Рассказ №11365

     В каждом подъезде свои активисты. У нас это Елизавета Ивановна с шестого этажа и Николай Евгеньевич, кажется, с девятого. До всего им есть дело. Объявления вывешивают, деньги ходят собирают. Покоя от них нет. Живем, не как в жилом доме, а как на производстве, где каждый вечер то собрание отдела, то подготовка к профсобранию, то обсуждение повестки дня ближайшего общего собрания... Николай Евгеньевич ходил по квартирам, собирал деньги на забор вокруг газона: Собрал, придурок, заказал у какой-то фирмы, весь газон перекопали, изуродовали, потом приехал каток асфальтировать хорошую землю вокруг газона: Теперь живем - дышать нечем. Дышим асфальтом. Общественная работа в доме кипит.
     И вот как-то встречаемся в лифте с Елизаветой Ивановной. Она мне:
     - Ах, Алексей Иванович, такой молодой, такой красивый, а живете один. Да за вас любая пойдет. Такой вы хозяйственный, такой аккуратный всегда:
     И тому подобное.
     Я улыбаюсь, отвечаю:
     - Спасибо, Елизавета Ивановна: Спасибо:
     А сам в ужасе: уже мое отчество знает. Интересно, где рылась в моих документах? Конечно, в жилищной конторе. Едва доехал до своего второго этажа. Ехать туда секунд пятнадцать, а нервный срыв у меня в тот день был мощный.
     И вот стала меня преследовать эта гадина, Елизавета Ивановна. Подхожу к дому - у самого подъезда стоят они с Николаем Евгеньевичем и зовут из-под машины котенка.
     - Ах, Алексей Иванович, - обращается ко мне Елизавета Ивановна, - возьмите себе котеночка, такой хорошенький! . .
     Я отвечаю, не растерявшись:
     - Возьмите вы себе, Елизавета Ивановна, а у меня уже один кот есть.
     Она прямо позеленела, глаза засверкали.
     В другой раз вдруг звонит по телефону - тон уже не ласковый, а железный:
     - Алексей Иванович, вы обратили внимание на цветы на первом этаже?
     - Обратил.
     - Я купила эти горшки за свой счет. Мы с дочерью на ее машине везли из магазина, намучились, не скажу, как: ужасно! Едва доперли. В общем, мы с Николаем Евгеньевичем все подсчитали, общую сумму разделили на число квартир, с каждой квартиры по пятьдесят рублей.
     Я ей хотел сказать: "Пошла в задницу со своими цветами! Я что, просил тебя их покупать?" , но не скажешь же: Задинамил эти 50 рублей. Недели через три звонит снова, холодным тоном выдвигает мне ультиматум:
     - Если, Алексей, вы не заплатите пятьдесят рублей за цветы в горшках, то я буду вынуждена вложить свои. Вы остались единственный со всего подъезда, кто не внес свою часть.
     Я ей сразу же отнес в ее поганую квартиру эти пятьдесят рублей, протянул через дверь - а она мне вдруг опять сюсюкаясь:
     - Ах, Алексей Иванович, спасибо, милый друг! Я уж зареклась делать добрые дела для наших соседей. Чтобы я еще хоть когда-нибудь в жизни взяла на себя сбор денег! Никогда! Все! С этим покончено!
     Но самая серьезная провокация меня ждала впереди. Я не знал, в чем она будет заключаться, но - предчувствовал.
     Подхожу к подъезду - у кодового замка топчется молодой человек. Только взглянул на его лицо - чем-то оно знакомо. Господи, ужаснулся, где его видел: в каком злачном местечке? . . Не могу вспомнить. То, что знакомый - точно, а вспомнить не могу.
     Впустил его в подъезд. Вошли в лифт. Мне на второй - и ему на второй. Мне налево в отсек и ему сюда же. У меня квартира № 6, а ему надо в квартиру № 5. А там никого нет. Естественно, я по-соседски предложил ему зайти ко мне, пересидеть, подождать. Он согласился, благодарит. Я провожу его на кухню, предлагаю чай, кофе. Отвечает:
     - Лучше кофе.
     Я тоже думаю, что чужой кофе лучше чужого чая. И вот когда он размешивал ложечкой сахар, я обратил внимание, что у него дрожит рука. Волнуется: А я каждую секунду пытаюсь вспомнить, где видел это лицо. Но не показываю вида, что вспоминаю, мило развлекаю его полусветской беседой: погода, загазованность, автомобильные пробки: Незваный гость допил кофе и встал:
     - Пойду.
     - Да посидите еще.
     - Нет, пойду:
     Я его проводил, отпер ему общую дверь в наш предбанник. А сам неотступно думаю: где, черт возьми, я видел этого парня?!
     Кто у нас живет в квартире № 5, не знаю, только здороваемся, но то, что он в эту квартиру никогда не приходил, точно. Я не встречал этого парня в нашем отсеке!
