limona
эротические рассказы
 
Начало | Поиск | Соглашение | Прислать рассказ | Контакты | Реклама
  Гетеросексуалы
  Подростки
  Остальное
  Потеря девственности
  Случай
  Странности
  Студенты
  По принуждению
  Классика
  Группа
  Инцест
  Романтика
  Юмористические
  Измена
  Гомосексуалы
  Ваши рассказы
  Экзекуция
  Лесбиянки
  Эксклюзив
  Зоофилы
  Запредельщина
  Наблюдатели
  Эротика
  Поэзия
  Оральный секс
  А в попку лучше
  Фантазии
  Эротическая сказка
  Фетиш
  Сперма
  Служебный роман
  Бисексуалы
  Я хочу пи-пи
  Пушистики
  Свингеры
  Жено-мужчины
  Клизма
  Жена-шлюшка





Рассказ №12337

Название: Домашнее животное. Часть 3
Автор: ivanovsm
Категории: По принуждению, Гомосексуалы, Экзекуция
Dата опубликования: Вторник, 28/12/2010
Прочитано раз: 75064 (за неделю: 107)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я так и не уснул в ту первую ночь своего плена. Минуты и часы ползли неторопливо, как слюна по моему лицу. Как чужая сперма из моего зада. Когда я услышал, как он поднимается с кровати, я лежал в каком-то оцепенении, равнодушный ко всему. Даже к тому, что наручники уже натёрли мне запястья и жгли, что меня уже начал терзать голод и что мне снова хочется в туалет. Через какое-то время он, к счастью, снял с меня кляп - но лишь затем, чтобы поместить мне в рот собственный член, тёплый и крепкий от утренней эрекции. Я послушно начал сосать, и он кончил довольно быстро - вынудив, конечно же, проглотить всю сперму и вылизать после этого член. Вскоре после этого передо мной оказалась новая миска с собачьим кормом, и я съел его точно так же, как и вчера - стоя на коленях, без помощи рук...."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]


