|
|
 |
Рассказ №11916
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Суббота, 07/08/2010
Прочитано раз: 69430 (за неделю: 97)
Рейтинг: 84% (за неделю: 0%)
Цитата: "Потом настал черёд моих гениталий. Снова распяв меня на кровати, но уже поперёк неё, парень не торопясь поужинал принесённой с собой едой, после чего начал методично хлестать многохвостой плёткой мою промежность. Если бы не кляп, мои истошные крики наверняка перебудили бы всю округу. Но ни одного мало-мальски серьёзного звука не вырывалось из-под резинового шара и прикрывавшей егоспереди горячей, влажной от пота кожи. Моё мычание и стоны лишь стройновплетались в звуки, доносившиеся из ноутбука - где продолжали бесконечно насиловать друг друга мужчины и женщины в самых разных комбинациях и позах. Затем, наконец утомившись, парень ушёл на кухню смотреть телевизор и пить пиво, найденное у меня в холодильнике. Я лежали боялся взглянуть на собственный член, ожидая увидеть там лишь измочаленные лохмотья. Но, конечно же, с ним ничего не случилось - вся кожа была на месте и лишь пылала густо-алым цветом...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
-Для этого ты себя и связываешь, да, сучка? Чтобы мечтать, будто тебя ебут в жопу и в рот, а ты ничего не можешь сделать? Да?
- Да, хозяин.
- Ну что я могу сказать - сбылась твоя мечта. Получишь и то, и это, и ещё много всего остального. Да, - сказал он, поднимаясь и начиная надевать на себя штаны, - ты у меня научишься быть настоящей сучкой.
- Можно мне пойти в туалет, хозяин? - набравшись смелости, спросил я.
Он с удивлением посмотрел на меня, будто с ним заговорило какое-то животное. Затем, рванув меня за волосы, сбросил меня на пол и стал избивать ногами - по лицу, по рёбрам, по спине, по яйцам. Извиваясь, связанный, я чудовищным усилием сдерживал рвущиеся наружу крики боли.
- Ты совсем охуело, животное? - недоумённо спросил он наконец, перевернув меня на спину и наступив мне на горло. - Тебе кто разрешил подавать голос, сучка?
Я хрипел от боли и унижения.
- Говорить можно только когда я тебе прикажу, поняла?
-Да, хозяин, - еле выговорил я.
- Скажи это.
- Я буду говорить только когда вы мне прикажете, хозяин. Он убрал ногу с моего горла.
- Сядь, - приказал он, и я, шумно дыша сквозь зубы от боли, начал неуклюже подыматься. Он наблюдал за мной, засунув руки в карманы. Наконец я кое-как сел и прислонился спиной к кровати. - Ещё одна такая выходка - выбью тебе все зубы и заставлю потом сожрать, поняла?
- Да, хозяин.
- Запомни, сучка - у тебя нет ни-ка-ких прав. Ты делаешь только то, что я скажу, и когда я скажу. Понятно?
- Да, хозяин.
- Скажи это.
- Я делаю только то, что вы скажете и когда вы скажете. Хозяин.
- Скажи - "я хочу быть послушной сучкой своего хозяина".
- Я хочу быть послушной сучкой своего хозяина.
- То-то же. Садись к спинке кровати.
Я с грехом пополам начал перемещаться в указанную сторону - что, учитывая по-прежнему связанные руки и ноги, было не так-то просто. Тем временем он взял со столика моток верёвки и, прислонив меня к столбику у изножья кровати, примотал к нему мою шею. После этого ушёл в ванную, а я стал разглядывать собственное отражение взеркале. Там сидело на полу, вытянув перед собой связанные ноги в чулках, голое избитое тело со скованными сзади руками и привязанное за шею к кровати. Освободиться было невозможно, да и у меня уже и не было сил это сделать. Я мог лишь безучастно смотреть на своё унижение и ждать, что ещё приготовит мне сегодняшний вечер.
Вернувшись из душа, парень с наслаждением потянулся и уселся в моё кресло рядом со шкафом.
- Итак, - сказал он, - как видишь, я приготовился к нашейвстрече как следует. - Он показал на лежащие на столике предметы. - Какты уже знаешь, я люблю ебать сучек. Особенно таких сладких и послушных, как ты. Но, к сожалению, заниматься этим всё время я не могу. А всё почему? А потому, что сучек нужно воспитывать. Потому, что если их не воспитывать, они начинают забывать о том, что они сучки. Начинают воображать, что они хотят чего-то другого, кроме члена хозяина. Начинают думать, что у них есть свои мысли. Хотя какие мысли могут быть у похотливой сучки? Разве что о том, как бы напихать в свои мокрые жадные дырки побольше крепких хуёв. Но хуй в дырке у сучки может быть только один - её хозяина. Потому что без хозяина сучка ни на что не годится и начинает заниматься всякой хуйнёй. - Он показал на цепи по углам кроватии коробки с остальными моими причиндалами. - А если сучка занимается всякой хуйнёй, то её надо воспитывать. Как ты считаешь?
