|
|
 |
Рассказ №11161 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 30/11/2009
Прочитано раз: 32884 (за неделю: 4)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "У Игоря Васильевича Ивановой была самая большая коллекция женских трусиков. Розовенькие, голубенькие, беленькие, ярко красные, черные, с гипюром и без, с узорами, кружавчиками и вышивкой. Были близкие по форме к мужским плавкам и длинные, облегающие ляжки, как мужские "семейные трусы". В горошек и цветочек, с "окошками" и глухие, и бог весть, какие еще. Он мне сам об этом рассказал, и я имел возможность в этом удостовериться, так как видел очень большую часть его собрания. В любых женских трусиках его член вызывал с моей стороны совершенно бешеную реакцию. Говоря самокритично, наши свидания носили с моей стороны любовно припадочный характер. Меня начинала быть лихорадка. Я устремлялся в кабинку, закрывал за собой дверь, сбрасывал с себя полотенце, которым был опоясан, - и с вознесенным к пупу членом приближался вплотную к Игорю Васильевичу. Обнимал его и сильно упирал свой член в его, находящийся в трусиках. Или под поясом для чулок. Или в трусиках, поясе и в дамской комбинации. Игорь Васильевич никогда не надевал бюстгальтер, потому что у него была костлявая грудная клетка, прорезанная с обеих сторон ребрами. Но и без бюстгальтера он смотрелся во всем остальном или только в чем-то одном, как настоящая женщина. Нет, как дама, оказавшаяся внезапно голой под взглядом незнакомого мужчины...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Наслаждение от Ивановой я получал бурное, быстрое и очень острое. Но потом испытывал отвращение и к себе, и к Ивановой. После занятия сексом и любовью отвращения не было. Бывали усталость, томность - но только не гадливость. Этим и отвратительна лично для меня похоть.
Иногда, впрочем, нам с Ивановой удавалось после случки посидеть, поговорить. Тогда-то я и узнал, что Иванова - мастер литейного производства, специалист по коксу. Но на заводе ему нет житья из-за того, что он не прячется. Все знают, что он слаб до женского белья, потому что после смены обязательно идет в душевую. Известно всем и то, что, он считает себя способным составить счастье какого-то мужчины. На заводе одни от него шарахаются, другие над ним издеваются.
Года через два нашего такого шапочного знакомства у нас состоялся последний разговор. После традиционного темпераментного слияния, мутившего рассудок, Иванова сказал, смывая с себя мою сперму:
- Все, больше не увидимся. Завербовалась на Камчатку на рыбоконсервный завод-холодильник. Буду разделочницей тушек.
- Разве сейчас есть вербовка, Игорь Васильевич?
- Сколько хочешь. Дала в интернет объективку - и вербуйся хоть на луну. Они думают, что я без их кокса не проживу. Да я через их коксовый газ больная стала!
- Может, не стоит ехать к незнакомым людям? - испугался я за Иванову. - Тут к вам привыкли, все вас знают.
- И там уже знают, - совершенно трезво сказал Игорь Васильевич, подтираясь полотенцем и усаживаясь рядом со мной на крохотную скамеечку. - У нас в городе оказалась представительница их фирмы. Вызвала меня на собеседование и спрашивает: "Почему вы себя называете в женском роде?". Я ей прямо ответила: "А ты почему себя в женском? Вот и я поэтому. Ты не хочешь в мужском - и я не хочу". Так прямо в лицо и сказала. "Тебе, говорю, кто нужен - мужчина, женщина или разделывать тушки?" Она дальше спрашивает: "У вас семья есть?" Я говорю: "Есть". - "Вы ее хотите с собой перевезти на Камчатку?" - "А куда мне ее девать, мою семью? Конечно, с собой. У меня брат-инвалид первой группы по зрению. Слепой. Неужели ж брошу его умирать от голода? Куда мне его деть и куда мне от него деться? Меня потому, говорю ей, и в психиатрическую больницу ни разу в жизни не ложили, что брата оставить не на кого". А я здорова! Меня лечить ни от чего не надо! Я никому жить не мешаю, это они мне всю жизнь тут житья не дают. Пусть они себя сперва полечат, и отстанут от меня со своими насмешками и воспитательными прокламациями. А то думают, раз сами круглые идиоты, то и все должны быть. Я моему брату Сергею Васильевичу - собака-поводырь. При советской власти и то лучше к нам, женщинам, относились. Дефицит нижнего белья был, конечно, лютый, но семейное положение женщины понимали, и не грозили мне уколами, от которых идиоткой сделаешься. А теперь?"Тебя, - грозится, - Иванов, лечить отправим принудительно, не посмотрим, что у тебя брат слепой". А я ему так прямо и сказала: "А брата на себя возьмете? Это - во-первых. А во-вторых, говорю, я вам не Иванов, а Иванова! И попрошу не оскорбляться и не грозиться братом! Я брата кормлю, обстирываю, сама ему уколы делаю, и честь свою знаю. Я трудовая женщина, а не тунеядка. Я не вредительница какая-нибудь, а человек, полезный обществу" : Да ну, надоели они мне тут все:
Иванова достал из сумки с банными принадлежностями пудреницу и, глядясь в зеркальце, стал утирать лицо краем полотенца, как это делают женщины.
