|
|
 |
Рассказ №4722
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 20/12/2003
Прочитано раз: 35436 (за неделю: 24)
Рейтинг: 68% (за неделю: 0%)
Цитата: "И последнее, у них в деревне раз в месяц всех детей собирали в здании и пороли их ремнём с пряжкой сразу одновременно, они все вместе лежали на длинющей лавке, и их пороли силачи деревни, кстати, и дедин отец, тоже. Это было очень и очень больно, и не стоит забывать, что пороли их ровно двацать минут. Причём детьми считались до 17 лет включая. Начинали пороть с шести, хотя отец начал пороть своих с четырёх. Пороли всех, даже с примерным поведением...."
Страницы: [ 1 ]
Я иногда езжу к бабке с дедом, к папиным родителям, на дачу. И каждый раз я слегка хулиганю. Дед всё время кричит... "В следующий раз выпорю!" Я только улыбаюсь- вот уже лет семь этот "следующий раз" не наступил. Дед так же всё время рассказывает про своё странное детство в деревне. (он деревенский). Вот какая у него история примерно...
Жил он как все, не лучше не хуже. Была мать, отец, и кроме него трое детей- всего четверо... два мальчика и два девочки. Отец у них был жесткий, строгий, и редко их целовал и обнимал, редко дарил подарки. Мать во всём поддакивала отцу, отец её обожал, она его тоже, но она никогда не хотела его обижать, и всё время поддакивала ему, он - ей. Кстати, эта была её идея иметь четверо детей. Отец хотел двоих. Но согласился, ему без разницы- ей рожать, ей испытывать боль, ей её и терпеть. И они ходили в школу.Когда они приходили, отец спрашивал с порогу, кто что получил и просил дневники. У кого пять- проходи, четыре- буркнет что-то типа "в следующий раз старайся" и пропустит, три- выдерет, два- шкуру спустит. И все те с тройками и двойками садились на лавку. Первыми были мальчики- их отец бил сильнее, и к тому же девочки хорошо учились, и их били реже, чем раз в месяц. И вот мать приносила длинный ремень, первый вставал, задирал кофту, снимал штаны и трусы, и ложился на специальную лавку, всегда стоявшую в коридоре у стены и которую выдвигали на серндину для наказаний. Мать привязывала руки и ноги длинными верёвками, но в рот не засовывалась тряпка, и кричать было нельзя- ещё и высечет, как за двойку. За тройки пороли ремнём, за двойки- розгами, которые специально стояли и ждали двоечника в ведре, которые смачивались солёной водой.
И вот отец подходил, приноравливался, и...со всего размаху ударял. Сёк он страшно больно даже ремнём, не то что розгами, признавался дед. И ведь не парочку ударов давали, а лупили около пяти- семи минут. Виновник вздрагивал от боли, мычал, пытался выраться, но мать привязывала крепко. Он плакал, потому что никто бы не выдержал такой боли. Отец порол тяжёлым ремнём, иногда с пряжкой, но чаще- нет. Бил он с удовольствием, а если тот всхлипывал- грозно говорил "терпеть" и продолжал сечь. Остальные смотрели, и некоторые ждали своей очереди. Через минуту попу покрывали красно-розовые удары. Через две минуты виновник начанал чувствовать безумную боль- уже красную попку попкрывали всё новые и новые удары, и от этого становилось ещё больнее. Порка заканчивалась, когда ребёнок был почти в шоке от боли. Отец заставлял благодарить его и мать за преподанный урок и тот уже садился на скамейку, одевая штаны, и смотрел на следующего. Хотя... "садился" сказать неправильно. Тот, кого выпороли, без боли мог садиться только недели через две, а в это время успевал получить ещё троек или двоек обычно, так что в детстве для деда сидеть было почти всегда болезненно.
А когда виновник получал два, то его тоже клали с голой попкой на скамейку и мать приносила розги в ведёрке с солёной водой. Отец начанал стегать, сильно-сильно, кстати отец считался самым сильным мужичком во всей деревне(повезло деду, да?!"). Но если во время порки ремнём ещё можно было молчать, то здесь после третьего удара ребёнок начинал сильно кричать, тогда ему затыкали рот тряпкой. Кстати, в отличии от порки ремнём, порка розгами занимала около десяти минут, и уже через пять минут попа была такая красная, как созревший помидор, через десять на красной попке были видны ярко-бордовые следы. Отец прикладывал всю свою силу.
Девочек пороли так же, и зря я сказала, что не так сильно, так же сильно, как и мальчиков.
