Рассказ №11100

     Десять лет назад я был чуть-чуть моложе и лучше качеством. И вот командировали меня в то время в Сыктывкар.
     Зима. От аэропорта до Hotel "Сыктывкар" я добрался часов в 9 вечера. Взял у портье ключ от зарезервированного номера и поволок свою сумку наверх. Открываю дверь в номер - там стоит 8 коек. Нет, 9 - одна не разобрана, для меня. Остальные обжиты. За столом сидят 8 здоровенных мужиков в майках, все кудлатые какие-то, тела у них мохнатые. На столе жратва. Раскуроченные банки килек, бутылки, шмат сала, кусок колбасы, черный хлеб: Накурено. Дышать нечем. Я застыл на пороге. "Ничего себе, думаю, поселяют меня в рабочей общаге". Пошел к администраторше выяснять, но вернулся в общагу: других мест в "Hotel" не было. Не идти же на улицу. А я не чаю лечь и отоспаться с дороги - завтра утром надо явиться на работу. Разложил вещи и вежливо говорю присутствующим:
     - Извините, я с дороги, хочу вымыться и лечь.
     Они:
     - Да, да, понимаем, иди мойся, конечно.
     Стали приглашать к столу - выпить, закусить, но я отказался. Снял рубашку, брюки, носки, остался в трусах. Достал свои тапочки из сумки, взял гостиничное полотенце. Пока раздевался и собирался в душ, заметил, что один мужик смотрит на меня с "пониманием".
     Я считаю, что у меня не женственные манеры, но среди мужиков встречаются большие специалисты в таких вопросах. И вот как раз один такой сидит за столом и поглядывает на меня так, как будто знает, что я - голубой. Я делаю вид, что не обращаю на него внимания. Зашел в ванную, сполоснул ее, принял душ, начал вытираться. А дверь в ванную не запиралась - нет крючка. И тут входит тот самый мужик, который на меня смотрел со значением.
     Здоровенный, в майке, весь обросший мехом: руки покрыты мехом, грудь в меху. Покачивается от выпитого. Я тут же отвернулся от него. И вдруг он фамильярно так обхватывает меня со спины, ловко продевает руки мне под мышки, кладет свои мохнатые лапищи на мои груди и сжимает их, сжимает, даже иногда до боли, крутит между пальцами соски. Я спиной чувствую, что меня обнял медведь. Член тут же против воли вскочил, но я даже не успел сделать вид, что не понимаю, что происходит, как он доверчиво положил свою голову мне на плечо, обжег меня тяжелым небритым подбородком и начал шептать мне в самое ушко, обволакивая теплым водочным перегаром:
     - Мальчик: Беленький, нежненький, толстенькие сисечки у мальчика, мягонький животик у мальчика: - Покрывает поцелуями мою шею, ухо, щеку и шепчет: - Мальчик беленький, толстенькая попочка у мальчика: Как я соскучился по такой попочке, по такому мальчику: Мы все соскучились, целый месяц на верфи, без мальчика: Ты мне сколько снился, мальчик мой беленький, толстенький: Девочка моя с пиписечкой:
     И между тем его мозолистые рабочие руки нежно обрыскали все мое тело - и пипочку мою дрожащую поласкали, и попочку, и сисечки: Мои щеки покраснели от его небритой щетины. Стою, ничего не говорю - что уж тут говорить, когда он меня раскусил? И стоячий член - куда денешь? . . Пытаюсь довытереться полотенцем - ласково не дает, хочу натянуть плавки - не разрешает.
     - Ни к чему мальчику прятать свои яички, - говорит, - покажи дяде яички, покажи пипочку беленького мальчика: Смотри, какие у дядьки черные яйца, смотри, какая черная грубая пиписка: А у мальчика беленькая пиписенька, беленькие яички:
     А сам и шаровары с трусами своими спустил, и майку снял - передо мной обнажился настоящий волосатый медведь, с одним только просветом - на лобке. Там у него было все выбрито, и только начинало порастать новой шерстью. Он меня прижал к груди, прогнул мне поясницу и прижал самый низ моего живота к своему огромному стоящему члену, сдавил объятием и целует в лицо, нагнувшись ко мне с высоты своего роста. Я готов сейчас же кончить, но тут он поставил меня на колени - и я начал ему сосать. Он даже не дал мне примериться к его размеру - надавил мощными лапами на затылок и втолкнул на свою головку. Она проскользнула мне в рот и уткнулась в глотку. Я подавился, а он тычет еще и еще. Я расслабил горло, чтобы головка прошло дальше, - она ни в какую, не идет. А он давит на затылок. Я вырвался из его лап, перевел дух и шепчу ему:
     - Дальше не лезет! Некуда, дяденька, правда, некуда!
     Он стоит, запрокинув голову, блаженно закрыв глаза, и не слышит ни слова, только руки его указывают, что я должен делать: насаживаться на его член ртом и дальше. Я открыл рот - и снова он вонзился в меня по самое горло. Тут я почему-то носом уткнулся ему в бритый лобок. Значит, думаю, он все-таки проник дальше горла. И так он меня тогда заебал по полной, что я сам уже стоял на коленях перед ним с закрытыми глазами, как во сне, и только сосал и сосал его черный член, его черную от налитой крови залупку.
