|
|
 |
Рассказ №21782
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 19/08/2019
Прочитано раз: 55062 (за неделю: 125)
Рейтинг: 57% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она сжимала и разжимала ноги, стискивая вовкин писюн и, одновременно с ним, свои губки и горошину. Вовка своими руками прижал тельце девочки к себе и двигал его, стараясь, чтобы его соски попадали на ее соски и терлись друг о друга, а ноги его поймали ритм и сжимали Ленкины ножки. Наконец его писюн задергался, Ленкины губки и горошина задергались тоже, она крепко обхватила Вовку за шею и, рыча, как зверек, изогнулась назад, растягивая вовкин писюн и свои губки с горошиной, а Вовка одной рукой поддерживал Ленку за талию, а другой рукой мял и крутил то ее соски, то свои. Наконец их тела перестали пульсировать, руки расцепились и Ленка мягко шлепнулась на пол, усевшись прямо на попку и тупо глядя на еще подергивающийся вовкин писюн. На его головке повисла большая сверкающая капля. Ленка вдруг нагнулась вперед и слизнула эту каплю. И счастливо рассмеялась...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Вовка немного опоздал. Он сначала слегка заблудился, потом обежал параллельной улицей кучку подозрительных пацанов, а затем отбивался снежками и льдышками от большой и, видимо, голодной собаки, которая учуяла его пирожки.
Ленка встречала его в сенях, закутанная в шелковый, не по размеру, большой цветастый халат, с подкрашенными губами и подведенными глазами и оттого какая-то незнакомая, чужая, но очень красивая. Ее губки кривились. Видимо, она собиралась плакать, но передумала и широко улыбнулась. Я думала, ты не придешь, шепнула он Вовке, сдирая с него пальто.
- А я вот, - сказала она, на мгновение распахивая халат, под которым ничего не было. - Ты чего дома соврал?
- Ничего, - сказал Вовка, продолжая раздеваться. - Мне училка справку дала, что я буду заниматься с тобой:
- Чем?
- Изложениями и правописанием.
- С чего начнем?
И Ленка, закружившись, сбросила халат на пол.
Вовка, тоже уже голый, подошел к ней и обхватив ее за плечи, плотно прижав к себе. Его писюн уперся ей в пупок. Она тихо охнула.
- Я хочу начать с того, чем ты занимаешься в классе почти каждый день. Ты "сжимаешь ножки" , так? Покажешь?
Покажу, - задумчиво сказала Ленка, подвигая тяжелый стул на середину комнаты. - А ты присядь, чтобы лучше видеть.
Вовка присел, а она села на стул прямо напротив его, широко разведя ножки.
- Вот смотри, - начала она и вдруг закрылась руками. - А ты откуда знаешь, что я это делаю?!
- Видел много раз. Это делаешь ты и еще одна девочка. Я ее "Замарашкой" зову. Она слева от меня сидит.
- Ты никому не говорил?
- Не говорил и не скажу. Не бойся.
Она успокоилась и вновь развела ножки.
- Вот смотри, - снова начала она. - Самое главное - захватить ногами этот шарик. Видишь?
Она вновь широко раздвинула губки.
- У некоторых девочек он повыше, у других - пониже. Мне, чтобы его захватить ногами, надо немного нагнуться вперед. Вот так. А потом выпрямиться или даже отклониться назад. Перед началом хорошо немного посидеть, разводя и сводя ноги. Но это не всегда. Вот смотри, я хорошо захватила шарик, и отклоняюсь назад.
Она откинулась на спинку стула и ее лобок вытянулся, а живот напрягся. Ножки ее затряслись, а глаза закрылись.
- Вот сейчас можно сжать ноги что есть силы и получить удовольствие. А можно раздвинуть ноги и начать сначала.
Она так и сделала, показав "это" несколько раз. Под конец она не удержалась и, неистово сжимая ноги, изгибаясь и теребя сосочки, "получила удовольствие" , чуть не упав со стула. Немного передохнув, она потребовала от Вовки показать, как он "получает удовольствие". Они поменялись местами, то есть Вовка, сидя на стуле, теребил свой писюн, сжимая и разжимая ноги, а Ленка, присев на корточки и засунув руку куда-то в щель, горящими глазами наблюдала за Вовкой и, кажется, "получила удовольствие" еще раз, пока Вовка ловил "свое". После этого она решительно приказала одеваться, и Вовка начал учить Ленку писать изложение. Затем они пили чай с пирогами, много смеялись и, под вечер, Вовка умчался домой делать свои уроки. Их-то ему никто не отменял.
