|
|
 |
Рассказ №12032
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 14/09/2010
Прочитано раз: 30028 (за неделю: 33)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я изучил всё её тело до последнего волоска - знал, в каком именно темпе и как глубоко нужно трахать её кляпом-фаллосом, знал, как именно нужно лизать ей влагалище, как ей нравится, когда язык проникает глубоко в её тесно сжимающийся анус. Я видел её половые органы даже во сне - во всех деталях. Один раз я даже проснулся от боли в стиснутом пластиком паху - мне приснилось, что у неё был свой собственный, настоящий член, который я жадно и с наслаждением облизывал, глотая горячую сперму и погружая его глубоко в своё рабское горло...."
Страницы: [ 1 ]
Я всё время был связан. Она то и дело меняла мои позы, то оставляя меня на полу, то на кровати, то подвешивая под потолком, то приматывая к стулу. Каждый день она насиловала меня страпоном, иногда по несколько раз. Постепенно я привык к этому и научился покорно расслаблять зад, терпеливо ожидая, когда ей надоест. Чаще всего после этого я вылизывал её, и она кончала по несколько раз - видимо, сильно возбуждаясь от своей власти надо мной и моего унижения. Иногда она вставляла мне в рот кляп с торчащим из него наружу фаллосом, и трахала себя моей головой - либо двигаясь на моём лице сама, либо заставляя меня самого погружаться в неё.
Но больше всего мучений мне доставлял мой собственный член, по-прежнему заключённый в твёрдый прозрачный пластик. Только теперь я понял замысел её пытки. Кажущаяся хрупкой преграда надёжно охраняла его от моих собственных прикосновений - даже если я надавливал изо всех сил, я лишь слегка проминал его вглубь, иногда даже не касаясь кожи члена. Эрекция доставляла жуткую боль, и я порой часами корчился, судорожно хватаясь за нагретый пластик, не в силах доставить себе облегчение. Иногда (и это происходило всё чаще) я возбуждался в процессе исследования языком её влагалища, а один раз я, к своему ужасу, почувствовал знакомую тяжесть в паху и в то время, как она долбила страпоном мой зад. В комнате не было ни книг, ни телевизора, ни компьютера - только кровать, предназначенная для секса, и шкаф, полный предназначенный для секса игрушек. Здесь не было места ничему, кроме секса, и в мыслях моих был только секс. Что при невозможности распоряжаться собственным членом было пыткой хуже всех, которые только можно было придумать.
Она по-прежнему не говорила мне ни слова. Она молча выносила из-под меня утки и мыла моё тело, молча приносила еду и воду, молча связывала и насиловала. Я пытался прочитать хоть какую-либо эмоцию в её глазах, но они возвращали мне равнодушный и холодный взгляд. Лишь один раз мы разговаривали - это было тогда, когда я уже сходил с ума от невозможности утолить своё возбуждение.
- Сними с меня чехол, пожалуйста, - умолял я, целуя ей ноги. - Я больше не буду убегать, не буду сопротивляться, буду ублажать тебя как ты только захочешь. Прошу тебя, пожалуйста!
Она лишь холодно посмотрела на меня.
- Я сама решу, когда его снять, - сказала она. - Ты сделал мне очень больно, и заслужил в ответ не меньшую боль. И за то, что ты сейчас осмелился меня об этом просить, будешь носить его на месяц дольше, чем я планировала. Запомни - во всей боли, которую ты испытываешь, виноват только ты.
Кажется, я заплакал от бессилия и злости, но она, не обращая на меня внимания, продолжала связывать меня в очередной, уже не помню какой позиции.
Тем не менее, дни продолжали идти своим чередом. Постепенно я приучился гасить в себе искры возбуждения, и эрекция теперь наступала в основном во время сна.
Я изучил всё её тело до последнего волоска - знал, в каком именно темпе и как глубоко нужно трахать её кляпом-фаллосом, знал, как именно нужно лизать ей влагалище, как ей нравится, когда язык проникает глубоко в её тесно сжимающийся анус. Я видел её половые органы даже во сне - во всех деталях. Один раз я даже проснулся от боли в стиснутом пластиком паху - мне приснилось, что у неё был свой собственный, настоящий член, который я жадно и с наслаждением облизывал, глотая горячую сперму и погружая его глубоко в своё рабское горло.
Наконец однажды она пришла ко мне, улыбаясь. Она ласково говорила со мной, называя меня котиком и зайчиком, и вскоре легла ко мне на кровать, раздевшись догола и прижавшись ко мне всем телом. В тот день я был прикован только за шею, и мои руки и ноги были свободны. Возбуждение, сдерживаемое столько времени внутри, прорвалось наружу, и я стиснул её в своих объятьях. Мы целовались и ласкались как бешеные, и совсем скоро я почувствовал в промежности знакомую боль - пластик по-прежнему держал мой член неумолимой хваткой.
- Болит? - сочувственно спросила она, легонько теребя его рукой.
- Очень, - сказал я, с надеждой заглядывая ей в глаза.
- Бедненький мой, - сказала она и снова поцеловала меня. Наконец, оторвавшись от моих губ, продолжила, - Как раз сегодня я хотела снять его. Знал бы ты, как мне тебя хочется! Но ты всё испортил, когда попросил снять его раньше срока. Боюсь, придётся продержать тебя в нём ещё месяц.