     Ещё через час-другой телевизор выключили, и всё стихло. Видимо, он лёг спать. Я же продолжал лежать на полу, не в силах собраться с мыслями и уж тем более уснуть. Я не мог поверить в то, что завтра меня ждёт то же самое. Что завтра я снова целый день проведу на цепи и в наручниках, ничего не видя и не в силах ничего с этим сделать. Что завтра я снова буду есть собачий корм и мочиться в таз сидя. Что завтра он снова и снова будет насиловать меня, а я снова буду кусать от бессилия свой кляп. Он не снял его на ночь, и через какое-то время челюсть начало сводить судорогой. Я шумно сопел от боли, сжимая скованные за спиной кулаки, но резиновый шар продолжал наполнять мой рот вязкой слюной, медленно стекавшей по моему лицу прямо на пол.
     Я так и не уснул в ту первую ночь своего плена. Минуты и часы ползли неторопливо, как слюна по моему лицу. Как чужая сперма из моего зада. Когда я услышал, как он поднимается с кровати, я лежал в каком-то оцепенении, равнодушный ко всему. Даже к тому, что наручники уже натёрли мне запястья и жгли, что меня уже начал терзать голод и что мне снова хочется в туалет. Через какое-то время он, к счастью, снял с меня кляп - но лишь затем, чтобы поместить мне в рот собственный член, тёплый и крепкий от утренней эрекции. Я послушно начал сосать, и он кончил довольно быстро - вынудив, конечно же, проглотить всю сперму и вылизать после этого член. Вскоре после этого передо мной оказалась новая миска с собачьим кормом, и я съел его точно так же, как и вчера - стоя на коленях, без помощи рук.
     Затем он напоил меня водой из бутылки, дал помочиться в таз... и ушёл. С удивлением и радостью я услышал, как закрывается входная дверь, и в квартире наступает полная тишина. Перед этим, правда, он не забыл снова надеть на меня кляп, и тишину я мог нарушать разве что еле слышным мычанием. Спереди резиновый шар закрывала широкая полоса кожи, которая надёжно удерживала в моём рту все рвущиеся оттуда звуки.
     И, тем не менее, я начал звать на помощь. Я мычал с такой силой, что у меня кружилась голова. Я рвался со своей цепи так, что голова чуть не отваливалась. Я снова выворачивал руки самым непредставимым образом, пытаясь дотянуться до ошейника, или до кольца в полу, или до ремешков кляпа. Вытянувшись на полу всем телом, я пытался достать ногами хоть до какого-нибудь предмета. Я бил в стену пятками так, что серьёзно отшиб себе правую. Пот заливал моё лицо под жаркой кожей, но я не переставал бесноваться, всеми доступными мне средствами пытаясь вырваться из этого плена.
     Всё это ровным счётом ни к чему не привело. Вокруг не было ничего, кроме голого пола и голых стен. Где бы мой похититель не держал свою мебель, она была далеко. Из-за стен также не доносилось ни единого звука. Цепь, соединявшая с кольцом в полу мой ошейник, не подавалась ни на миллиметр. Наощупь я кое-как определил, что она прикована к кольцу висячим замком, оставляя лежать рядом отрезок примерно той же длины. Позже я узнаю, что кольцо представляет собой головку рым-болта, на шесть сантиметров вкрученного прямо в бетон. Что одна стена моего угла выходит на улицу, а за другой находится другая комната этой же квартиры, поэтому мой стук никто никогда не услышит. Что цепь соединена с моим ошейником самым обыкновенным карабином, который я легко мог расстегнуть бы одной рукой - если бы, конечно, смог до него достать. Что я не могу покончить с собой, пытаясь задушить себя ошейником - для этого он застёгнут слишком свободно, и для этого у меня слишком мало сил и решимости.
     Всё это мне ещё предстояло узнать. Пока же мне оставалось лишь бессильно лежать в углу - тяжело дыша, истекая слюной из-под кляпа, слушая звенящую тишину пустой квартиры. Оставалось лишь ждать, когда вернётся Хозяин. Больше мне нечего было делать - только ждать и предаваться бесконечным отчаянным мыслям.
     Наверно, я всё-таки уснул, так как не слышал звука открывающейся двери и очнулся лишь от его шагов по квартире. Сжавшись, я слушал, как он занимается своими делами, и пытался представить себе, как он выглядит. Я уже знал, что он выше и тяжелее меня, но не представлял себе, тёмные или светлые у него волосы, носит ли он бороду или очки, кем он работает, как его зовут. Как он рос, какими были его друзья, если они были. Как он смог додуматься до того, чтобы похитить живого человека своего же пола и держать его на цепи для сексуальных утех. Пытался представить себе всё это - и не мог. Тогда я стал думать, что бы сделал с ним, если бы смог освободиться. Каким-то образом это принесло облегчение, и от этих мыслей я очнулся лишь тогда, когда он снова приказал встать мне раком. Мои ягодицы снова раздвинул чужой член, медленно войдя в меня до упора, после чего вышел и вошёл снова, но уже сразу. На этот раз терпеть было уже легче. То ли мой анус уже растянулся немного, то ли помогло то, что я сам старался расслабиться - не знаю. Но этим он снова дал мне понять, что распоряжается мной безраздельно, и что все планы мщения остаются лишь внутри моей головы, обтянутой крепкой кожей.
     После этого была новая миска корма и новая бутылка воды. Снова подо мной оказался таз для справления туалетных надобностей. В этот раз я наконец смог сходить в него как следует, и он даже подтёр меня туалетной бумагой. За всё это мне пришлось отблагодарить его очередным минетом, завершившимся очередной атакой в мой зад. Наконец через какое-то время вокруг меня снова всё стихло, и я понял, что началась вторая ночь моего плена. Которую мне снова предстояло провести с кляпом во рту.
     Он надевал на меня кляп каждый раз, когда ложился спать и уходил на работу. Таким образом, большую часть суток я проводил с огромным резиновым шаром во рту. Вскоре я к этому привык и научился лежать на спине, расслабив челюсти, чтобы слюна текла обратно в горло. Мой режим дня оставался неизменным - миска корма утром и вечером, таз для естественных надобностей вечером и утром. Ну и, конечно же, секс. Он продолжал насиловать меня ежедневно, иногда по два или три раза - не знаю, откуда в нём было столько энергии. Постепенно я привык расслаблять анус и лишь терпеливо ждать, когда он кончит. Так было легче. Во всяком случае, лучше, чем порка.
     Наконец, на седьмой день моего плена, меня помыли. Правда, я до сих пор не знаю, как он это делает. Процедура всё время одна и та же - укол в бедро, после которого я почти сразу вырубаюсь и просыпаюсь уже чистым. Видимо, он снимает меня от цепи и уносит в ванную. Там же он стрижёт мне ногти, а также бреет мне подбородок и голову. Ухаживает за мной, как за породистой собакой. Интересно, была ли у него собака когда-нибудь. Или ему хватает голых молодых парней, которых можно пороть и насиловать. Которых можно держать на цепи, навсегда упаковав лицо в кожаную маску.
     Я до сих пор не понимаю, зачем нужна эта маска. Если он собирается держать меня здесь до самой смерти, то мог бы просто выколоть мне глаза. Или вообще не трогать их, раз уж всё равно потом убивать. Но если мои глаза целы, и если эту маску когда-нибудь снимут - не считая помывки в бессознательном состоянии - то когда? Или ему просто нравится глухая чёрная кожа, превращающая человека в безликую куклу? А может, я уже ослеплён, просто не знаю об этом? Ведь со дня своего плена я до сих пор не видел ни единого лучика света.
     Он никогда не разговаривает со мной, а мне запрещено разговаривать с ним. Он обращает на меня внимание лишь в том случае, если меня нужно накормить, сводить в туалет или изнасиловать. Всё остальное время я валяюсь на полу и предоставлен сам себе, своей слепой темноте и своим невесёлым мыслям. Впрочем, их становится всё меньше и меньше, ибо о чём мне думать, и зачем? Я не могу вырваться из этого плена, и не знаю, когда он выпустит меня отсюда, и выпустит ли. Я даже не знаю, ищут ли меня до сих пор, или уже перестали. Ведь я давно уже сбился со счёта дней, проведённых здесь. На двести или триста каком-то.
     Впрочем, человек привыкает ко всему. Даже к тому, что он посажен на цепь и лишён способности видеть. Лишён малейшей возможности хоть как-то скрасить себе досуг. Мне доступны лишь примитивные удовольствия - еда, сон и секс. Впрочем, секс направлен на удовлетворение лишь одного человека, и этим человеком являюсь не я. Мне доступно лишь своё собственное тело, руки которого к тому же скованы сзади.
     Будь мои руки свободны, или хотя бы скованы спереди, мне было бы проще. О, как мне было бы проще! Но теперь я могу лишь тереться о жёсткий пол, на котором все следы моих развлечений видны самым прекрасным образом. Он, конечно же, видит всё сразу, когда приходит домой. Смеётся и называет меня "дрочунишкой", вытирая все следы мокрой тряпкой. Ну и, конечно, после этого наказывает меня. Двадцать ударов по яйцам. Стеком. В это время я должен лежать перед ним с раздвинутыми ногами, и если хотя бы попытаюсь их сдвинуть, получаю ещё десять. Такова плата за единственное удовольствие, которое я могу доставить себе сам. И к ней невозможно привыкнуть. Также, как невозможно потом доставить себе новое удовольствие в течение нескольких дней.
     Думаю, в этом и состоит часть его плана. Чтобы я унижал себя сам, и чтобы продолжал это делать снова и снова, и чтобы у него всегда находился повод для наказания. Я говорю себе этом всякий раз, когда начинаю думать о новом удовольствии. Какое-то время это помогает. Но когда ты лежишь на полу совершенно голый, когда тебя постоянно используют для секса, секс поневоле начинает занимать большинство твоих мыслей. В такие минуты я даже жалею, что не родился женщиной. Женщине в таком положении было бы проще. Правда, я слыхал, что кто-то может испытывать оргазм от анального секса, но я не испытываю от него ничего, кроме боли и жжения в растянутом анусе.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]



