Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 09/07/2009
Прочитано раз: 31255 (за неделю: 0)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "Будущие солдаты, толкая друг друга, исчезают в дверях казармы, - словно живое существо, казарма стремительно всасывает в своё чрево молодое пополнение, так что буквально через минуту перед сходом в казарму не остаётся никого...."

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

     - Подожди! - Юрчик, перебивая Толика, лезет в карман за сигаретами. - Система, да! Но... ты скажи, Толян: ты сам - ебал "молодых"? Сам лично - бил их после отбоя? Ставил на счетчик? Заставлял себя обслуживать?

     - Нет, - отзывается Толик.

     - Вот! И я, будучи "старым", ни одного салабона не ударил! И ни разу никого не заставил заправлять мне койку! И не стирали мне ни разу ни носки, ни трусы! И никого и никогда я не доил на деньги... а я ведь тоже в системе - в этой самой системе! Значит, что получается? Дело не в системе? - Видно, что Юрчика эта тема задела, зацепила, и он, глядя на Толика, говорит всё это напористо, энергично, словно ему возражают, а он, отбиваясь, спорит.

     - Дело не в системе... точнее, не только в системе - дело здесь, парни, в самом человеке, - рассудительно говорит Андрей. - Всё зависит от каждого персонально, и кто-то - систему эту принимает как должное, в ней растворяется, сам становится её частью, а кто-то - системе сопротивляется... в меру сил и возможностей. Всё, в конечном счете, зависит от каждого конкретного человека...

     - Вот! - перебивая Андрея, вновь подхватывает Юрчик. - Андрюха правильно говорит! У человека должен быть стержень - свой, собственный... и тогда никакая система тебя не сломает - под себя, как овцу, не подомнёт!

     - Ой, как у вас всё просто... - переводя взгляд с Юрчика на Андрея, хмыкает Максим. - Стержень, бля... как же! А если в стержне этом - в самом человеке - изначально заложена неосознаваемая им самим тяга к мазохизму-садизму?"Молодой" - страдает... так? Так. Его бьют, ставят раком, делают рабом, но он не посылает всё это на хуй - он страдает и, страдая, принимает это как должное, оправдывая свои страдания системой, а едва становится "стариком", как в нём тут же открывается новая грань, и он уже искренне тащится от своей безграничной власти - сам свирепствует, сам ставит кого-то раком или заставляет пацана, только призвавшегося, стирать свои носки-трусы, и снова всё это оправдывает системой... типа "сам я белый и пушистый, а никуда не годная система меня, бедного, вынуждает быть злым и нехорошим"... очень, бля, удобно, чтоб скрыть свой личный - гнилой - "стержень"! Изначально гнилой...

     - Ну... есть, наверное, и такие, кто действительно тащится... сам по себе тащится - вне зависимости от системы. Но это уже клиника, и таких - единицы. А в массе своей - все остальные, которые...

     - В массе своей - тащатся все, - перебивая Юрчика, ёрничает Максим. - А те, кто не тащится...

     - Те, кто не тащится, служат на данный момент в роте молодого пополнения, - перебивая Максима, флегматично произносит Артём. Ловким щелчком он отправляет окурок в стоящую у входа в казарму урну. - Всё, парни, идём на поверку! Еще будет время - договорим...

Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Оцените этот рассказ:

Читать из этой серии:

»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»

Читать также в данной категории:

» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)



Выбор читателей
		Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление.
[ Читать » ]



Рассказ часа
		Девчонки всячески меня унижают, заставляя вытворять со своим телом и половыми органами разные "извращения", к стати мне почти всегда это приятно. Иногда они заставляют меня есть свой или чей то ещё кал. Это очень противно, но стоит мне не подчиниться, как меня наказывают очень строго.
[ Читать » ]



Выбор редакции
		Hетpадиционные фоpмы любви пpисyщи не только людям. У одной нашей знакомой живyт два кота. Гоша и Тоша. Здоpовенные такие звеpюги и пpитом yбежденные гомики. Тpахают дpyг дpyга по очеpеди, и ни капли этого не стыдятся. Hа кошек даже не смотpят.
[ Читать » ]



Выбор читателей
		-Пусть он тебе лижет, а я тебя сейчас трахну, раздевайся - он велел Майе, на что она игриво ответила-ты хочешь, ты и раздень! Давид не стал церемониться с моей глупышкой, кинул её на постель в миг разделся, его член был внушительных размеров залез на кровать сорвал с Маии белые колготки пальцем сдвинул трусы, раздвинул ей широко ноги и засадил ей в киску свой член, Майя от неожиданности вздрогнула но её киска без проблем приняла его член, она поплыла в экстазе, такой счастливой и довольной я её никогда не видел, а Давид начал медленно трахать её, обзывая ее грязной шлюхой что ещё сильней её возбуждало, через минуты три он долбил её киску а Майя дико стонала от наслаждения.
[ Читать » ]