|
|
 |
Рассказ №15553 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 14/09/2014
Прочитано раз: 64100 (за неделю: 38)
Рейтинг: 64% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я много раз задумывался: почему такое происходило со мной, почему в нашем маленьком городе было столько озабоченных малолеток? Позже я узнал, что подобное не такая уж редкость и было не только у меня. В чем причина? В жарком южном климате? В ядовитых отходах, выбрасываемых с комбината на город? В неблагоустроенности города? Через много лет один знающий человек-коренной житель этих мест пояснил, что дело в среднеазиатских гомосексуальных традициях, которые сильно отличаются от российских тюремных понятий. Такие отношения между мальчиками у коренного населения вполне в порядке вещей. И эти отношения перешли на приезжих из других мест...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Хотя ислам строжайше запрещал мужеложство, но такие традиции были и на них смотрели сквозь пальцы. Не зря первым запретом генерала Черняева, когда он завоевал Среднюю Азию, был запрет мужеложства. Но наказывали только взрослых мужчин за сношение с мальчиками, а на сношения между мальчиками не сильно обращали внимание. Об этом никто не говорит, но это так.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 87%)
|
 |
 |
 |
 |  | - Прости, Жанночка... - Оля затянула чулок на запястьях Жанны, так что кисти рук девушки вспухли. - Жанночка, теперь надо ножки. Сними туфли, наш мальчик любит босых. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Миленхирим посмотрел в ее дергающееся лицо. Перекошенное болью и смертью Изигири. В ее открытые, широко в мольбе о пощаде, под скосом черных бровей, черные еще живые, смотрящие на него глаза, и бросил ее голову к ногам умирающего своего брата Элоима. И та, покатившись, размахивая длинными черными волосами во все стороны, и разбрызгивая свою летящую с обрубка шеи черную демоническую кровь как раз остановилась в его ногах смотря на, некогда, до беспамятства любимого ею Ангела Элоима. Теперь уже остекленелым взглядом звериных черных как уголь закаченных под верхние веки мертвых молящих о пощаде глаз, оскалившись в последнем укусе острыми как иглы зубами. Голова некогда любимой им до беспамятства демоницы любви Изигири. Голова его злобной им теперь презираемой любовницы и матери, сгинувших в белом тумане его демонических детей. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И сразу же, вслед за этой струйкой, дёрнувшись в кулаке, член извергает вторую порцию спермы, но она уже не фонтанирует, как первая, не подлетает вверх, а, покрывая головку, липким жаром заливает пальцы... всё! - тупо глядя на монитор невидящим взглядом, Сява устало расслабляется, оседает всем телом на стул, чувствуя, как в запревшей промежности ощущение удовольствия медленно скукоживается, исчезает, уступая место знакомой опустошенности, - в комнате возникает характерный запах обильно спущенной спермы... продолжая держать в неприятно липком кулаке слабеющий, теряющий твердость член, Сява тупо смотрит на монитор; и - по мере того, как испаряется, уходит из тела ощущение только что пережитого наслаждения, со дна Сявиной души, как с илистого дна тухлого непроточного водоёма, вновь поднимается мутной волной чувство беспомощной и оттого еще более острой, более жгучей ненависти... "пидарасы", - думает Сява, глядя на монитор. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Я ее начал медленно раздевать и ласкать при этом. Сначала снял с нее кофточку, потом маечку и начал ее ласкать, при этом переходя потихоньку ниже. Поласкал левый сосочек, потом правый, как когда-то видел в порнухе. Начал опускаться ниже. Поласкал пупок, снял с нее джинсы. Она быстро расстегнула на мне рубашку и молнию джинсов и начала гладить его через трусы. Тем временен я уже снял с нее трусики и наконец-то увидел заветный треугольничек. Полюбовался зрелищем и припал к святая - святых каждой девушки - к ее щелочке. |  |  |
| |
|