- Да, хозяин.
- Скажи, что ты хочешь быть моей сучкой и чтобы я тебя воспитывал.
- Я хочу быть вашей сучкой, хозяин, и хочу, чтобы вы меня воспитывали.
- Неубедительно. Ну-ка ещё раз.
Я проглотил и это унижение.
- Я хочу быть вашей послушной сучкой, хозяин, - запинаясь, сказал я. - Я хочу, чтобы вы воспитывали свою грязную сучку и ебли её в её грязную жопу.
- Ах ты умница, - с одобрением сказал он. - Я знал, что ты будешь хорошей сучкой. Ну что - проверим, насколько сильно ты этого хочешь.
Встав с кресла и подойдя ко мне, он распутал верёвку на моей шее и приказал подняться на ноги. Кое-как я поднялся. Развернув меня спиной к шкафу, он подтолкнул меня к спинке кровати, после чего поднял с пола нож и разрезал стяжку, соединяющую вместе браслеты на моих руках. После этого он велел мне развести руки в стороны и положить их на перекладину спинки. Двумя отрезками верёвки он соединил браслеты с противоположными столбиками кровати, и теперь я стоял к нему спиной, распятый меж столбиками и совершенно беззащитный сзади. Ноги мои оставались связанными вместе. Придав мне нужную позу, он положил на кровать включенный ноутбук, и на экране снова появилась уже знакомая мне блондинка. Но на этот раз мне предстояло страдать вместе с ней - я видел, как парень достаёт из кучи принесённых им предметов длинный стек и не спеша подходит ко мне вместе с ним, легонько похлопывая себя по ладони кожаной нашлёпкой.
Я сидел на полу, снова привязанный к спинке кровати - на этот раз верёвкабыла пропущена подмышками и обхватывала грудь. Видимо, парень не хотел, чтобы я задушил сам себя - нечаянно или нарочно. Вокруг царила абсолютная тьма и тишина, и слышно было лишь ровное дыхание - парень спокойно спал на моей кровати, на моей подушке и укрывшись моим одеялом. Во рту у меня снова был кляп, руки и ноги были снова связаны. То и делопроваливаясь в неверную полудрёму, я вспоминал прошедший день и особенно вечер. Больше мне всё равно было не о чем думать - моя нормальная, прошлая жизнь казалась теперь какой-то ненастоящей и далёкой, словно её никогда и не было.
К процессу "воспитания" парень подошёл основательно. Я вздрогнул, вспоминая порку стеком. Зад, бёдра и спину жгло до сих пор так, будто с них содрали кожу до самого мяса. Но я знал, что кожа была на месте - я очень живо помнил пересекавшие её во всех направлениях иссиня-багровыеполосы, мельком увиденные в зеркале. Именно тогда в моём рту снова очутился кляп - под конец экзекуции я уже не контролировал себя и обмочился прямо на пол. Естественно, всё это мне пришлось потом вылизать языком. Ему понравилось это настолько, что он изнасиловал меня прямо на полу - я лежал под ним лицом в собственной моче и почти терял сознание от боли в заду и измочаленной стеком коже.
Потом настал черёд моих гениталий. Снова распяв меня на кровати, но уже поперёк неё, парень не торопясь поужинал принесённой с собой едой, после чего начал методично хлестать многохвостой плёткой мою промежность. Если бы не кляп, мои истошные крики наверняка перебудили бы всю округу. Но ни одного мало-мальски серьёзного звука не вырывалось из-под резинового шара и прикрывавшей егоспереди горячей, влажной от пота кожи. Моё мычание и стоны лишь стройновплетались в звуки, доносившиеся из ноутбука - где продолжали бесконечно насиловать друг друга мужчины и женщины в самых разных комбинациях и позах. Затем, наконец утомившись, парень ушёл на кухню смотреть телевизор и пить пиво, найденное у меня в холодильнике. Я лежали боялся взглянуть на собственный член, ожидая увидеть там лишь измочаленные лохмотья. Но, конечно же, с ним ничего не случилось - вся кожа была на месте и лишь пылала густо-алым цветом.
Но это был ещё не конец. Через час или два он вернулся из кухни, уже изрядно навеселе. Не говоря ни слова, он снял с потолка спальни люстру и с грохотом швырнул её на пол. Затем отвязал меня от кровати, поставил меняпод освободившимся крюком и, вздёрнув кверху уже скованные вместе руки, привязал их к нему. Всё это время я так и оставался в чулках, подвязкахи ошейнике, и видел себя в зеркало во всей красе, вытянувшегося в струнку под потолком, с тяжело вздымающимися под кожей рёбрами. Он прикрепил к моим соскам зажимы, и к ним снизу подцепил увесистые грузики. Их назначение я понял лишь тогда, когда он начал ходить вокруг меня с хлыстом и время от времени охаживать меня по самым чувствительнымместам - каждый раз, когда я вздрагивал и дёргался от обжигающих ударов, грузики дёргали мои соски и доставляли новые мучения. Один раз хлыст попал мне прямо по яйцам, и я на миг потерял сознание от невыносимой, чудовищной, выворачивающей наизнанку боли.
