизды, отчетливо высовывались наружу симметричные, бордовые как гребень петуха и такие же неровно гребенистые лоскуты кожи, совершенно безволосые, своим яростным цветом жестоко контрастирующие со всем остальным белым аниным телом. Эти кожаные губы (я так их сразу и назвал) смыкались в верхней части аниной промежности, образуя что-то вроде примятого капюшона, аккуратно сложенного как капустный качан из нескольких складок кожи. Этот странный отросток неестественно и призывно торчал вперед сантиметра на полтора, высовываясь из густых курчавых волос (как я убедился потом, у Ани был не самый большой клитор, которые мне предстояло встретить в жизни). Похожесть этого гребешка на крохотный утрированно недоразвитый членик, поразила меня в тот момент.
     Трепеща, дрожащими руками я, положив большие пальцы рук на большие кожаные складки, и, зачем-то сложив указательные пальцы лодочкой, развел анину пизду в разные стороны. Одновременно с большими складками, охотно разошлись и торчащие неровной бордовой гребенкой малые губки. Между губками открылась неглубокая полость, покрытая нежно розовой гладкой кожей. Вся внутренность этой полости была заполнена полупрозрачной тягучей жидкостью. Запах усилился. Пока я растягивал анину промежность в стороны, между верхними краями малых губок эта субстанция на несколько мгновений образовала белесую перемычку, которая, впрочем, через мгновение неохотно лопнула. Так вот, как выглядит эта жидкость, которая всякий раз покрывала мою руку, и издавала сильный мускусный запах, которого так стеснялась тогда девушка Аня. . .
     В нижней своей части бордовые торчащие губки сходились вместе и терялись в густой непролазной шерсти, которая в свою очередь пряталась в ложбине между двумя симметричными белыми булками аниной задницы. Не было сомнения, что где-то совсем недалеко, чуть вниз по этой ложбине располагалось плотно сомкнутое отверстие аниного ануса, который, впрочем, использовался нечасто и для гораздо более серьезных дел. . .
     Я растянул анину пизду широко как мог. Теперь мои большие пальцы всей длиной лежали на горячей женской промежности. По ходу дела, я догадался перехватить временно порученные мне женские гениталии и теперь удерживал не только внешние - большие, но и малые кожаные анины губы неестественно растягивая всё это хозяйство в разные стороны. Розовая кожа преддверья ровным полотном убегала куда-то в темное и пока неизведанное анино нутро. На левой губе я с удивлением заметил "инородное тело". Здесь, ближе к краю малой губы прилип крохотный, но отчетливо контрастирующий кусочек чего-то белого, очевидно вытекшего из Ани вместе с маслянистой жидкостью. ". . .и так давно я не еблась - в пизде уж плесень завелась" - пронеслись в мозгу слова, когда-то выученной в спортивном лагере шкодной песенки. Аккуратно, чтобы не спугнуть партнершу, я указательным пальцем подцепил этот инородный кусочек и он остался у меня на пальце.
     Как говорят, первое впечатление самое сильное, оно же - самое правильное. Восхищенно разглядывая анино междуножье, я пытался определить то, что вижу. Я понимал, этот момент необходимо запомнить на всю жизнь вне зависимости от того, как сложатся наши с Аней отношения. Передо мною предстала первая в моей жизни пизда. Это определенно было событие. Первым верным словом, которое было выбрано моим воспаленным мозгом, было слово ВУЛЬГАРНОСТЬ. До чего же ВУЛЬГАРНО, РАЗУХАБИСТО, СМЕЛО, БЕЗАПЕЛЛЦИОННО и одновременно СЛОЖНО природа сконструировала женскую пизду. Какие рефлекторные центры в моём только просыпавшемся в тот момент мужском мозгу были затронуты и включены видом этих призывно окрашенных в цвета возбуждения хитросплетений женских гениталий, спонтанно перемазанных резко пахнущей и медленно сочащейся откуда-то смазкой женского возбуждения? И кто бы мог предположить, что между ног полноватой, очень обыкновенной серой мышки - Ани скрывается такой умопомрачительный орган?
     Я безусловно не был влюблен в Аню, я даже не испытывал к ней особой симпатии. Я просто удовлетворял своё любопытство и, что греха таить, переполняющую меня похоть. В этот момент я понял, что ЛЮБАЯ средняя женщина в этом мире оснащена пиздой - могучим и непреодолимым оружием, способным заставить мужчину терять голову и совершать самые безрассудные поступки.
     Наверное, именно в этот момент резко изменилось мое отношение к противоположному полу. До этого, моё мнение в основном формировалось сверстниками- друзьями, в прыщеватых и упоенно- дрочащих в кулак компаниях подростков, питающихся в свою очередь информацией, исторгаемой серой массой среднестатистических взрослых мужчин, не очень умных от рождения и, с возрастом, непредотвратимо и безнадежно теряющих восхищенное отношение к противоположному полу.
     Стоя на коленях перед широко разверстым аниным нутром, я ощутил ни с чем несравнимую свободу от чужого мнения, от бесцельных и злобных мыслей тотальной неудовлетворенности окружающего меня серого социума, воспринимающего женщину лишь куклу с дыркой между ног, и даже не представляющего какая непреодолимая мощь заложена природой в спрятанных под женскими трусиками пахучими складками кожи.
     Спустя несколько минут, Аня начала проявлять беспокойство. Я, как пыльным мешком по голове ударенный, рассматривал и ощупывал её пизду. Пауза действительно начала затягиваться. Аня сделала попытку сдвинуть ноги, и сесть поглубже на диван. Это ей отчасти удалось, так что её мокрая волосатая промежность надежно прижалась к шерстяному покрывалу дивана. Я с досадой понял, что сеанс окончен. Мозг лихорадочно анализировал то, что я только что увидел.
     Две вещи так и остались под вопросом. Во-первых, я не нашел даже следов той магической затычки, расположенной природой где-то на входе в женщину, определяющей статус девственности и называемой в обиходе "целкой". Никакой целки я не увидел. Так, что, что предстояло порвать моему девственному члену во время нашего первого "взрослого" свидания с Аней (а я почему-то был уверен, что оно состоится), я так пока и не понял. Во-вторых (и этот вопрос интересовал и возбуждал меня в не меньшей, а возможно, и в большей степени), я не нашел отверстия, из которого Аня мочится. Я, как мне казалось тогда, очень внимательно рассмотрел возбужденные гениталии моей партнерши, но не нашел даже намека на какой-либо мало-мальски подходящий канал, по которому так часто, обыденно и возбуждающе слышно вырывалась бы наружу мощная струя ароматной и вожделенной аниной мочи.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.