|
|
 |
Рассказ №19008
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 31/01/2017
Прочитано раз: 37844 (за неделю: 45)
Рейтинг: 45% (за неделю: 0%)
Цитата: "Светлана рукой в перчатке с удовлетворением провела пальцем по чуть заметному шраму от удалённого аппендикса: хорошая работа. После чего принялась ощупывать Костин прибор. Пациент заметно напрягся. Оголение головки прошло без сучка без задоринки, но когда Света взялась за яички мальчика, член его вскочил. В эрегированном состоянии Костин жезл, действительно, производил устрашающее впечатление. Не удержавшись, медработница крякнула. "Тут явно больше двадцати сантиметров, - подумала Света. - И толщина какая! Вот это, я понимаю!"..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ну что, ещё по одной? - спросила Татьяна.
- Нет, спасибо, - торопливо отвечала Света, - мне хватит. - Она взяла свою рюмку и отодвинула её подальше от подруги. - Да и тебе лучше не надо: уж если приступать к такому делу, то лучше на трезвую голову.
- А я что, пьяная? - Таня сделала большие глаза, изображая крайнее изумление. - Это после пары таких-то напёрстков? Я т-тебя умоляю, - протянула она и налила себе полную рюмку Хеннеси.
В прихожей хлопнула дверь, звякнули о полку ключи, и свежий мальчишеский голос сказал: "Привет!" И сразу же вслед за этим: "О, у нас гости".
- Привет, - откликнулась Татьяна, жуя лимон. - Костя, иди в свою комнату и жди нас. Мы сейчас придём.
Мать пришедшего школьника поднялась из-за стола первая.
- Ну, что ж: пойдём, подруга, учить моего балбеса уму-разуму. Заодно и посмотришь его, - добавила Таня потише.
Света поднялась на ноги, вытирая рот салфеткой. Подруги были очень разные, - собственно, подругами они были более двадцати лет назад, когда учились в школе; с тех же пор виделись лишь несколько раз. Высокая, атлетичная блондинка Татьяна, - яркая, с тонкой талией и светло-серыми холодными глазами, сильно контрастировала с невысокого роста, полной тёмной шатенкой Светланой, - неброской, с умным лицом, пышногрудой и кареглазой.
Старый паркет неистово заскрипел под ногами женщин - впереди решительно вышагивала Таня в обтягивающем спортивном костюме (он очень выгодно подчёркивал её стройную фигуру) ; за ней семенила Света в старых мешковатых джинсах и толстом сером свитере собственной вязки. Из кухни короткий коридор, прямо - открытая дверь в комнату матери: старая двуспальная кровать, телевизор, заваленный газетами журнальный столик и репродукция "Поцелуя" Климта на стене. Поворот налево, закрытая дверь под дуб с пришпиленным кнопками плакатом прошлогоднего чемпионата мира по футболу: комната сына. Таня, не останавливаясь, рывком открыла дверь в комнату Кости и вошла. "Не стучит, входя в комнату взрослого парня! - подумала шедшая следом Света. - Напрасно!"
Костя сидел за столом, уткнувшись в какую-то книгу.
- Ого! - не удержалась гостья. - Какой же ты большой вымахал! Давненько же мы не виделись!
Симпатичный белокурый парень, голубоглазый, высокий и широкоплечий, немедленно встал со стула и поклонился.
- Здравствуйте!
- Костя, ты помнишь тётю Свету? Она тебе удаляла аппендицит, когда ты был маленький.
Костя слабо улыбнулся.
- Здравствуйте, тётя Света!
Света улыбнулась в ответ.
- Привет!
Мать деловито подошла к столу, небрежно рукой отстранила сына, развернула стул, на котором он только что сидел, и уселась сама. Закинула ногу за ногу, длнно посмотрела на Костю, нахмурилась.
- Ну, к делу.
Она кивнула Свете на диван:
- Садись, подруга!
И тут же повернулась к сыну:
- А ты стой!
