|
|
 |
Рассказ №11270 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 06/01/2010
Прочитано раз: 43260 (за неделю: 0)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Койка рядового Зайца располагалась примерно посередине спального помещения, но рядовой Заяц не видел и не слышал, как старослужащие - "старик" Архипов и "квартирант" Бакланов - вошли в спальное помещение, как они молча разошлись по своим кроватям, - лёжа на боку, подтянув к животу колени, Дима Заяц к этому времени спал, и сон его был глубок крепок, как никогда... конечно, если б Архип или кто-нибудь другой сейчас громогласно прокричал бы что-нибудь над кроватью Зайца, то Заяц вмиг подскочил бы как миленький - проснулся бы враз... но - Архип сказал Зайцу "не сегодня", и потому, едва оказавшись в своей койке вновь, Заяц уснул практически сразу же, - рядовой Заяц спал в окружении пустых кроватей, до подбородка натянув одеяло, и спал он, Дима Заяц, крепко-крепко, почти бесчувственно, как спят люди либо очень уставшие, либо много и сильно что-то пережившие-испытавшие......"
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Дык... я что - беспокоюсь разве? - засмеялся Архип. - Чего ты, Санёчек, злишься? Мне, бля, просто стало интересно... ведь те, кто ни разу сам не пробовал - сам ни разу такого кайфа не испытал, не только говорят, как говорить п о л о ж е н о, но так ведь и думают... как, например, до ночи сегодняшней думал я. То есть, думал не лично сам, а думал, как все говорят...
- Понятно. А теперь ты думаешь уже не так, как все говорят, а думаешь лично сам... что похвально уже само по себе и потому не может не вызывать уважения, - улыбаясь, с иронией проговорил Баклан, но в этой иронии уже не было ни какого-либо скрытого превосходства над собеседником, ни малейшего любования собственным интеллектом... собственно, это была даже не ирония, а вполне дружеский - совершенно необидный - подкол, потому что в иных случаях не столько важны произносимых вслух слов, сколько важна интонация, с какой эти слова говорятся-произносятся.
- Дык, правильно... чего ты лыбишься? Завтра, Санёчек... завтра мы кайф продолжим, и ты убедишься наглядно в правоте своих слов! - многообещающе отозвался Архип, явно намекая на позу, которую он пообещал показать младшему сержанту Бакланову.
Они помолчали... понятно, что они не могли знать мыслей друг друга, а между тем в те несколько секунд, что длилось их молчание, они оба, словно исчерпав на сегодня интерес-внимание друг к другу, странном образом подумали об одном и том же - они оба подумали о рядовом Зайце: Баклан как-то отчетливо понял-подумал, что Архип, скорее всего, будет не только с наслаждением трахать Зайца сам, но и будет давать Зайцу трахать себя, чтобы сделать своё наслаждение более полным, максимально исчерпывающим; "потому что он, этот Архип, какой-то цельный и потому настоящий - не боящийся быть самим собой", - подумал Баклан; и у Баклана от этой мысли возникло чувство невольной зависти к Архипу... а Архип вдруг подумал, что зря они с Зайцем сделали т а к - насильно, по-свински... но - кто же мог знать в начале ночи, что будет в её конце? И потом... если б не этот Заяц - разве случилось бы то, что случилось?
Оглянувшись назад - посмотрев на круглый циферблат часов, висевших над выходом из канцелярии. Архип невольно присвистнул:
- О, бля! А время - уже четыре! Что, Саня... пойдём спать?
- Пойдём, - отозвался Баклан, поднимаясь из-за стола.
Они вышли из канцелярии и, не доходя по коридору до двери, ведущей в умывальную комнату и в туалет, нырнули в плотный полумрак спального помещения; ничего не говоря друг другу, они мимолётно коснулись друг друга ладонями, и - рядовой Архипов свернул в узкий проход между двумя рядами пустых коек, направляясь к койке своей, а младший сержант Бакланов пошел по "взлётке" дальше, в глубину сгущающегося полумрака, где была койка его, - их койки, койки Архипа и Баклана, находились в разных концах спального помещения.
Койка рядового Зайца располагалась примерно посередине спального помещения, но рядовой Заяц не видел и не слышал, как старослужащие - "старик" Архипов и "квартирант" Бакланов - вошли в спальное помещение, как они молча разошлись по своим кроватям, - лёжа на боку, подтянув к животу колени, Дима Заяц к этому времени спал, и сон его был глубок крепок, как никогда... конечно, если б Архип или кто-нибудь другой сейчас громогласно прокричал бы что-нибудь над кроватью Зайца, то Заяц вмиг подскочил бы как миленький - проснулся бы враз... но - Архип сказал Зайцу "не сегодня", и потому, едва оказавшись в своей койке вновь, Заяц уснул практически сразу же, - рядовой Заяц спал в окружении пустых кроватей, до подбородка натянув одеяло, и спал он, Дима Заяц, крепко-крепко, почти бесчувственно, как спят люди либо очень уставшие, либо много и сильно что-то пережившие-испытавшие...