     Но опомниться мне пришлось: я не услышал и сразу не заметил, как в ванную набились остальные семь товарищей. Мохнатые все, кудлатые все какие-то, в одинаковых синих майках. Ласково так -*подняли меня на руки и, теснясь, понесли в номер, положили меня, голенького, на мою чистую кровать, кровать быстро развернули, отодвинув ее от стенки, окружили меня с обеих сторон койки, спустили шаровары с трусами - у всех стоят, у всех лобки выбриты и волосы там только начинают отрастать, точь-в-точь как на лице после бритья. Одно это зрелище бритых лобков не давало расслабиться моему несчастному члену, он как вскочил, так и торчал. И все эти рабочие - надо мной, смотрят маслеными глазами. Опрокинули меня на спинку, заставили задрать белые ножки.
     Один еб меня в жопку, приговаривая:
     - Ребята, жопка охуенно тепленькая:
     Другой еб в рот, я захлебывался, но сосал, третий держал мои ножки в воздухе и совал свой член в рот и отталкивал товарища, говоря:
     - Кончаю, кончаю, дай, Вагиф, я ему в ротик кончу:
     И кончил-таки мне в ротик. А потом вернулся тот - Вагиф.
     Еще один обжигал меня бритыми яйцами, ударяя ими сбоку по лицу. Трое, помню, стояли надо мной и дрочили, ожидая своей очереди:
     И все они меня повыебли и обтерхали меня своим молофьем - я был в их молофейке с ног до головы. А сам я кончал просто на автомате, даже счет потерял, сколько раз меня корежило. Потом, когда я стоял в душе и снова мылся и подмывался, семя из моего полустоящего члена само выбрасывалось, против моей воли. Мои яички испускали сперму сами по себе - стоило мне только до них рукой дотронуться или напустить на них горячую воду.
     Меня еще никогда так доброкачественно не трахали. Думаю, что они меня вытрахали все восемь, и я под ними спустил не меньше десяти раз. Такого со мной никогда не было. Помню только, что в первый раз спустил еще в ванной, когда он меня заставил сосать и я давился с непривычки:
     Выхожу из ванной - в номере никого. Только последний из них собирает чемодан и готовится выскочить. Тут я и узнал, кто они вообще-то были, эти мужчины в одинаковых майках.
     - Мы тут на месячной вахте отработали, на судоверфи, - последний мужчина решил впопыхах познакомиться, - в аэропорт выезжаем в четыре часа ночи, а уже без пяти четыре. Вы ложитесь, досыпайте, нас автобусом везут. Мы сами из Волгограда, мы азербайджанцы, возвращаемся к семьям, к детям, внукам, у меня внучка, я ей куклу везу. На наше место сегодня утром другая бригада заедет, а мы уже будем в воздухе:
     И убежал с огромным чемоданом.
     Я рухнул на кровать и уснул. Засыпая, догадался, почему у них у всех лобки выбриты. Национальный обычай:
     Спал недолго - горничная пришла убирать номер и менять постели.
     Вдобавок с рассветом в комнату вошла, топая бутсами и сапогами, следующая бригада корабелов из Волгограда. Черные все, кудлатые, не выспавшиеся после самолета, их качает, они на меня и не взглянули даже. Разбрелись по койкам, вывалили на стол банки килек, шматы сала и завалились дрыхнуть:
     И, представьте себе, что происходит дальше. Утром иду на предприятие - в боковом кармане пиджака нет портмоне. А в нем: паспорт, военный билет, командировочное удостоверение, деньги, обратный билет. Вот так со мной поступили корабелы из Волгограда. Я после этого документы восстанавливал полтора месяца! И все время думал: зачем они это сделали? Не ради же денег: мне с собой дали всего два-три миллиона, уже не помню точно. Тогда в ходу были миллионы. Они за свою работу должны были получить раз в десять больше, чем я: И понял: для того, чтобы я занимался восстановлением документов и не вздумал на них жаловаться. Может, они испугались, что меня изнасиловали? . .
     А теперь перенесемся в 2009 год.
     Иду вальяжной походочкой на мужской пляж. Раздеваюсь догола, складываю вещички на песочке под кустом. В мои сегодняшние лета теперь уже я ищу парнишек помоложе себя, каким сам был в Сыктывкаре. Тут же замечаю невдалеке крепыша-мальчонку, лет 20. Хуек небольшой, но ладный. Яички кругленькие, подобранные под животик, похожи на две трюфелинки. Глазами скрестились - поняли друг друга с полувзгляда. Полежали каждый в отдельности, позагорали, потом пошли по очереди в воду, в воде поплескались уже вместе, я его пощупал - у него в холодной воде и то вскочил. Он пощупал меня - я тоже не прочь. Вышли из воды и, чтобы не обращать на себя внимание, один за другим ушли в кусты. Я - вперед, он - за мной.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.