На следующий день Ленка нашла его на перемене и заявила, что заниматься изложением и правописанием каждый день вредно и что они будут встречаться через день - в понедельник, среду и в пятницу. В субботу у них с мамой - банный день, а во всем мире воскресенье - выходной. И она была права. Но свои "индивидуальные занятия" Вовка не отменял.
Назавтра как раз была суббота, и у Вовки тоже был банный день. Часов в восемь вечера мама загнала его в ванную, напустила воды, велела раздеваться и лезть в воду. Он, как послушный ребенок, залез и улегся отмокать. Минут через пять она вернулась, уже без банного халата, но, как всегда, в лифчике и трусиках. Вовка уже разогрелся, вспотел и был готов к омовению. Она всегда его мыла, сколько он себя помнил, и поднимала из ванной одними и теми же словами: "Вставай, лежебока, дай-ка я тебя намылю!" Мама привычно сказала: "Вставай, лежебока" и осеклась. Встал не только Вовка. Его писюн, изрядно поработавший за эти дни, тоже сделал попытку, маленькую, жалкую попытку привстать, разогретый горячей водой и воспоминаниями о работе над "изложениями" с Ленкой. Мама посмотрела на Вовкин членик, потом на Вовку, и, бросив ему намыленную мочалку, сказала: "Ты, сын, уже взрослый, так что мойся сам". И ушла ожидать своей очереди на помывку вместе с бабушкой и телевизором.
Вовка возликовал. За время мытья он не только два раза получил удовольствие, но и сделал маленькое открытие - его маленький членик получил еще одну "степень свободы". У него теперь открывалась головка! Сморщенная кожица на краю писюна расходилась и открывала маленькую, неоформившуюся, синенькую головку. Он немедленно намылил руки и промыл головку, только что увидевшую свет в ванной комнате. Потом смыл пену под душем и задвинул крайнюю плоть на место.
После мытья Вовка несколько раз заходил в туалет и смотрел на блестящую, словно перламутровую головку. В эту субботу он уснул новым человеком.
В понедельник Вовка прибежал к Ленкиному дому, игнорируя и встречный ветер, и мелкую шпану на углу, и вечно голодную бродячую собаку. Ленка встречала его, как всегда теперь, в шелковом халате на голое тело. Только она распахнула халат, показывая свое тело, как Вовка, спихнув вниз и брюки, и трусы одним движением и сдвинув назад сморщенную кожицу, показал ей свою головку.
- Ого! - сказала голенькая Ленка. - А потрогать можно?
- Можно! - великодушно разрешил Вовка и замер, наслаждаясь новыми ощущениями. Маленькие Ленкины пальчики ощупывали головку и сверху, и снизу, и трогали головку спереди, где у нее был маленький вертикальный ротик.
- Ладно! - милостиво разрешила ситуацию Ленка. - Раздевайся!
Вовка вздохнул с облегчением. Ведь все время обследования он стоял в пальто, в шапке, с портфелем и со спущенными штанами.
- Чем займемся, Вов? - спросила Ленка, поигрывая своими сосками.
- Я вчера придумал кое-что, чтобы нам "получать удовольствие" одновременно, - сказал Вовка и стремительно разделся, побросав на постель одежду и запулив куда-то в угол портфель с книжками и пирожками.
Он сел на стул, широко раздвинув ноги, подозвал девочку и попросил ее встать вплотную и слегка расставить ноги.
- Ты хочешь это туда, внутрь? - спросила она недоуменно. - Так нельзя же, больно.
- И не будем! - успокоил ее Вовка. - Мы сделаем по-другому.
Он взял ее за попку и придвинул к себе максимально плотно. Одновременно другой рукой он взял свой член и заправил девочке между ног так, что его конец торчал бы у попки, если бы был такой длинный. Но маленький Вовкин членик своей головкой пришелся как раз напротив середины ее щелки.
- Теперь поняла?
- Поняла. А дальше что?
- Сожми мой писюн своими ногами, только не сильно. Здорово?
- Пока не очень.