     Вдруг посреди ночи просыпаюсь с ясным озарением: я вспомнил, где видел этого парня! Я видел его - в лифте, когда года три-четыре назад однажды вошли в него вместе с Елизаветой Ивановной. Ехали трое: она, я и этот парень. Точно! И она мне что-то говорила про него: то ли это "мой племянник" , то ли "мой внук" :
     Ужас сковал мои члены. Она меня провоцировала на развратные действия:
     После этого случая я просто решил бежать из дома, переехать, перебраться жить за границу - мою голову обуревали самые безумные планы. Но одно я решил твердо: с мужчинами завязываю навсегда. Ноги моей больше не будет ни в одной бане города, ни в одной сауне, ни в одной уличной уборной. Все! Навсегда!
     Довел себя до нервного истощения. Никогда с самого моего детства не вел я столь целомудренного образа жизни. Даже не дрочился - кошмаром преследовал сверлящий взгляд Елизаветы Ивановны. Ее всевидящее око преследовало меня даже в моей личной уборной! Начались запоры:
     Я понял, что скоро дойду до полной кондиции. Ни о каких мужчинах я даже не помышлял! Начал одеваться неряшливо, чтобы никто обо мне не подумал, что я нетрадиционной сексуальной ориентации, так как я где-то читал, что голубые следят за собой, как женщины, и очень аккуратно одеваются. Эта тварь, Елизавета Ивановна, тоже отметила, какой я аккуратист:
     И вот, с визита того парня прошло уже, наверное, месяца полтора, мой член полностью отключился, я стал убежденным импотентом. Что ни ночь мне снится не голый мужчина, а одетая тварь Елизавета Ивановна, я просыпаюсь, как будто я ни в чем не виноват: Стал чистым до прозрачности, придраться не к чему: не то что ни одного мужчины - ни одной мысли о мужчинах! Живу с наваждением: с тенью Елизаветы Ивановны, тварью рода человеческого, со змеей.
     Как-то, идя с работы в таком невинном, прозрачном состоянии, захожу в магазин, становлюсь в очередь в кассу. Стою. И вдруг чувствую, что к моей спине всем своим передом прижимается кто-то следующий. Всем телом! Чувствую грудную клетку, живот, стоящий член. А очередь у самой стенки магазина, в углу, видеть нас никто не может, все стоят друг за другом, сбоку - никого. Я как ощутил горячее дыхание у себя на шее да вздымающуюся от тяжких вздохов чью-то грудь, понял, что сейчас кончу на магазинный пол. Во мне проснулась вся моя грязная жизнь, ожила во мне и позвала.
     Осторожно оглядываюсь - прямо за мной стоит солдат. Солдат! Лицо красное, на лице - страсть и желание. Что его во мне так возбудило, не знаю, - рассказываю реальный случай. Солдат! Встаю снова к нему затылком, переношу сумку в другую руку, правую - назад, кладу ему на член, погладил, прижал: В штанах - рвется наружу, в голове - звенит.
     Выхожу из магазина. Он тут же за мной. Молча идем. Я иду домой - он за мной. Подхожу к подъезду - и надо же, у дверей воркуют Елизавета Ивановна и Николай Евгеньевич! Я - в полуобморочном состоянии. А солдат-то ничего не знает! А по дороге мы уже чуть-чуть поговорили, он тут работает на стройке, и идем рядом. На мое счастье активисты входят в подъезд. Я же не могу сказать солдату: "Переждем". Входим через минуту и мы. Они у лифта! Вызвали - и ждут! А я надеялся на чудо, что уже уехали. Поздоровались. И я говорю:
     - Вот, познакомься с моими добрыми соседями - Елизавета Ивановна, Николай Евгеньевич:
     А "добрым соседям" говорю:
     - Сын. Приехал на побывку.
     Боже! Что сделалось с активистами! Не передам словами! Глаза сверкают и тухнут, улыбки застывают и оживают: А солдат вдруг говорит:
     - Не на побывку, папа, а в отпуск.
     Тут подкатывает кабина, двери открываются.
     Солдат продолжает:
     - Раньше была побывка, до войны еще. А теперь отпуск.
     Все мы заулыбались.
     - Вот, - говорю, - папа отстал от прогресса:
     И стали друг друга пропускать вперед в кабину. Кончилось тем, что они нас с "сыном" пропустили. А сами остались:
     - Ничего, мы потом, потом поедем!
     Надо же им обсудить происшествие.
     Я нажал на кнопку второго этажа - а дверь, еби ее мать! - не закрывается. Гудит эта ебанная электроника, а дверь ни с места. Пока лифт соображал, какую задачу ему дали, прошло секунды две-три - мне они показались вечными. Стоим, улыбаемся в проем двери друг другу: Наконец, дверь захлопнулась и кабина дернула вверх.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.