Саня Бакланов, укладываясь в свою кровать, на которой он в эту ночь лишился анальной девственности и на которой анальной девственности лишил Андрюху Архипова он сам, глубоко втянул в себя носом воздух, невольно пытаясь обнаружить следы упоительного соития... "кайф... какой это кайф - в койке наслаждаться с пацаном!" - подумал Баклан, засовывая в трусы руку... обниматься, сосаться в губы, сосать друг у друга возбужденно горячие члены, вставлять в очко... и даже своё очко подставлять - всё это было обалденным кайфом, о котором он не имел до сегодняшней ночи ни малейшего представления... и, уже засыпая - уже проваливаясь в сон, младший сержант Бакланов успел с сожалением подумать о том, что всё это для него случилось-произошло слишком поздно... ну, то есть: если бы всё это случилось раньше, в самом начале службы или хотя бы за год до дембеля, то можно было бы с тем же Андрюхой покайфовать-поматросить здесь, в армии, о-го-го как! . .
Скользнувший под одеяло Андрюха Архипов ни о чём таком подумать не успел - он с наслаждением вытянул ноги... и тут же, едва перевернувшись на живот и обхватив руками подушку, как любил это делать когда-то в детстве, скользнул-провалился в сон, - рядовой Архипов уснул спокойно и безмятежно, как засыпает всякий человек, пребывающий в полной гармонии с собой и с миром...
И ещё пребывал-находился в казарме один военнослужащий - ефрейтор Кох, который драил третий писсуар, - два из трёх писсуаров, указанных Архипом, уже сверкали, "как у кота яйца", так что работы Коху оставалось совсем немного; прилагая усилия в деле очищения третьего писсуара, Кох то и дело крутил в голове слова Архипа про то, что - в случае невыполнения работы - он, Архип, поставит его раком... "а хуля им?" - думал Кох, стирая с внутренних стенок третьего писсуара желтый соляной налёт; "их, бля, двое, а я один... хуля я сделаю, если они меня скрутят - если раком здесь поставят?" - думал ефрейтор Кох, пытаясь представить, как это может выглядеть... и ещё он думал, что у него до подъёма будет достаточно времени, чтобы, пользуясь случаем, "сходить в самоволку" - сладко подвигать кулаком на своём двадцатисантиметровом...
Был пятый час утра, - э т а ночь шла к своему завершению...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
|
 |
 |
 |
 |  | Боль была столь велика! Она смотрела, как его задний проход широко раскрылся, чтобы принять подарок, который она предлагала. Это всегда поражало ее, как такое крошечное отверстие может растянуться настолько широко. Она прекратила давить как только головка dildo вошла в него. Глядя в его глаза, она улыбнулась ему и, одним длинным толчком, ввела весь член в его задний проход. Она изнасиловалаего! Она взяла его, поимела его! Она доминировала над ним! Она трахала его! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Густые сиреневые заросли окружали нас со всех сторон. Здесь на земле валялось множество старых окурков, затоптанных и потерявших свою первоначальную форму. Мама шепотом объяснила мне, что сюда частенько сбегали курильщики, пока их убежище не раскрыли и не стали ставить сюда одного из санитаров. Его мы, кстати, заметили, когда пробирались сюда - он сидел на скамейке неподалеку и листал какой-то журнал. Вся его поза, особенно вытянутые ноги, говорили о том, что сейчас ему на все наплевать, потому |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Вдруг, ее широко разведенные ноги взлетели еще выше. Сильные пальцы резко раздвинули ягодицы, и Тигора с ужасом почувствовала, как что- то невероятно твердое, потолкав в промежность, уперлось ей в анус. Она насторожилась, испуганно замерла в ожидании еще чего-то. И, вдруг, дикая боль пронзила ее насквозь. Ей казалось, что ее разрывают пополам. Она отчаянно рванулась. Забилась всем телом, дергая ногами. Задвигала бедрами. Множество рук схватили ее еще сильнее, пытаясь удержать. Не в силах противиться раздирающему проникновению Тигоре пришлось покорно принять в себя и это... В очередной раз осознав свою беспомощность, она перестала сопротивляться и попыталась расслабиться. Хватка ее мучителей ослабла и она, застонав, с облегчением опустила ноги на ритмично двигающиеся плечи терзавшего ее мужчине. Внутри нее бушевал ураган. Но с каждым следующим толчком боль постепенно стала уходить, уступая место навалившемуся на нее безразличию. Она даже не заметила как ее оставили сзади и ноги упали на землю. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мои нетерпеливые губы так сильно, но очень нежно впиваются в её пухлые сладкие губки, которые раскрываются мне навстречу, а её язычок, такой нежный, мягкий и тёплый, ловко проникает мне в рот. Мои осмелевшие руки гладят её по всему телу, наслаждаясь шелковистой кожей её бёдер и особенно между ними. А вот мои пальцы мнут её упругую попку совершенной формы, затем нахально проникают к заветному месту между ножками, трусики её чуть влажные и тёплые, затем уже совсем смело они проникают, отодвинув резинку трусиков, внутрь, в её трусики, о чём я раньше мог только мечтать. |  |  |
| |
|