Читать из этой серии:

» Домашнее животное. Часть 1
» Домашнее животное. Часть 2

Читать также в данной категории:

» Поездка (рейтинг: 85%)
» Стриптиз (рейтинг: 84%)
» Стенограммы допросов. Часть 5 (рейтинг: 57%)
» Фокус с исчезновением. Часть 25 (рейтинг: 89%)
» Новые рабы Глеба. Часть 2 (рейтинг: 87%)
» Моя Королева! (рейтинг: 85%)
» Стенограммы допросов. Часть 10 (рейтинг: 61%)
» Екатерина-8. Часть 4 (рейтинг: 51%)
» День Рожденья с продолжением 9. Часть 1 (рейтинг: 0%)
» Соседка (рейтинг: 76%)







- Слушай, ну сейчас у меня нет дискомфорта, она просо была больше чем в прошлый раз, может я не до конца расслабился... . - Павел реально продолжать успокаивать Илону, ему крайне не хотелось чтобы она за него выговаривала Ване. И это подействовало, через минуту девушка снова полезла в сумку и достала оттуда презерватив, открыв упаковку зубами она надела его на палец и сказала - Ладно, действительно, чтобы анальная пробка кому то навредила я ещё не слышала, если она конечно размером не с кулак... Нагнись ещё раз я поглубже посмотрю с фонариком, у тебя там вроде неплохо растянуто, ты же мылся перед школой?
[ Читать » ]  


Первый спуск они целовались оголив Свете груди, на втором раз Олег как только прошли первый поворот вынул пробку у Светы повернув ее на левый бок с зади вошёл в ее попку. Так до подения в бассейн он был в ней. Третий раз Света с членом во рту прошла весь спуск, только перед подением отстранилась. Четвертый сразу после поворота Света села попой сверху на член так они и плюхнулся в воду. Благо из за брызгов подения небыло видно детали интима. Опустившись ещё пару раз пара пошли полежать в тени. Растелив большое полотенце на траве Света легла животом. Они так и не смогли кончить на горке, и убедившись что рядом нет не кого повернув Свету в сторону откуда могут появиться люди боком вошёл в ее попу. Так как они оба были прелично на взводе через пару мгновений оба кончили. Полежав ещё отходя от публичного секса взяв деньги под ручку пошли искать преключения. Накидка платок хорошо скрывал Светыну попу, когда она покупала им мороженное Олег стал шалит с пробкой, Света умоляющими глазами просила прекратить а вместе этого получала новый поток вебрации. Ее кидало в дрожь стоять ровно было не возможно.
[ Читать » ]  


Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела.
[ Читать » ]  


Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах...
[ Читать » ]  


© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.

Rax.Ru