Света присела на потёртый плюшевый диван, оглядывая комнату: турник на стене, гантели на полу, плакат "Пикника" над письменным столом. Две полки с компакт-дисками и книжный шкаф. Светлана прищурилась, силясь прочесть хотя бы самые крупные надписи на корешках книг: Пушкин, Гоголь, Ницше, Гессе, Кастанеда. "Нормальный неглупый пацан" , подумала гостья.
Костя стоял молча, недоумённо поглядывая на вошедших женщин; Свете показалось, что он побледнел.
Татьяна глубоко вздохнула.
- Ну что ж, сынок... Я тебе сказала тогда, что наказание за твой проступок на этот раз будет особенное; и вот, - тётя Света будет присутствовать при порке.
Костя мигом стал красным, как переспевший помидор.
- Мама, - чуть слышно пробормотал он, - ну пожалуйста... Ну прошу тебя... Давай без свидетелей!
Но Татьяна весьма решительно отмахнулась рукой от этих мольб.
- Даже и не проси! Дело серьёзное, ты сам знаешь, да и есть ещё одно обстоятельство... Потом, стесняться нечего: тётя Света врач, и видела тебя в самом натуральном виде.
- Так когда ж это было! - взмолился Костя. - В пять лет! Одиннадцать лет назад!
Мать нахмурилась.
- Короче... Снимай штаны.
- Мама, ну пожалуйста!
- Снимай, не зли меня! А то добавлю десяток за все эти сопли.
Отвернувшись к стене, Костя стал трясущимися руками расстегивать брючный ремень.
- Поворачиваться к стене я не просила! - холодно отчеканила мать.
Закусив губу, Костя развернулся лицом к Татьяне. Расстегнул джинсы и спустил их на щиколотки, оставшись в тёмно-синих облегающих трусах.
- Ремень вынь, будь добр, - спокойно попросила родительница. - Он нам, похоже, понадобится.
Костя присел и негнущимися пальцами стал вытаскивать из петель толстый кожаный ремень; на это ушло у него минуты две. Таня, прищурясь, смотрела на сына, слегка покусывая губы; Света, чувствуя себя крайне неловко, продолжала оглядывать комнату.
Наконец, парень закончил своё копошение, поднялся на ноги и отдал ремень матери; после чего остался стоять возле неё, нервно теребя пальцами рубаху.
- Трусы! - отрывисто бросила Татьяна, взвешивая в руке тяжёлый ремень.
- Мама, ну я прошу тебя! - прошептал Костя; на глаза его навернулись слёзы.
- Так, теперь за каждое лишнее слово буду начислять по десять дополнительных ударов! - зло сказала мать. - Это последнее моё предупреждение! Трусы!
Глядя в пол, Костя спустил на щиколотки трусы, медленно выпрямился. Длинная фланелевая рубаха, в бело-синюю клетку, всё еще прикрывала его тайны.
- Задери рубаху!
По-прежнему глядя в пол, Костя задрал на себе рубаху.
Светлана внутренне присвистнула: прибор у мальчика оказался таких размеров, что дело, действительно, нуждалось в изучении.
- Ну? - Татьяна повернулась к подруге. - Это нормально?
- Что ж тут ненормального? - с невольной дрожью восхищения в голосе ответила подруга. - Великолепный образчик мужского достоинства. Костя, подойди, пожалуйста.
Костя на деревянных ногах, путаясь в джинсах, прошаркал несколько шагов к докторше. Света достала из заднего кармана своего денима одну из пары заранее заготовленных резиновых перчаток, надела на правую руку.
- Ещё ближе... Рубаху сними совсем, пожалуйста.
Мальчик одним движением сбросил рубаху и держал её в руке, придвинувшись к докторше вплотную. У него оказалось стройное мускулистое тело, с широкими плечами и узким тазом. Кожа у Кости была очень белая, и тем контрастнее выделялся на этой почти молочной белизне тёмный, огромный срамной уд в венчике курчавых рыжеватых волос.