Потеряв дар речи, я смотрел, как она продолжает ласкать меня, тереться о пластиковый член своим волосатым лобком. На минуту я испытал сильнейшее желание схватить её за шею и задушить - но я знал, что не смогу освободиться самостоятельно, и останусь в этой кровати до тех пор, пока не умру от голода. Я также задавил в горле и рвущиеся оттуда мольбы поскорее снять этот чёртов чехол - я слишком хорошо помнил, чем кончился прошлый раз. Меня ждал ещё месяц пытки воздержанием - и это было так же неотвратимо, как и её тёплое, мягкое тело, прижимавшееся сейчас ко мне и покрывающее меня поцелуями. Как и её влагалище, приближающееся сейчас к моему рту, чтобы запечатать его до получения очередной череды оргазмов.
- Прости, что я делаю тебе так плохо, - сказала она на прощание. - Но виноват в этом только ты.
Она повторяла это в течение всего месяца. Я не спорил с ней. Погрузившись в тупое ожидание, я послушно вылизывал её, трахал кляпом-фаллосом и ждал, когда окончится моё наказание. Но почему-то этот последний месяц казался мне особенно невыносимым - и вскоре я понял, почему. Она больше не насиловала меня страпоном. Из сексуального партнёра я окончательно превратился в куклу с языком, и осознание этого факта сломило меня окончательно. Я уже даже подумывал попросить её, чтобы она снова трахнула меня в зад, но побоялся, что это будет расценено как очередная попытка увеличить срок наказания. Когда возбуждение спадало, я, конечно, ужасался собственным мыслям. Я, нормальный гетеросексуальный парень, хочу анального секса?! Но потом утешал себя - дескать, многие нормальные мужчины занимаются страпон-сексом со своими жёнами, и ничего. Тем более что в итоге это оказалось не так уж и неприятно. Всё-таки привычка - великая вещь. Я привык к страпону в собственном заду, после чего привык к тому, что мне это нравится.
И вот наконец этот день настал. Я даже не поверил своим глазам, когда увидел её руки, отмыкающие проклятый замок, и совсем скоро мой член - впервые за неизвестно сколько времени - почувствовал на себе дуновение свежего воздуха. В тот вечер я кончил, наверное, раз шесть. И все эти разы были в ней.
- Я люблю тебя, - сказала она, лёжа на моей груди и обнимая меня вспотевшими руками.
- Я тоже, - прежде, чем успел осмыслить свои слова, произнёс я. И в тот же момент я понял, что это правда. Я больше не хотел покидать этой комнаты. Мне некуда было идти. Вся моя жизнь была тут - среди браслетов, цепей, верёвок и бесконечных оргазмов.
- Видишь, как нам хорошо? - сказала она, улыбаясь. - А ты не хотел.
Я смутно вспомнил что-то про коридор и ощущение холодного пола среди ботинок, но отмахнулся от этого образа. Всё это не имело сейчас никакого значения.
- Можно тебя попросить? - сказал я несмело.
- Конечно, малыш.
- Я хочу, чтобы ты меня в попу, - сказал я с облегчением от того, что могу наконец выражать свои пожелания. - Пожалуйста. А?
- Я думала, тебе от этого больно, - нахмурилась она. - Я думала, это наказание.
- Сначала так и было. Но потом мне стало этого не хватать. Мне... - Я задумался, подбирая слова. - Когда ты входила в меня туда - я чувствовал, что я ТВОЙ, что принадлежу тебе весь без остатка. Что мы оба - одно целое. Когда я тебя языком - такого не было.
- Ты мой хороший, любимый мой, - прошептала она, целуя меня. - Сейчас, малыш. Подожди немного.
И вскоре я уже лежал под ней, с наслаждением ощущая в себе двигающееся туда-сюда пластиковое продолжение её тела. Блаженствуя, я тихо предвкушал тот момент, когда снова почувствую на своём языке вкус её возбуждённого влагалища. Я был счастлив, что снова могу получать оргазм и жить полноценной жизнью. Я был счастлив, что обо мне заботятся и что я нужен.
Я был счастлив, что являюсь преданным рабом своей нежной и любящей госпожи.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 76%)
|
 |
 |
 |
 |  | - Слушай, ну сейчас у меня нет дискомфорта, она просо была больше чем в прошлый раз, может я не до конца расслабился... . - Павел реально продолжать успокаивать Илону, ему крайне не хотелось чтобы она за него выговаривала Ване. И это подействовало, через минуту девушка снова полезла в сумку и достала оттуда презерватив, открыв упаковку зубами она надела его на палец и сказала - Ладно, действительно, чтобы анальная пробка кому то навредила я ещё не слышала, если она конечно размером не с кулак... Нагнись ещё раз я поглубже посмотрю с фонариком, у тебя там вроде неплохо растянуто, ты же мылся перед школой? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Первый спуск они целовались оголив Свете груди, на втором раз Олег как только прошли первый поворот вынул пробку у Светы повернув ее на левый бок с зади вошёл в ее попку. Так до подения в бассейн он был в ней. Третий раз Света с членом во рту прошла весь спуск, только перед подением отстранилась. Четвертый сразу после поворота Света села попой сверху на член так они и плюхнулся в воду. Благо из за брызгов подения небыло видно детали интима. Опустившись ещё пару раз пара пошли полежать в тени. Растелив большое полотенце на траве Света легла животом. Они так и не смогли кончить на горке, и убедившись что рядом нет не кого повернув Свету в сторону откуда могут появиться люди боком вошёл в ее попу. Так как они оба были прелично на взводе через пару мгновений оба кончили. Полежав ещё отходя от публичного секса взяв деньги под ручку пошли искать преключения. Накидка платок хорошо скрывал Светыну попу, когда она покупала им мороженное Олег стал шалит с пробкой, Света умоляющими глазами просила прекратить а вместе этого получала новый поток вебрации. Ее кидало в дрожь стоять ровно было не возможно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах... |  |  |
| |
|