|
|
 |
Рассказ №14007
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 07/09/2022
Прочитано раз: 41279 (за неделю: 41)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Словно красуясь - о небесные силы, гром и молния, она ведь действительно красуется! - она приподняла ещё выше свои ладони вместе с зажатыми меж кончиков тонких пальцев краями её платья. Ещё немного - и взгляду приоткроется то, что на курсах той же античной скульптуры и аналогичных занятиях стыдливо именовалось тазовой частью тела...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Итак, с какой целью Вы пожелали видеть меня у крыльца этой скромной беседки в столь поздний назначенный Вами час?
Он, Уильям Тэйлор Третий, уроженец тысяча восемьсот пятьдесят четвёртого года, шестой наследный принц династии Тэйлоров и представитель побочной ветви дома Виндзоров, действительно был весьма заинтересован скрытыми пружинами процессов, привёдших его к этой беседке.
Заинтересован - не то слово.
Заинтригован.
Знакомство его с юной леди Алисой - превосходившей, впрочем, в годах на пару лет ещё не покинувшего формально зыбкую грань отрочества самого принца - состоялось несколькими часами тому ранее при обстоятельствах, которые почти кто угодно поименовал бы не вполне скромными.
Взгляд его упал на неё во время случайной встречи по возвращении с традиционной прогулки по фамильному парку после занятий в училище, что проистекало как из вполне естественного интереса студиозуса мужественного пола к отдельно учащимся представителям прекрасной половины - пусть принц пока лишь крайне смутно представлял себе смысл и подоплёку такового интереса - так и из бросившегося ему в глаза крайне неуместного одеяния встреченной незнакомки.
Подол розового лёгкого платьица был столь кратким, что, казалось, при беспечной ходьбе или при случайном порыве ветра может вот-вот открыть колени.
Уильям даже отвёл взгляд в сторону, ощущая некое волнение.
Гувернантка, как показалось принцу, была в глубине души ошеломлена едва ли не сильнее его бесстыдным одеянием незнакомки, но сумела скрыть сие; как он слышал когда-то, представительниц их призвания специально учат не показывать своих чувств в тех случаях, когда это способно лишь причинить вред. Как ни в чём не бывало она невозмутимо представила принца и леди друг другу; тут-то Уильям и узнал имя странной девушки.
Алиса не менее невозмутимо протянула руку для поцелуя и даже сделала книксен, кажется, нисколько не смутившись тому, что взгляд принца при этом совсем непроизвольно скользнул в сторону её полунагих ног.
Произнеся вполголоса с полагающейся скромностью полагающиеся при знакомстве слова, шёпотом она в те же мгновения - втайне от известной своей глуховатостью гувернантки - добавила ещё несколько слов.
Назначая место и время будущей встречи.
Мог ли принц Уильям отказаться? Это не соответствовало бы правилам поведения рыцаря и джентльмена. Кроме того, мысль о встрече вызывала в нём некое неизъяснимое волнение.
Теперь, однако, его волновала мысль о неизвестных потаённых мотивах встречи.
- Во время нашей первой встречи мне показалось, что часть Вашего ума отвлечена и словно бы ввергнута в смущение чем-то, - мелодично и нараспев произнесла Алиса, не отводя от Уильяма взгляд своих кристально чистых голубых глаз. - По некотором размышлении мне как будто удалось догадаться, что послужило для Вас источником стеснения, хотя для полной уверенности мне не хватает прямого откровенного ответа из Ваших уст. Суть ведь в стиле моего одеяния?
Уильям почувствовал себя немного неловко.
- Вы правы, сударыня. - В растерянности он назвал её обращением, обычно применяемым к женщине из простого народа, при том что собеседница его как будто принадлежала к дворянскому роду. - Видите ли...
- Я так и думала, - с сожалением выдохнула Алиса, перебив принца на полуслове. - Дело в его длине, не так ли?
Пальцы её левой руки пробежали сверху вниз по розовой ткани платья до самого его края.