Я уже с трудом помнил, что было дальше. Всё смешалось в тускло-кровавую пелену боли и унижений. Кажется, он изнасиловал меня ещё раз прямо там, подвешенного к потолку. А может, это было потом, когда я мешком рухнул на пол. Единственное, что я помнил чётко - это его член, который я был вынужден облизать от собственных нечистот. И единственное, что я изо всех сил старался забыть - это мой собственный член, от возбуждения вновь торчащий под моим телом, и удовлетворённое "ах ты моя сучка", когда парень его обнаружил.
За окном уже начинало светать, а я всё ещё пытался со страхом разобраться в своих ощущениях. Меня совершенно точно никогда не возбуждали мужчины, тем более голые и тем более издевающиеся надо мной. Откуда, из каких глубин подсознания всплыло это извращённое удовольствие от собственных унижений? В какой момент я перестал быть нормальным, спокойным парнем, любящим свою работу и своих девушек, и превратился в похотливую сучку, смыслом жизни которой был лишь член хозяина? Может, я всю жизнь и был ею, а всё остальное - лишь видимость, тонким слоем нанесённая на меня воспитанием иобществом? Я не хотел и не мог верить в это - но верить в это, сидя голым и привязанным к кровати, слушая сонное дыхание своего мучителя, было намного проще, чем в бесконечно далёкую теперь "нормальную жизнь". Или это просто была защитная реакция организма, не дающая разуму погрузиться в безумие от шока? Может, все жертвы насилия чувствуют себя точно так же?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 66%)
|
 |
 |
 |
 |  | Оба лежали на одной из кроватей, причем халат его матери фривольно распахнулся, обнажив одну ногу значительно выше колена. Олжас усиленно делал вид, что не смотрит в ту сторону, но я-то видел, как он якобы незаметно коситься туда и неуклюже ворочается, пытаясь бедром задеть халат и отодвинуть еще чуть-чуть. Она не обращала на это внимания или делала вид что не обращала. Это еще больше укрепило меня в своих предположениях. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Два рта наперебой стали обсасывать сильно напряженную головку. Два языка лизали уздечку и головка попеременно ныряла в два жарких ротика. Оргазм застал Сергея, когда член был во рту жены. Света немного дернулась, но не выпустила член и вобрала себе в рот весь выстрел спермы. Потом она обнялась с Николь, прижалась к ней губами и судя по всему стала передавать часть спермы ей при поцелуе. Вид целующихся обнаженных девушек, которые еще к тому же делятся его спермой при поцелуе, опять возбудил Сергея. Но... Вовремя увидев его состояние девушки оторвались друг от друга и со смехом выскользнули из бунгало. Пришлось Сергею догонять их, но уже в воде. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дотащил я маманю до кровати, положил поперёк, и собрался было уже закидывать ноги на кровать, но тут увидел её голую пи*ду. Маманя оказывается была без трусов, да ещё расшиперилась, так что аж вся ман*ень её расшиперилась. Я от увиденного чуть слюной не подавился. Сразу полез её щупать, а мамане пофигу, лежит на спине и уже вовсю похрапывает. Ну тогда я вообще обнаглел и раздевшись полез её е*ать, правда с первого раза ничего не получилось. Я кончил пока х*й засовывал в её в пи*ду. Я даже не понял толком ничего только почувствовал, что спускаю мо*офью мамане на лохмашку. А маманя продолжает спать как ни в чем не бывало. Тогда я её повернул на живот, и стал е*ать сзади до победного конца пока не кончил второй раз ей прямо в пи*ду. Во Виталя кайф был!" |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я долбил ее так, что яйца хлопали по ее промежности, издавая, довольно своеобразный звук. Я уже чувствовал, что конец близко, отпустив руки жены, как и ее грудь, я просунул руки под нее и схватил ее за плечи, для того чтобы напоследок, максимально увеличить темп. Как только я освободил руки жены, она ими тут же вцепилась в мою спину, выпустив коготки, как хищница, закину голову назад и практически кричала -даааа: ааааа: сильнее: я кончаю ааааааа! Я сделал еще пару фрикций и начал кончать в свою благоверную, ее коготки по прежнему орудовали на моей спине, а ноги жена уже раскинула в разные стороны, выпустив меня из их обхвата. Я просто упал на нее своих весом, мы пролежали в таком обхвате несколько минут, только потом, придя в себя, мы встретились глазами, поцеловались в губы и расплелись из любовного захвата. Я лежал рядом с женой, член мой начал чуть-чуть опадать, он весь блестел от спермы и сока жены. Вика перекатилась на меня, легла сверху, и глядя прямо в глаза, сказала - мне нравятся такие наказания, и тут же добавила - как какие мне трусики одеть, для жениха? |  |  |
| |
|