- Господи, красная вся стала: Буду на Тихом океане разделывать тушки: Там, может, и закончу свой поход, на Тихом-то океане: Так что эта ихняя представительница про меня все знает. Раз выдали подъемные, то, значит, поняли, что я за человек: Может, там еще и замуж выйду, и брата Сергея Васильевича женю на рыбачке-камчадалке. Рыба-то, - Иванова произнесла эти слова с особенным значением, - рыба-то - фосфор. Первое лекарство для зрения человека! Фосфор - это тебе не кокс:
С тех пор я Иванову в душевом павильоне не встречал. Как-то они там с братом на Камчатке, среди чужих, незнакомых? . .
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 88%)
|
 |
 |
 |
 |  | Другой хулиган занял место этого, и все началось сначала. Он плюнул на анус мальчика, и засунул хуй, но сразу же вытащил его. Он увидел на нем кровь, и жидкое гавно. Он подошел к мальчику спереди и сказал: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Получая удовольствие от того что мне лизали очко и яйца, не успел ничего сделать когда Барс запрыгнул и вставил член в попку. Не было больно, просто ощущение наполненности. Только лапы царапали ноги. Барс вовсю дрючил меня и это начинало нравиться. Ощущение скольжения по очку, и истомы в анусе, и теплоты в глубине дырочки. Член собаки начал все труднее входить, потрогав рукой нащупал утолщение, которое увеличивалось. При очередной фрикции стало немножко больно, тогда немножко отстранился, пока узел не сделался очень большим и уже не мог в меня войти. Начал подмахивать попкой собаке, все больше и больше удовольствия доставлял мне этот трах. Барс ускорился, стараясь засунуть член целиком, но уже не мог просунуть свое утолщение, мне же это доставляло лишь удовольствие. Вот он замер и навалился на меня всей тушей. Повалились с ним на траву, член вышел из попки. Увидев член слегка испугался его размеров, большой, длинный весь в венах, а узел вообще больше в 2 - 3 раза. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Юной обитательнице комнаты нравилось зачитываться рассказами оригинального направления, причём - как бы это сказать? - рассказами не вполне приличными. Порою она часами просиживала у клавиатуры, листая страницы своего любимого сайта в поисках незнакомой доселе истории с каким-нибудь нетрадиционным извращением или пикантно выписанной сценой - чувствуя минутою позже, как по щекам её пунцовой расходится краска, как коленки её под столом начинают сдвигаться, а в горле её почему-то повисает сухой комок. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Судя по всему они тоже крепко возбудились - Саша все жаднее пытался лизнуть мою головку, а Ира просунула себе в трусики мою руку, раздвинула губы и ввела мои пальцы глубоко во влагалище попросив вдруг "сильно пошевелить пальчиками в пизде". Затем, взяв меня за запястье она начала вталкивать кисть моей руки во влагалище... Вталкивать и вынимать, вталкивать и вынимать.... Убедившись, что я понял, чего она хочет она положила левую руку на затылок мужа, правой перехватила мой член снизу и толкнула мою головку на встречу с ртом Саши - он будто только этого и ждал, нежно, но крепко заглотив член очень глубоко... Я почувствовал, как его язычок прошел по стволу и проник под шкурку страстно возбуждая головку... Ира толкала его в затылок насаживая его рот все глубже на мой член и стонала... "соси, соси! Лижи этот хуй! Отсасывай! Заглатывай!" А сама сползая с сиденья, как сумасшедшая насаживалась всем влагалищем на мою руку. Ирыны ноги раздвинулись до предела, а горячая вагина стала невероятно мокрой. Время от времени, когда моя рука проникала глубоко, Ира сжимала ножки фиксируя мою руку в себе. |  |  |
| |
|