- Что это ты такой белый? - спросила врачиха, пытаясь снять напряжение у пациента и скрыть собственное волнение. - Не любишь загорать?
- Не люблю, - отрывисто ответил парень.
Светлана рукой в перчатке с удовлетворением провела пальцем по чуть заметному шраму от удалённого аппендикса: хорошая работа. После чего принялась ощупывать Костин прибор. Пациент заметно напрягся. Оголение головки прошло без сучка без задоринки, но когда Света взялась за яички мальчика, член его вскочил. В эрегированном состоянии Костин жезл, действительно, производил устрашающее впечатление. Не удержавшись, медработница крякнула. "Тут явно больше двадцати сантиметров, - подумала Света. - И толщина какая! Вот это, я понимаю!"
- Уже, наверное, лет пять или шесть, когда я его порю, - озабоченно сказала мать, - у него всегда такое. Эрекция, в смысле. Даже ещё до того, как дойдёт до дела - вот как сегодня: трусы с него снимаешь, и на тебе! Разве это нормально?
- А хлестать ремнём ребёнка - это нормально? - запальчиво отрезала Светлана, ни на секунду не отрывая взгляда от великолепия Костиных доспехов.
Татьяна обидчиво поджала губы.
- У Жэ-Жэ Руссо было то же самое, - прошептал Костя. - А если ещё и руками трогать...
- Что? - грозно повернулась к нему мать.
Света улыбнулась.
- Костя говорит, что то же самое было у Жан-Жака Руссо, философа, когда его в отрочестве секла какая-то родственница. Он пишет об этом в своей "Исповеди".
"Насколько я помню, - подумала Светлана, - одна та порка во многом определила жизнь Жэ-Жэ. А тут такая байда регулярно. Что из этого выйдет?"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 19%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 25%)
|
 |
 |
 |
 |  | Иришка подвела к кровати Эмилио и стянула с него шорты. Взяла анальный крем, намазала палец и стала вводить его в попу подружки. Жаклин ойкнула. Ира взяла рукой член паренька и направила в анальное отверстие попы Жаклин. Эмилио дрожал, его член звенел он напряжения. Иришка придала мальчишке ускорение шлепком по попе. Эмилио дернулся и его член вошел в анальное отверстие Жаклин. Девочка замычала и зарылась лицом в покрывало. Паренек прижал к себе бедра девочки, несколько раз дернулся, всхлипнул и застыл с широко раскрытыми глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я снова на грудь, вытерев сперму с груди и члена решил, что нужно лечь и дождаться Максима, а потом ему рассказать, что я всё слышал и знаю о нём и Игоре. Незаметно для себя я уснул. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по члену и яйцам, открыв глаза, я увидел, что это был Макс. Мы стали целоваться, затем Макс стал ласкат мои соски, постепенно опускаясь к члену и наконец взял его в рот, сначала осторожно, затем всё смелее, он стал делать мне миньет, левой рукой он массировал мне яйца, которые уже подтянулись к основанию члена и стали крепкими, как мячики для гольфа, ещё несколько секунд и я начал кончать в рот Максима, который еле успевал сглатывать то, что ему отдавал мой член. В этот момент я понял, что и Макс кончает, оказывается он, всё это время дрочил свой член, который стал выбрасывать порции спермы как раз со мной вместе, сперма летела на мои ноги, постель, на грудь Максима. Кончив я поцеловал Макса, обнял его, и он прилёг на мою полку рядом со мной, отдохнув около получаса, я решил, что неплохо было бы перекусить, Макс поддержал моё предложение и уже через 15 минут на столе было два стакана горячего ароматного кофе, (у Игоря нашлась кофеварка и натуральный кофе, что было просто супер) , четыре стаканчика йогурта, плитка шоколада, завтрак из такого набора продуктов нас вполне устраивал и мы приступили к трапезе. Затем когда пришла очередь кофе, мы умиротворенные сидели на одной полке и разговаривали с Максом, у меня сложилось впечатление, что