Рассказ №23976 (страница 2)

     
     Она смотрела на сына сверху вниз, и но, вдруг потупившись, как-то стыдливо опустила глаза в пол.
     
     - Сын. . Ты хочешь, чтобы твоя мать возлегла с тобой в твою постель? , - прошептала мама, сбиваясь с голоса.
     
     Игорь ничего не понимал. Но было что-то странное в голосе и в этом поведении матери.
     
     -Да, мам, - просто сказал он, пожимая плечами, - а ты против?
     
     На миг мать подняла глаза. В них таилась какая-то непонятная горесть и злость.
     
     - Нет, сынок. . Ты глава семьи. . Разве смею я перечить тебе? , - вздохнула мама, снова с какой-то едва заметной злостью, - я чувствовала, что рано или поздно ты этого захочешь.
     
     Игорь оторопело смотрел на неё.
     
     - Мама. . Что ты?
     
     - Что мама? , - насмешливо спросила мать, - это уж тебе решать, - снимать мне трусики или нет? Перед тем, как лечь с тобой. . Тебе решать, кем я должна прийти в твою постель, - матерью или женой...
     
     И, словно, в подтверждение своих слов, она поддела руками подол своего праздничного сарафана и медленно потянула его вверх, обнажая стройные ножки и бёдра, пока не показался краешек ажурных греческих (на Руси таких не ткали, и греческие купцы торговали ими за огромные деньги) беленьких трусиков.
     
     Игоря бросило в жар. Ни бельмеса он не мог понять, что это происходит с матерью? Господи, лишку что ли она выпила сегодня или шутит так? Но он не мог, против воли, оторвать глаз от её стройных белокожих ножек, его манила белизна маминых ажурных греческих трусиков. В горле стало сухо, он чувствовал, как напрягается и каменеет его член.
     
     - Матушка, - еле выдавил он из себя, - господи, да что ты делаешь? Что с тобой? Я не понимаю тебя. . Не стыдно перед сыном?
     
     Это вырвалось само собой. Потому, что возбуждение уже начало дурманить ему голову. Глаза матери потемнели, она смотрела на него с каким-то вызовом:
     
     - Ты глава семьи. . Ты многое сделал для нас, для меня, для девочек. Старейшины не разрешат тебе брать жену, пока ты не поднимешь на ноги девочек. . Наложницу ты сам не захотел брать. А ты молод, горяч... , - глухо говорила мать, опустив голову, - Я всё понимаю, мой мальчик. Я тебя не веню. . Ты не обидишь меня. Думаешь, я не замечаю твои взоры на себе, и не чувствую, как ты воспламеняешься, когда мы вдвоём в бане? Я всё пойму, сын. Это часть моего материнского долга. . Я должна быть и буду покорной и послушной твоим желаниям. . Ты вправе распоряжаться мной, - ты глава семьи, - тебе и решать. .
     
     Игорю пришлось дождаться, когда к нему вернётся дар речи. Он был, словно, в прострации, и не верил в то, что слышал. Слова матери будили в нём тайные сокровенные мысли и желания, но разум брал вверх. Великий грех возлечь на любовном ложе со своей матерью! И то, что она так красива и ладна, - это было его крестом, душевной борьбой похоти с разумом, которую он вёл в самом себе, внутри себя, с самого своего возращения с похода. И, которую, конечно, тщательно скрывал от матери. О чём не решался сказать на исповеди даже священнику.
     
     Он кашлянул, в горле стоял ком.
     
     - Мам. . Господи. . Что ты. . Да я же имел ввиду совсем другое. . Яромирово семейство где разместить-то всё в доме, а? Вот я и. . я только из-за этого, мам. .


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.