|
|
 |
Рассказ №11161 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 30/11/2009
Прочитано раз: 33102 (за неделю: 17)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "У Игоря Васильевича Ивановой была самая большая коллекция женских трусиков. Розовенькие, голубенькие, беленькие, ярко красные, черные, с гипюром и без, с узорами, кружавчиками и вышивкой. Были близкие по форме к мужским плавкам и длинные, облегающие ляжки, как мужские "семейные трусы". В горошек и цветочек, с "окошками" и глухие, и бог весть, какие еще. Он мне сам об этом рассказал, и я имел возможность в этом удостовериться, так как видел очень большую часть его собрания. В любых женских трусиках его член вызывал с моей стороны совершенно бешеную реакцию. Говоря самокритично, наши свидания носили с моей стороны любовно припадочный характер. Меня начинала быть лихорадка. Я устремлялся в кабинку, закрывал за собой дверь, сбрасывал с себя полотенце, которым был опоясан, - и с вознесенным к пупу членом приближался вплотную к Игорю Васильевичу. Обнимал его и сильно упирал свой член в его, находящийся в трусиках. Или под поясом для чулок. Или в трусиках, поясе и в дамской комбинации. Игорь Васильевич никогда не надевал бюстгальтер, потому что у него была костлявая грудная клетка, прорезанная с обеих сторон ребрами. Но и без бюстгальтера он смотрелся во всем остальном или только в чем-то одном, как настоящая женщина. Нет, как дама, оказавшаяся внезапно голой под взглядом незнакомого мужчины...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Наслаждение от Ивановой я получал бурное, быстрое и очень острое. Но потом испытывал отвращение и к себе, и к Ивановой. После занятия сексом и любовью отвращения не было. Бывали усталость, томность - но только не гадливость. Этим и отвратительна лично для меня похоть.
Иногда, впрочем, нам с Ивановой удавалось после случки посидеть, поговорить. Тогда-то я и узнал, что Иванова - мастер литейного производства, специалист по коксу. Но на заводе ему нет житья из-за того, что он не прячется. Все знают, что он слаб до женского белья, потому что после смены обязательно идет в душевую. Известно всем и то, что, он считает себя способным составить счастье какого-то мужчины. На заводе одни от него шарахаются, другие над ним издеваются.
Года через два нашего такого шапочного знакомства у нас состоялся последний разговор. После традиционного темпераментного слияния, мутившего рассудок, Иванова сказал, смывая с себя мою сперму:
- Все, больше не увидимся. Завербовалась на Камчатку на рыбоконсервный завод-холодильник. Буду разделочницей тушек.
- Разве сейчас есть вербовка, Игорь Васильевич?
- Сколько хочешь. Дала в интернет объективку - и вербуйся хоть на луну. Они думают, что я без их кокса не проживу. Да я через их коксовый газ больная стала!
- Может, не стоит ехать к незнакомым людям? - испугался я за Иванову. - Тут к вам привыкли, все вас знают.
- И там уже знают, - совершенно трезво сказал Игорь Васильевич, подтираясь полотенцем и усаживаясь рядом со мной на крохотную скамеечку. - У нас в городе оказалась представительница их фирмы. Вызвала меня на собеседование и спрашивает: "Почему вы себя называете в женском роде?". Я ей прямо ответила: "А ты почему себя в женском? Вот и я поэтому. Ты не хочешь в мужском - и я не хочу". Так прямо в лицо и сказала. "Тебе, говорю, кто нужен - мужчина, женщина или разделывать тушки?" Она дальше спрашивает: "У вас семья есть?" Я говорю: "Есть". - "Вы ее хотите с собой перевезти на Камчатку?" - "А куда мне ее девать, мою семью? Конечно, с собой. У меня брат-инвалид первой группы по зрению. Слепой. Неужели ж брошу его умирать от голода? Куда мне его деть и куда мне от него деться? Меня потому, говорю ей, и в психиатрическую больницу ни разу в жизни не ложили, что брата оставить не на кого". А я здорова! Меня лечить ни от чего не надо! Я никому жить не мешаю, это они мне всю жизнь тут житья не дают. Пусть они себя сперва полечат, и отстанут от меня со своими насмешками и воспитательными прокламациями. А то думают, раз сами круглые идиоты, то и все должны быть. Я моему брату Сергею Васильевичу - собака-поводырь. При советской власти и то лучше к нам, женщинам, относились. Дефицит нижнего белья был, конечно, лютый, но семейное положение женщины понимали, и не грозили мне уколами, от которых идиоткой сделаешься. А теперь?"Тебя, - грозится, - Иванов, лечить отправим принудительно, не посмотрим, что у тебя брат слепой". А я ему так прямо и сказала: "А брата на себя возьмете? Это - во-первых. А во-вторых, говорю, я вам не Иванов, а Иванова! И попрошу не оскорбляться и не грозиться братом! Я брата кормлю, обстирываю, сама ему уколы делаю, и честь свою знаю. Я трудовая женщина, а не тунеядка. Я не вредительница какая-нибудь, а человек, полезный обществу" : Да ну, надоели они мне тут все:
Иванова достал из сумки с банными принадлежностями пудреницу и, глядясь в зеркальце, стал утирать лицо краем полотенца, как это делают женщины.
