Рассказ №4170 (страница 2)

     А моя партизанка разошлась не на шутку. Разложила меня по брезенту, взобралась сверху и скачет, аж глаза закатила. Эх, волосы бы ей подлиннее, так бы эротично смотрелось! Но на голове у нее - "ежик" и это единственно возможный вариант в этом гребаном мире - победить вшей не может никто, да и не хочет никто. Прыгает в бешеном ритме моя красавица и руками себе вовсю помогает, мнет свои груди с такой силой, что жалко становится и тревожно. Если она себя так не жалеет, то что со мной в результате будет. Но она не хотела быстрого окончания. Судя по всему она уже кончила и, может быть, не раз. Но предоставить мне возможность сделать это самому она не хотела. Грамотно в общем. Кто ж меня знает, может быть кончу и больше в обозримом будущем не начну, перестану представлять собой интерес. Где ж она в лесу еще одного такого безоружного дурака найдет для забавы. Будет искать - в лучшем случае... пристрелят, в худшем... отдадут придуркам из стройбата.
     Я начал уже ощущать, как подкатывает в мозг волна неминуемого оргазма, но она на взлете слетела и больше не опустилась. Это меня несколько притормозило, а ей этого и хотелось. Она прилегла рядом и, как будто меня не существовало, начала мастурбировать. Наблюдать это было и занятно, и возбуждающе одновременно. По всей видимости, ей часто приходилось пользоваться таким способом самоудовлетворения, и удовольствия в этом процессе она получала не меньше, чем от общения со мной. Она закрыла глаза, левой рукой схватилась за сосок, массировала его и терла, а правой...ну, сами понимаете. Какой кайф она испытывала при этом, было понятно по тому, как волнами изгибалось ее тело, как ноги то сгибались в коленях, то резко распрямлялись. Зато у меня появилось время рассмотреть ее во всех подробностях. Про грудь я уже говорил - мечта поэта! Животик аккуратненький, без лишних жировых отложений, сразу видно - человек при деле. Кожа гладкая, как мне уже довелось ощутить пальцами, и на удивление чистая, без всех этих современных язвочек и волдыриков. На правом плече - след от ожога или от ранения, а на левом - татуировка. Вот если бы ей скинуть годков так десять хотя бы, а всей этой помойке, которую раньше мы называли Родиной - годиков двадцать, то была бы она нарасхват в модельных агентствах, и трахали бы ее не лейтенанты вроде меня, а пузатые солидные дядечки с руками зелеными от постоянного общения с американской валютой. А что у нас там с татуировочкой-то? Я пригляделся повнимательнее, и тут меня как током дернуло. На фоне гор смотрел на меня волк, одна лапа его опиралась на мертвую птицу, и я знал, что это была за птица. Я видел этого волка на плакатах, я видел его на знаменах, и мне все время было нестерпимо жаль эту растоптанную птицу. Когда картинка была большой, можно было заглянуть в незакрытые глаза этой мертвой, растерзанной птицы. В них был ужас и страх. Так не было, но они именно так хотели. Потому что это был двуглавый орел.
     Продолжение следует.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.