Рассказ №2183 (страница 15)

     Рядом подвергался экзекуции другой пациент средних лет. Ему в мочеиспускательный канал вводили длинную проволоку, при этом проворачивая металлическую нить внутри. Удовольствие и боль смешивались в криках пациента, за которым одобрительно наблюдала сама доктор. Другой раб испытывал те самые водные процедуры, от которых Евгений чуть не захлебнулся. Несколько дальше совершались какие-то совсем ужасные вещи, но помутившееся зрение помешало Евгению их рассмотреть.
     И в последующие дни в стационаре были столь же насыщенны. Клизменные процедуры повторялись ежедневно, но мыльный раствор сменила более насыщенная жидкость, которая одновременно способствовала заживлению внутренних повреждений. Ее ценность Евгений оценил на следующий день, когда доктор Радек, натянув тонкую резиновую перчатку, медленно ввела свою руку в задний проход пациента. Каждое движение ее пальцев и суставов отдавалось в стенках кишечника, а далее и во всем организме. Доктор умело манипулировала его реакциями, слегка поворачивая тонкую руку в расширенном анусе. Евгений заерзал на своем ложе, поскольку внутреннее давление соединялось с наружным - с давлением корсета. Ничего подобного этому возбуждению ему испытывать не доводилось, все нервные центры были напряжены до предела; он кончил дважды, прежде чем доктор, намеренно стараясь причинить боль, вынула свою руку из теплого прохода. Затем она снова поставила клизму... Евгений не мог есть целые сутки и мучился от внутренних болей. После этого ему были назначены ежедневные инъекции, которые вместе с питательным раствором сделали заживление всех повреждений очень быстрым.
     Однако от прочих процедур, как водных, так и "механических", это не освобождало. Евгению несколько раз пришлось испытать пытку электричеством. Клеммы были присоединены к проколотым соскам, напряжение сильно варьировалось, хотя и не переступало опасной для жизни границы. Пациент едва не вывихнул себе обе руки, вырываясь из пут, но испытал еще большее возбуждение. Сравнимую по силе пытку представляло собой колесо; Евгения привязали к его боковой поверхности, утыканной шипами. И снова началось вращение, причем тело было изогнуто по дуге окружности. А плоскость вращения менялась, как и раньше. Потом, когда его отвязали, вся спина была покрыта страшными рубцами. На следующий день настала очередь грудной клетки; здесь в наказание опять вмешалась старшая сестра; она натянула на лицо Евгения мягкую матерчатую маску, благодаря которой он избежал уродства - потом выяснилось, что некоторые получали серьезные увечья от соприкосновения с шипами.
     Евгений почти ничего не ел, а потом был лишен и сна: на ночь его приковывали в сидячем положении таким образом, что руки, притянутые к потолку, и бедра, охваченные идущей книзу цепью, составляли прямую линию. Изнеможение достигло предела, а процедуры все продолжались. Их нельзя было назвать наказаниями - просто освоение новой стороны рабской зависимости, постижение всех глубин своего бесправия. Доктор Радек была довольна его успехами - так казалось в немногие мгновения, когда пациент мог сфокусировать на ней зрение. Однажды, без всяких видимых приготовлений, она дала надсмотрщицам знак, и посаженный в кресло Евгений (он не мог сидеть прямо, пришлось его пристегнуть) был погружен в лифт и отвезен в свою палату.
     Он не приходил в себя несколько дней, не считая нескольких минутных пробуждений, когда замечал у своей кровати усердно ухаживающих за ним сестер. Потом открыл глаза и был поражен состоянием абсолютного покоя и уверенности. Вытерпев все, отпущенное на его долю хозяйкой, он прошел тест и стал рабом, понявшим суть рабства. То, что невозможно выразить в словах, было постигнуто: и физические тяготы, и моральная ответственность госпожи, и унижение, и двусторонняя зависимость, и насилие, и добровольная самоотдача... Он с улыбкой следил, как сестра меняла повязки на спине и тампон в заднем проходе. И поцеловал ее руку.
     Выздоровление продолжалось долго; ухаживать за ним позволили соседям по палате. Дмитрий заметил, что сеанс Евгения был самым длительным:
     - Мы уже опасались печального исхода. Отсюда ведь нельзя уйти по доброй воле, сам знаешь... А раз ты прошел столько процедур - на твою судьбу имеются какие-то определенно серьезные виды.
     - Поживем - увидим, - прошептал Евгений, пока заботливые руки убирали из-под него судно и поправляли подушку.
     Однако от тренинга Евгения освобождали только раз в день; в другой же его вывозили в кресле в зал, приковывали на коленях и процедура совершалась с должной тщательностью. Как-то, когда остальные были на занятиях, в палату вошла доктор Радек и остановилась у кровати Евгения. Она долго изучала лицо и тело пациента:
     - Знаешь, похоже, ты стал настоящим рабом. Ведь ты понял, что в стационарном лечении нет удовольствия как такового, но ты воспринял все это как удовольствие?
     Евгений кивнул.
     - И если бы тебе предложили вернуться туда снова, ты бы вернулся? Даже зная, что не выйдешь назад?
     Снова кивок.
     - Так я и думала. Ты понял не только права и обязанности раба и госпожи, как они фиксируются в договорах. Нет, ты зашел глубже. Ты сделал выбор в пользу истинной рабской свободы и должен обрести ту взаимность, которой жаждешь. И здесь тебя уже нечему учить. Хорошо, что старшая сестра подсказала мне обратить на тебя внимание. А сейчас с тобой хочет поговорить твоя хозяйка. Не вставай и вообще не шевелись: ты слишком слаб.
     После ее ухода в дверях появилась Ира в сопровождении старшей сестры. Евгений обязательно сделал бы попытку упасть на колени, но приказ доктора и собственная слабость сделали свое дело. Ира с интересом посмотрела на него:
     - Здравствуй, Евгений! Ты изменился... И, кажется, к лучшему.
     Сама она ничуть не переменилась, разве что как-то повзрослела и подобралась. Ира теперь чувствовала себя госпожой, ее следующий вопрос был чисто риторическим:
     - Ты признал себя моим рабом? И готов повиноваться любому приказанию? Конечно, готов, и получишь от этого огромное удовольствие. Мы вроде бы нашли то, что искали. Это идеальные взаимоотношения. Теперь они подлежат разработке. Моя подруга (она указала на безмолвную старшую сестру) прониклась к тебе весьма серьезными чувствами. Она предложила, как тебя использовать после лечебницы. У одной ее знакомой есть потребность в рабе вроде тебя. Там ты должен будешь провести некоторое время, чтобы узнать, к чему привели все здешние уроки. Согласие на это я дала, поскольку некоторые условия очень благоприятны, способствуют даже отдыху после стационарного лечения. Сестра направит тебя туда по окончании курса. А я появлюсь попозже. Не могу еще сказать, когда точно... Твоего согласия не спрашиваю, знаю, что оно априорно - на все, что исходит от госпожи. Ты хочешь что-то сказать?
     Евгений еле слышно прошептал:
     - Я знаю... теперь... что такое любовь. И я...
     - Я тоже люблю тебя, раб.
     И тут Евгений понял, что превратился в раба бесповоротно, что назад пути нет, а путь впереди кажется истинным счастьем. Он полузакрыл глаза и благоговейно коснулся губами протянутой руки госпожи.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.