- Я вынуждена Вам признаться кое в чём, Ваше Высочество, если Вы обещаете мне воздержаться от смеха. Дело в том, что значительная часть моего детства была проведена мною в краях, хотя формально лежащих под властью Британской короны, но реально едва ли могущих быть причисленными к сюзеренитету какого бы то ни было обычного общественного устройства. Принятые в тех краях обычаи столь диковинны и столь отличны от всего известного нам в качестве установленного порядка вещей, что даже малой части рассказанного мною о моём пребывании в тех невероятных краях моему дяде хватило, чтобы снискать известность великого сказочника.
- Вы... хотите сказать... - Принц Уильям с неписаными усилиями сложил воедино два и два. - Сэр Чарльз - Ваш дядя?
Алиса играючись приложила палец правой руки к губам.
- Умоляю Вас. Вы не представляете, на сколько вопросов мне приходится отвечать в связи с этим.
Улыбка сама раздвинула губы принца.
Ему вспомнились изменения в лицах и голосах окружающих, неизменно происходящие при введении их в известность о его статусе в королевском доме.
- Обещаю не мучить Вас.
- Обещаю в свой черёд ответить взаимностью и не подвергать мучениям Вас, - согласно улыбнулась Алиса. - Правда, для этого не мешало бы окончательно прояснить вопрос со столь смущающим Вас платьем.
Пальчики её левой руки чуть потеребили край упомянутого предмета одежды, отчего принц стал невольно терять нить беседы.
- Я, в действительности, так плохо ориентируюсь в иных обычаях своей родины, что подчас ощущаю себя иностранкой в родной стране.
Алиса сжала большой и указательный пальцы вокруг складчатого края платья, словно заключая его в зажим.
- Оно слишком коротко? Или, наоборот, слишком длинно? . .
Едва лишь изреча последние слова, Алиса чуть двинула левую руку вверх, вместе с нею двинув вверх и край розового платья, обнажив колени; принц ощутил, как щёки его словно покалывает миллиард микроскопических иголочек, но не мог отвести взгляда.
- Или так тоже длина чересчур велика? . .
Шагнув назад и тем вольно или невольно предоставив принцу Уильяму ещё больше обзора, Алиса грациозно коснулась краёв платья - уже обеими руками - и позволила оному одеянию задраться ещё выше, обнажая неимоверно белые бёдра, совершенство и красоту которых хоть в отчасти подобном виде ему доводилось зреть разве что на курсах античной скульптуры. Виданное ли дело, чтобы цивилизованная леди, не какая-нибудь эллинская язычница, настолько обнажила себя?
Алиса меж тем, как вдруг с изумлением обнаружил почти лишившийся дара речи принц Уильям, невозмутимо изучала его глубоким взглядом своих голубых глаз.
И явно не собиралась останавливаться.
Словно красуясь - о небесные силы, гром и молния, она ведь действительно красуется! - она приподняла ещё выше свои ладони вместе с зажатыми меж кончиков тонких пальцев краями её платья. Ещё немного - и взгляду приоткроется то, что на курсах той же античной скульптуры и аналогичных занятиях стыдливо именовалось тазовой частью тела.
- Что Вы делаете? . . - наконец обрёл дар речи Уильям.
Пальцы Алисы застыли, плотно прижатые к телу через тончайшую ткань.
Сама Алиса сделала шаг вперёд, тем с новой силой приковав взгляд принца к собственным нагим ногам.
- Вам так не нравится?
- Мне... не... то есть...
Взгляд принца блуждал, тем не менее не отступая слишком далеко от явленного ему зрелища, мысли же наотрез отказывались собираться в единое целое и изъявлять себя через речь.
Если уж совсем начистоту, он не мог со всей честностью сказать, что ему не нравится это.
Но разве эта плоскость вообще имеет значение?
- Спросите себя. - Алиса словно затягивала его вглубь себя своим манящим взглядом бездонных голубых глаз. - Спросите себя самого, забыв о наставниках, авторитетах, запретах, традициях, правилах. Обратитесь к собственным желаниям и чувствам.
Принц Уильям почему-то ощутил себя на краю пропасти...
- Вам это нравится?
Пропасть притягивала...
- Да.
Он ли это сказал? Прозвучало так сухо, совершенно без стилистических украшательств, коими старательно учили инкрустировать речь его усердные учителя.
Кровь прилила к его лицу.