- Тогда навались на меня, чтобы мой писюн касался твоей горошины. Так лучше?
- Намного!
- Теперь я сдавлю твои ноги своими. Так лучше?
- Ллуучше! - прохрипела Ленка, обняв Вовку за шею своими руками.
Она сжимала и разжимала ноги, стискивая вовкин писюн и, одновременно с ним, свои губки и горошину. Вовка своими руками прижал тельце девочки к себе и двигал его, стараясь, чтобы его соски попадали на ее соски и терлись друг о друга, а ноги его поймали ритм и сжимали Ленкины ножки. Наконец его писюн задергался, Ленкины губки и горошина задергались тоже, она крепко обхватила Вовку за шею и, рыча, как зверек, изогнулась назад, растягивая вовкин писюн и свои губки с горошиной, а Вовка одной рукой поддерживал Ленку за талию, а другой рукой мял и крутил то ее соски, то свои. Наконец их тела перестали пульсировать, руки расцепились и Ленка мягко шлепнулась на пол, усевшись прямо на попку и тупо глядя на еще подергивающийся вовкин писюн. На его головке повисла большая сверкающая капля. Ленка вдруг нагнулась вперед и слизнула эту каплю. И счастливо рассмеялась.
- Ну, что, Лен, понравилось?
- Понравилось, Вов, еще как понравилось! Такого у меня еще не было!
Она поднялась с пола и поцеловала Вовку в губы, передав вкус капли. Капля была соленая, и Вовка сплюнул на пол.
Они отдыхали минут пять, затем оделись и решили перейти к занятиям.
- Знаешь, Лен, я попробую научить тебя писать изложения так, как пишу их я.
Она перестала жевать кончик ручки и с любопытством уставилась на Вовку.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 0%)
|
 |
 |
 |
 |  | Зрелище было не для слабонервных, мой ствол, диаметром 4 сантиметра так растянул кожу вокруг ее дырочки, что казалось сейчас разорвет ее, кожа стала синей, а складочки ее половых губ приобрели багровый оттенок, это не было похоже на секс, скорее это напоминало сажание на кол, или средневековые пытки, когда бедным девочкам, раздвигали их девственные органы страшными вагинальными грушами. Влагалище было абсолютно сухим, о том, что бы девочка как то возбудилась, и ее влагалище стало выделять спасительную смазку не было и речи, и акт приносил пятикласснице максимальные страдания, это была настоящая пытка юного влагалища. Я удивлялся стойкости Оли, ведь даже я ощущал боль в сдавленном тугим влагалищем члене, но девочка не кричала, не просила пощады, только глухо стонала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | В лифте гостиницы с нами ехало еще двое мужчин. Он бесцеремонно подошел ко мне и, не говоря не слова, сунул руку под юбку. Его пальцы оказались в моих трусах, а глаза заблестели, он прошептал мне на ухо: " Да ты настоящая профессионалка! Ты вся мокрая!". После этого он поцеловал меня. Мужчины с любопытством посмотрели в нашу сторону. А я все сильнее и сильнее заводилась. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Затем она дотронулась до моего торчащего под платьем члена, приложила палец к губам, улыбнулась и вышла, а я остался удивленный просто до крайности, а еще девушка мне определенно понравилась. Только вот проблема теперь, как впрочем, и всегда знакомится с девушками я не умею, даже более того, банально боюсь, но девушка мне понравилась и нас теперь связывала эта тайна из примерочной. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Работа в 4 руки у них получалась неплохо, я больше думала о руках мальчишки, чьи тонкие длинные пальцы ярко ощущались на фоне давления массивных ладоней его наставника, который занимался моим животом и грудью. На секунду я представила, что нечто подобное мог бы мне делать мой сын, когда мы вернемся в Москву, с каждой минутой я получала все большее и большее удовольствие, довольная улыбка была на моем лице и они это видели. Не скажу, что массаж проходил на грани дозволенного, но ощущение сексуальности происходящего не покидало меня приблизительно полчаса. Мальчишка приковывал мое внимание и фантазии. Думаю, если бы сынок узнал, как я восхищаюсь его ровесником, то приревновал бы меня. Я вышла из массажного салона и за спиной у меня были крылья - мужчины мне хорошо послужили и я педставляла себя королевой в мире мужчин - такого пристального внимания к своему телу я давно не испытывала. |  |  |
| |
|