|
|
 |
Рассказ №1756
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 10/06/2002
Прочитано раз: 19491 (за неделю: 13)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мишка провожал взглядом Её - свою последнюю любовь. Во всяком случае, так ему казалось, что Она последняя, что больше он никого не будет Так любить...."
Страницы: [ 1 ]
Мишка стоял у окна и провожал Её взглядом... Он смотрел сквозь снежинки на удаляющийся силуэт и вдруг подумал... "А что, если Она действительно последняя, как этот последний снег". Он почему-то решил, что именно этот снег последний...
Мишка провожал взглядом Её - свою последнюю любовь. Во всяком случае, так ему казалось, что Она последняя, что больше он никого не будет Так любить.
- Наверное, у величины Любви есть тоже придел. Как у всего остального, - подумал Мишка, - Есть какая-то граница, что ли, а за нею...Что, интересно, может быть за нею? Ведь если у Любви есть придел, то за этим приделом уже не любовь...Не любовь, а что? Может быть, ненависть...Может быть мы правильно поступили, расставшись навсегда...Потому, что нам надоела эта взаимная ревность, каждодневные упреки, которые мы бросали друг другу не задумываясь...Нам надоели эти постоянные ласки в постели, когда родителей нет дома...Я начал уставать от тебя, а ты - от меня...Мы любили, несмотря на большую разницу в возрасте, любили тайно. И скрывали это так умело, что ни один человек на свете не мог и подумать, что на самом деле происходит меж нами...- В школе - та же требовательность, как и ко всем остальным ученикам нашего класса. В моем дневнике такие же четверки, тройки и двойки, как и у всех...И только я один замечал то, чего не могли заметить другие...- Эти двойки и тройки в дневнике как бы насмехались надомною. Они действительно смотрели на меня с усмешкой, эти загогулинки...Они говорили будто мне... "А ты посмотри, что стоит вместо нас в журнале..." Я смотрел, скосив глаза, и видел совсем другие оценки...
А после, у меня дома мы весело смеялись надо всем этим "спектаклем"...
Теперь я знаю - "театр" окончен...Завтра в школе всё будет так - же, но по - другому...Для меня это, наверное, будет невыносимо...Невыносимо трудно смотреть и чувствовать, что в тебе внешне ну совсем ничего не изменилось...Такой же строгий взгляд и такое же наигранное безразличие, как и ко всем...Трудно сознавать, что всё кончилось. Что теперь ты не будешь будить меня по утрам своими ласками, не будешь готовить завтрак, мы не будем выходить из квартиры по одиночке, с интервалами во времени, идя в одну и ту же школу, в один и тот же класс...Не будет больше этого. Это - Последний снег, я точно знаю. Больше его не будет. Для кого не будет? Для этой зимы? Для города? Для меня?
Мишка отвернулся от окна и, вглядываясь в темноту комнаты всё думал... "Для кого Он последний? Этот снег..."
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 85%)
|
|
|
| |
| | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. | | |
| |
|
| |
| | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. | | |
| |
|
| |
| | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. | | |
| |
|
|
| |
| | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. | | |
| |
|