- Вам бы хотелось, - тихо произнесла Алиса, не отрывая взгляда от его глаз, - чтобы я приподняла платье до самого конца? Чтобы я, - она чуть помедлила, - сняла его?
Синева её глаз отдавала бесконечностью...
- Подумай о том, чего хочешь ты сам. Только ты один. Чего не может знать или хотеть никто, кроме тебя.
... и в то же время - чем-то ведьмовским.
Уильяму вдруг вспомнилось кое-что из рассказываемых ему в детстве престарелой матушкой Агриппиной преданий об искушениях святых праведников. В силах ли простой смертный противиться искушению?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 76%)
|
 |
 |
 |
 |  | Игнасия двигала задом и слегка покачивала бёдрами из стороны в сторону. Кончили мы вместе и очень бурно. Игнасия шепнула мне - "Пойдём обратно". Через несколько минут мы уже были в постели. В эту ночь мы не спали. Возбуждённый увиденным, а ещё больше самой Игнасией, я обладал ей несколько раз, каждый раз получая новое удовольствие, ибо эта многоопытная, искусная женщин одинаково искусно служила Эросу в любом положении: стоя на четвереньках и лёжа на спине поперек кровати с поднятыми мне на плечи ногами, сидя у меня на коленях и лёжа на боку. Словом мы перепробовали немало способов, изображенных в памятном мне альбоме, обменивались замечаниями и выбирали позу следующего совокупления. Совершенно измученные и опустошённые мы заснули лишь утром, положив голову друг другу на грудь. Проснулись мы около полудня и ещё долго нежились, в постели. Я напомнил Игнасии о её согласии позировать мне. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Людку мы с Вадькой в то лето тоже заманили в кусты. Вадька командовал, мы с ним, как уже познавшие толк в разврате, ласкали по очереди Людку между ног руками и теребили ее намечающиеся сиськи. Ей нечего было и думать мериться со мной сиськами, мои были круче! Вадик целовал и лизал Людкину пи... ду! Он и мне предлагал то же самое сделать. Людка была не против, чтобы я ей полизала, но я с ними рассорилась. Еще бы, пи... ду лизать! Пусть она моя лучшая подруга, но это же не значит, что я ее вылизывать везде должна! Я им обоим хотела въе#ать в "пятаки" за такие гадкие предложения! Тогда Вадька для нашего примирения по очереди полизал нас ТАМ. Но опять я не получила никакого удовольствия. И Людка тоже, сама мне потом призналась. Один Вадька темнил, что ему понравилось, но по его морде этого не было заметно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Андрей тут же разделся. Он абсолютно не замечал, что я сижу рядом, на томиже диване, и тихонько глажу себя между ног. Он заложил амины рукиией за голову, раздвинул ей ноги и, забравшись на неё сверху, стал трахать маму, что было сил. Она сигнала и кричала, извиваясь род ним, а Андрей, опершись руками ей на грудь, трахал ее, как дикий зверь. Я тоже тихонько постанывала, глядя на них. Вскоре Андрей ещё раз вогнал свой член по самые яйца вимамину письку, замер и выпустил в неё сильную струю спермы. Мама тоже вздрогнула, выгнулась и, издав очень гора ИИ крик, кончила, . |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | С тех пор прошло восемь лет, но даже и теперь 2 августа я стараюсь не выходить из дома: не могу видеть пьяных уродов в тельняшках, с этим связаны слишком страшные воспоминания. А в остальном у меня всё в порядке. Я завершаю своё образование и живу уже отдельно от мамы вместе со своей девушкой. Но раз в неделю я обязательно маму навещаю. Мне очень рады двое славных малышей, мальчик и девочка. Все думают, что это мои младшие братик и сестричка и я не вижу необходимости кого-то в этом переубеждать. Мама откровенно-счастлива. После произошедшей перемены у ней куча друзей и очень хорошая работа. Теперь моя мама телеведущая и вы почти каждый день видите её на экранах своих телевизоров. А уж как мама рада моему приходу-даже словами не сказать! После того, как мы уложили малышей и вышли из детской, мама, смущённо улыбнувшись, сказала мне: "Знаешь, милый, у меня сегодня... ну, это... в общем... " |  |  |
| |
|