- Господи, красная вся стала: Буду на Тихом океане разделывать тушки: Там, может, и закончу свой поход, на Тихом-то океане: Так что эта ихняя представительница про меня все знает. Раз выдали подъемные, то, значит, поняли, что я за человек: Может, там еще и замуж выйду, и брата Сергея Васильевича женю на рыбачке-камчадалке. Рыба-то, - Иванова произнесла эти слова с особенным значением, - рыба-то - фосфор. Первое лекарство для зрения человека! Фосфор - это тебе не кокс:
С тех пор я Иванову в душевом павильоне не встречал. Как-то они там с братом на Камчатке, среди чужих, незнакомых? . .
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
|
 |
 |
 |
 |  | Боль была столь велика! Она смотрела, как его задний проход широко раскрылся, чтобы принять подарок, который она предлагала. Это всегда поражало ее, как такое крошечное отверстие может растянуться настолько широко. Она прекратила давить как только головка dildo вошла в него. Глядя в его глаза, она улыбнулась ему и, одним длинным толчком, ввела весь член в его задний проход. Она изнасиловалаего! Она взяла его, поимела его! Она доминировала над ним! Она трахала его! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Густые сиреневые заросли окружали нас со всех сторон. Здесь на земле валялось множество старых окурков, затоптанных и потерявших свою первоначальную форму. Мама шепотом объяснила мне, что сюда частенько сбегали курильщики, пока их убежище не раскрыли и не стали ставить сюда одного из санитаров. Его мы, кстати, заметили, когда пробирались сюда - он сидел на скамейке неподалеку и листал какой-то журнал. Вся его поза, особенно вытянутые ноги, говорили о том, что сейчас ему на все наплевать, потому |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вдруг, ее широко разведенные ноги взлетели еще выше. Сильные пальцы резко раздвинули ягодицы, и Тигора с ужасом почувствовала, как что- то невероятно твердое, потолкав в промежность, уперлось ей в анус. Она насторожилась, испуганно замерла в ожидании еще чего-то. И, вдруг, дикая боль пронзила ее насквозь. Ей казалось, что ее разрывают пополам. Она отчаянно рванулась. Забилась всем телом, дергая ногами. Задвигала бедрами. Множество рук схватили ее еще сильнее, пытаясь удержать. Не в силах противиться раздирающему проникновению Тигоре пришлось покорно принять в себя и это... В очередной раз осознав свою беспомощность, она перестала сопротивляться и попыталась расслабиться. Хватка ее мучителей ослабла и она, застонав, с облегчением опустила ноги на ритмично двигающиеся плечи терзавшего ее мужчине. Внутри нее бушевал ураган. Но с каждым следующим толчком боль постепенно стала уходить, уступая место навалившемуся на нее безразличию. Она даже не заметила как ее оставили сзади и ноги упали на землю. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мои нетерпеливые губы так сильно, но очень нежно впиваются в её пухлые сладкие губки, которые раскрываются мне навстречу, а её язычок, такой нежный, мягкий и тёплый, ловко проникает мне в рот. Мои осмелевшие руки гладят её по всему телу, наслаждаясь шелковистой кожей её бёдер и особенно между ними. А вот мои пальцы мнут её упругую попку совершенной формы, затем нахально проникают к заветному месту между ножками, трусики её чуть влажные и тёплые, затем уже совсем смело они проникают, отодвинув резинку трусиков, внутрь, в её трусики, о чём я раньше мог только мечтать. |  |  |
| |
|