|
|
 |
Рассказ №15405 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/06/2014
Прочитано раз: 47512 (за неделю: 35)
Рейтинг: 71% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я вновь целовал Сережин затылок, мучаясь от того, что обе мои ладони замерли совсем рядом от члена мальчишки. Я предвкушал, ощущал почти физически, как я схвачу этот пенис, как я буду его мять и сжимать. Мне мучительно, неодолимо хотелось этого. Но... Одновременно с диким, непреодолимым желанием, я ощущал в себе и сопротивление, неожиданно поднявшееся из подсознания. Трогать член другого мужчины? Да как же так! Как я мог оказаться так близко в этому! Это не игра. Это порок. Извращение. Безумие, после которого нельзя остаться таким же реальным пацаном, каким ты был всю свою жизнь......"
Страницы: [ ] [ 2 ]
Ребро ладони наткнулось на что-то неожиданно большое, неожиданно твердое и неподатливое, неожиданно горячее, ощутимо горячее даже на фоне горячей ткани шорт...
Я вздрогнул всем телом. Рука инстинктивно дернулась прочь, вверх.
Я вдруг подумал, что надо бы спросить Серегу. Хочет ли он этого? И тут же отогнула от себя эту мысль, злясь на себя за нерешительность. Неужели могут быть сомнения, хочет ли Серый? Вопрос в другом - зайдя так далеко, почему я сам сомневаюсь?
Я, будто выпрыгивая из самолета с парашютом, просто сделал последний шаг. Рука сдвинулась сразу на сантиметры и накрыла длинную твердую палку...
Это ни с чем нельзя было сравнить. Это непередаваемо. Это немыслимо - и потому что в нашей жизни ничто не готовит нас к этому, и потому что это невыразимо, до боли прекрасно. Член мужчины под ладонью... Как я понял в то мгновение, это неописуемо и это восхитительно... Никогда до этого момента я не думал, что ощущение горячей твердой палки в чужих штанах может быть таким сладостным, невероятным, великолепным! Она была совершенна, эта палка. Она была ровной, длинной, горячей. И твердой. И живой. И неожиданно большой.
Серый издал какой-то звук.
Моя ладонь чувствовала напряжение члена, стремящегося преодолеть сопротивление ткани и выпрыгнуть вперед. Ниже эта палка терялась в мягкости мошонки, и я слегка сжал эту мягкость своими пальцами, даже не осознавая, что именно я щупаю. Просто для меня это было столь прекрасно - твердая длинная палка, заканчивающаяся мягким мешочком внизу. Яички я в тот момент не прощупал, но я знал, что я они там, и едва-едва позволил себе прикасаться к мошонке. Зато по Сережиному члену я водил ладонь с силой. Твердый, как камень, стержень, мне, неопытному, казавшийся толстым, длинным, упруго-неподдатливым, шел вверх, чуть наискосок, заканчиваясь у самого пояса шорт. Точнее - упираясь в него.
Сережа сглотнул. Глаза его закрылись.
Второй рукой я невольно сжал упругую ягодицу. И тут же осознал, что мои ладони находятся совсем рядом друг с другом - одна лежала на Серзином пениса, вторая - на его заду. Это было так прекрасно! Невыносимо прекрасно! Невыразимо прекрасно!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 87%)
|
|
|
| |
| | - Прости, Жанночка... - Оля затянула чулок на запястьях Жанны, так что кисти рук девушки вспухли. - Жанночка, теперь надо ножки. Сними туфли, наш мальчик любит босых. | | |
| |
|
| |
| | Миленхирим посмотрел в ее дергающееся лицо. Перекошенное болью и смертью Изигири. В ее открытые, широко в мольбе о пощаде, под скосом черных бровей, черные еще живые, смотрящие на него глаза, и бросил ее голову к ногам умирающего своего брата Элоима. И та, покатившись, размахивая длинными черными волосами во все стороны, и разбрызгивая свою летящую с обрубка шеи черную демоническую кровь как раз остановилась в его ногах смотря на, некогда, до беспамятства любимого ею Ангела Элоима. Теперь уже остекленелым взглядом звериных черных как уголь закаченных под верхние веки мертвых молящих о пощаде глаз, оскалившись в последнем укусе острыми как иглы зубами. Голова некогда любимой им до беспамятства демоницы любви Изигири. Голова его злобной им теперь презираемой любовницы и матери, сгинувших в белом тумане его демонических детей. | | |
| |
|
| |
| | И сразу же, вслед за этой струйкой, дёрнувшись в кулаке, член извергает вторую порцию спермы, но она уже не фонтанирует, как первая, не подлетает вверх, а, покрывая головку, липким жаром заливает пальцы... всё! - тупо глядя на монитор невидящим взглядом, Сява устало расслабляется, оседает всем телом на стул, чувствуя, как в запревшей промежности ощущение удовольствия медленно скукоживается, исчезает, уступая место знакомой опустошенности, - в комнате возникает характерный запах обильно спущенной спермы... продолжая держать в неприятно липком кулаке слабеющий, теряющий твердость член, Сява тупо смотрит на монитор; и - по мере того, как испаряется, уходит из тела ощущение только что пережитого наслаждения, со дна Сявиной души, как с илистого дна тухлого непроточного водоёма, вновь поднимается мутной волной чувство беспомощной и оттого еще более острой, более жгучей ненависти... "пидарасы", - думает Сява, глядя на монитор. | | |
| |
|
|
| |
| | Я ее начал медленно раздевать и ласкать при этом. Сначала снял с нее кофточку, потом маечку и начал ее ласкать, при этом переходя потихоньку ниже. Поласкал левый сосочек, потом правый, как когда-то видел в порнухе. Начал опускаться ниже. Поласкал пупок, снял с нее джинсы. Она быстро расстегнула на мне рубашку и молнию джинсов и начала гладить его через трусы. Тем временен я уже снял с нее трусики и наконец-то увидел заветный треугольничек. Полюбовался зрелищем и припал к святая - святых каждой девушки - к ее щелочке. | | |
| |
|