я знаю Макса уже сто лет, вдруг раздался стук в дверь купе, она открылась и в проёме появилось милое лицо нашего проводника, Игорь лукаво улыбаясь спросил как наши дела, и получив ответ, что всё супер, сказал, что если будут проблемы можно обратиться к нему и он всё сделает, чтобы мы ни в чём не нуждались, и действительно, мы до конца пути не испытывали никаких проблем, так и добрались до пункта назначения. Как выяснилось Максиму негде было остановиться, он планировал снять квартиру по приезду, я в свою очередь предложил остановиться у своей тёти, зная что у неё большой дом у побережья и место ему найдётся, Макс согласился принять моё предложение и мы поймав такси рванули к тётке. Тётя Наташа встретила нас с огромной радостью, Максима я ей представил как своего друга и сказал, что хотел бы, чтоб он остановился у нас, возражений со стороны тёткки не последовало, учитывая то, что она вдова, её муж, был моряком и погиб в одном из плаваний, и теперь она жила одна с сыном в огромном двухэтажном доме, она ничего не имела против. Она показала нам большую комнату на первом этаже, окна которой выходили в сад, комната была очень светлой, недовно в доме был сделан хороший ремонт, стояла хорошая мебель, в комнате был установлен большой телевизор, короче нам с Максом все понравилось. Ма начали распаковывать свои вещи и распологаться, тетя тем временем ушла на кухню, накрывать на стол. Минут через 20 нас позвали к столу. Я спросил у тётки, где же Данила, её сын и мой собстаенно, двоюродный брат? Она ответила, что он с друзьям ушел в поход и должен вернуться завтра, я немного расстроился, очень хотелось увидеть Даника, как я его называл, думаю за последние пять лет он сильно изменился, последний раз, когда я его видел ему было всего 15, но уже тогда он был очень привлекательным, широкие плечи, узкие бедра, но всё-таки было заметно, что это ещё подросток, думаю теперь он превратился в настоящего красавца, у него были голубые глаза, светлые, цвета ржи волосы, длительные ресницы и вообще он был похож на античного бога. Тётя стала меня распрашивать о доме и родителях, Максим поблагодарив за обед и сказав, что хочет прилечь отдохнуть, ушёл в комнату, мы с тётей остались на кухне и продолжили беседу о моих домашних. Через некоторое время я тоже стал моргать медленнее и тётка заметив это отправила меня в комнату, настояв на том, чтоб я отдохнул с дороги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут к вечеру - явление Христа народу, как выдал Толя. Идут-бредут наши еле живые девушки-медички. Голодные и смертельно уставшие! Как оказалось, майор повёл их на восток, а там точно немцы. Тогда они рванули обратно! И тут увидели на дороге мотоцикл. Тот младший лейтенант, что пришёл с майором, завёл его, майор сел в коляску и они рванули по дороге к своим, приказав девушкам выбираться к своим. И теперь они не знают, что им делать. А вышли сюда они, учуяв запах костра и чая. Девушки, раз я молчу, стали плакать - теперь они поняли, какие они были полные дуры и послушали этого толстого майора. А я ещё и усугубил, сказав, что я их не беру с собой, они склонны к предательству. Ну а раз вы котёл не бросили, то готовьте на нём сами... И опять слезы - а у них ничего нет! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Ну, что тут скажешь, когда сердце переполняют не слова, и даже не мысли... Ощущения, которые даже нельзя облечь в словесную форму. Когда каждой клеточкой своего тела чувствуешь прикосновение, которого не было в реальности. Но здесь оно существует и кажется самым желанным, как последний глоток воздуха для приговоренного к смерти. И где это здесь, за какой гранью? Тихий шепот, когда даже не разобрать слов, а дыхание обжигает, обещая все радости потерянного рая. Губы так близки и манящи, какую тайн |  |  |
| |
|