Отца было легко разозлить, и он не ругался, а просто говорил... "снимай штаны", и никто никогда не осмелился сказать... "но папа..." - потому что её или его взяли бы за ухо и выпороли бы с двойной силой. Было две истории, когда двоих из детей страшно наказали.
Первая произошла с Петей- самым старшим из всех детишек. Петя получил две двойки и вырвал листок из дневника, а потом - сжёг. Правда выяснилась на родительском собрании...Родители пришли домой, застав Петю за чтением. Он созвали всех. Петю вывели на середину комнаты. Он был бледен, как смерть. Он догадался, за что его накажут. Наверное, он примерно знал, КАК его будут наказывать, потому что в глазах был неимоверный ужас. Отец велел ему раздеться СОВСЕМ, а это уже было унижающе- Пете было уже 16, и его член полностью сформировался, и оброс густыми коричневыми волосами. Петя густо покраснел, так как в комнате находилась его мать, и его две сестры- 14-летняя Таня и 12-летняя Маша. И он совсем голый, лицом ко всей семье, кроме отца, который куда-то вышел, стоял и смотрел в пол, в то время как Маша, и особенно Танька "сверлили" взглядом его член. Отец вернулся мрачным. Одна рука была одета в прочную рукавицу, и держала...Стог крапивы...Петя сжался. Он знал, почему отца так долго не было... он ходил к соседям Кукушкиным, у них росла самая колючая крапива во всей деревне, именно для этих целей. Отец подошел к Пете, вопрошающе посмотрел ему в глаза.
- "П-п-па-а-п-п-а-а-а....П-п-прости-и-и-и....." - только и вымолвил напуганный предстояцими поркамИ(не одной!), Петя.
Отец обходил его со всех сторон, а потом подошел сзади и начал стегать Петю крапивой по попке. Петя зажмурился, но не смел плакать. Отец начал бить его по спине, по шее, по ногам...Потом подошёл вперёд и начал бить его по груди, по рукам и ногам, а потом взял новый стог крапивы, лежащий до этого на полу около Пети, и начал бить его по яйцам и члену....Петя взвыл, но не шелохнулся. Отец бил со всех сил, потом прошёлся по попке, по спине, груди и ногам ещё раз, и отбросил крапиву ы в сторону, и затем снял перчатку. Потом велел лечь на лавку, крепко привязал его сам, и сначала выпорол, затем высек. Кстати, по спине тоже сильно бил!!! Потом схватил палку и начал бить по пяткам. Бил он минут пять. Петя кричал... "Отец! Не надо! Отец! Остановись!!!" Через пять минут его отвязали, и полуживого отвели в кровать, лишив ужина.
А вторая история была когда Таня, которой было 14, занималась сексом с соседним парнем. Она была девственница, и вся простыня была в крови, когда мать меняла белье. И потом, отец слышал звуки из спальни, просто не зашел. А через неделю пришла мать того парня, сказала, что отец жутко отодрал его, и попросила отодрать Таньку тоже, "чтоб неповадно было". Отец пообещал. В этот раз раздели Таню. Сначала её тоже отец отстегал крапивой и высек, драть не стал. Потом положил на лавку, отбил по пяткам, затем взял трость, и начал бить по попке, но и потом не остановился, взяв плеть для коней. Он сек её плетью сначала по пунцовой попке, потом по спине, по ногам. Потом отвязал, перевернул, опять привязал, и начал бить сначала по ногам, а потом по грудям. На грудях (пока ещё небольших) появились красные полосы, затем стали оставлять кровавые полосы...Он бил её по грудям с такой силой, что даже жестокая мать зажмурилась, а дети запричитали оставить Таню. Девчонка дёргалась, вырывалась, но...отец бил её миут пятнадцать. Она жутко ревела, но это было не всё. У отца сохранилась от бабки одна прекрасная вещичка, которой его дет наказывал бабку за измену - она явно не была...гм...
однолюбкой и вышла замуж, потому что её мать настояла на этом. Отец пошёл за ней, и принёс. Это оказалось что-то похожее на грушу. Все знали, что ЭТО вставляется в писю и проталкивается до конца, при этом виноватая испытывает жуткий дискомфорт. А когда ЭТО протолкнулось- груша открывается, и растягивает стенки писечки, достовляя сильную боль виновной. Отец раздвинул ноги Танечки и резко вставил грушу, перед этим сказав... "Вставлю- уходи, наказанию конец, но не смей её трогать, пока я не разрешу её убрать. Тебе бутет очень больно- но ты заслуживаешь этого, шлюха." И он вставил. Таня вскрикнула и ухватилась за писю. Отец дал ей по рукам. Она в ужасе посмотрела на него, потом на всех, и начала прыгать от боли и плакать. Но отец ничего не сказал, а позвал всех ужинать. А Тане запретил, оставив её наедине со своей болью. Пётр выходил последним, а дед всё видел из столовой. Пётр обнял сестру, прижал к себе и прошептал... "Потерпи, Танечка! Я попрошу его..." - и он вышел. Таня корчилась от боли в и так недавно порванной и до сих пор болящей от первого полового контакта писе и заплакала. Отец пришел через пятнадцать минут и вынул окровавленную грушу. (очевидно, у девчонки была менструация или он ей что-то порвал. (Кстати, я знаю тётю Таню и она мне рассказывала, что когда она рожала дочь, то роды были безумно болезненными, и она чуть не потеряла сознание от невыносимой боли. А врач сказал, что это потому что у неё внутри чтото повреждено, и сказал, что больше ей рожать нельзя, и что она может умереть от болевого шока в следующий раз.)
И последнее, у них в деревне раз в месяц всех детей собирали в здании и пороли их ремнём с пряжкой сразу одновременно, они все вместе лежали на длинющей лавке, и их пороли силачи деревни, кстати, и дедин отец, тоже. Это было очень и очень больно, и не стоит забывать, что пороли их ровно двацать минут. Причём детьми считались до 17 лет включая. Начинали пороть с шести, хотя отец начал пороть своих с четырёх. Пороли всех, даже с примерным поведением.
Это называлось "для профилактики"...
У моей истории про деда есть продолжение. Читайте часть два.
Всё это истинная правда, и ничуть не приврано. Так что читайте и дивитесь, какие жестокие были тогда времена...
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 76%)
|
 |
 |
 |
 |  | - Слушай, ну сейчас у меня нет дискомфорта, она просо была больше чем в прошлый раз, может я не до конца расслабился... . - Павел реально продолжать успокаивать Илону, ему крайне не хотелось чтобы она за него выговаривала Ване. И это подействовало, через минуту девушка снова полезла в сумку и достала оттуда презерватив, открыв упаковку зубами она надела его на палец и сказала - Ладно, действительно, чтобы анальная пробка кому то навредила я ещё не слышала, если она конечно размером не с кулак... Нагнись ещё раз я поглубже посмотрю с фонариком, у тебя там вроде неплохо растянуто, ты же мылся перед школой? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Первый спуск они целовались оголив Свете груди, на втором раз Олег как только прошли первый поворот вынул пробку у Светы повернув ее на левый бок с зади вошёл в ее попку. Так до подения в бассейн он был в ней. Третий раз Света с членом во рту прошла весь спуск, только перед подением отстранилась. Четвертый сразу после поворота Света села попой сверху на член так они и плюхнулся в воду. Благо из за брызгов подения небыло видно детали интима. Опустившись ещё пару раз пара пошли полежать в тени. Растелив большое полотенце на траве Света легла животом. Они так и не смогли кончить на горке, и убедившись что рядом нет не кого повернув Свету в сторону откуда могут появиться люди боком вошёл в ее попу. Так как они оба были прелично на взводе через пару мгновений оба кончили. Полежав ещё отходя от публичного секса взяв деньги под ручку пошли искать преключения. Накидка платок хорошо скрывал Светыну попу, когда она покупала им мороженное Олег стал шалит с пробкой, Света умоляющими глазами просила прекратить а вместе этого получала новый поток вебрации. Ее кидало в дрожь стоять ровно было не возможно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Даша начала сильно стонать и сжала ноги так сильно, что Антон просто начал задыхаться. Она вдавила его голову в себя настолько, что Антон начал дергаться всем телом, но Даша испытала оргазм и не торопилась вставать. Она лишь немного приподнялась, дав Антону вздохнуть. И через пару секунд села обратно. Кончив до конца она не спеша поднялась и встала. Она взяла поводок и потащила парня на кровать. Положив его на кровать, Даша ремнями стянула ему ноги в трёх местах и засунула в рот кляп, застегнув ремешки. Она начала что-то искать в шкафу. Антон лежал на животе и смотрел на неё. Она выглядела очень сексуально, её лаковые брюки сильно обтягивали ноги и задница блестела. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах... |  |  |
| |
|