|
|
 |
Рассказ №8120 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Вторник, 20/02/2007
Прочитано раз: 119723 (за неделю: 98)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "А Ваня, оставшись один, к своему сладостному стыду вдруг почувствовал, как его петушок, шевельнувшись, стал бодро приподниматься... Блин! на какой-то миг у Вани мелькнула мысль, что всё это - какая-то не совсем понятная игра, и что игра эта явно зашла слишком далеко... Да, в самом деле: чего он хочет? Чего, собственно, он желает? Искренне наказать младшего брата? Ах, только не это, - тут же подумал Ваня, - не надо так примитивно дурить самого себя! Все эти "наказания" - лишь прикрытие, и нет никакого сомнения, что под видом наказания он хочет отхлопать маленького Ростика по его упруго-мягкой попке, и даже... даже, может быть, не просто отхлопать, а неспешно, с чувством помять, потискать округлые булочки, ощутив своей ласкающей ладонью их бархатистую, возбуждающе нежную податливость... ну, а дальше... дальше-то что?! Ну, помять-потискать, утоляя свой эстетический интерес к этой части тела... а дальше? Что делать, к примеру, с петушком, который пробудился и даже воспламенился, и всё это, нужно думать, явно неспроста? Петушок в самом деле задиристо рвался на свободу, и Ваня, непроизвольно сжав его безнадзорными пальцами через брюки, тут же ощутил, как это бесхитростное прикосновение отозвалось сладким покалыванием между ног... Нет, Ваня, конечно, знал, что может быть дальше в таких сказочных случаях, но, во-первых, знания эти носили сугубо теоретический характер, а во-вторых... во-вторых, маленький Ростик был родным братом, и не просто братом, а братом явно младшим, и здесь уже бедный Ваня был, как говорится, слаб и беспомощен даже теоретически... Конечно, если бы это был не Ростик, а кто-то другой... скажем, Серёга... . да, именно так: если бы вместо Ростика был Серёга, то весь сыр-бор сразу бы переместился в другую плоскость, и совсем другие вопросы могли бы возникнуть, случись подобное... а может, и не было бы никаких вопросов: в конце концов, почему бы и не попробовать? Из чистого, так сказать, любопытства - исключительно по причине любознательности и расширения кругозора... да-да, именно так: исключительно из чувства здорового любопытства, потому что в качестве голубого шестнадцатилетний Ваня себя никак не позиционировал... но опять-таки - всё это могло бы быть с Серёгой, если б Серёга захотел-согласился... но с Ростиком? с младшим братом?! Бедный Ваня вконец запутался, и даже на какой-то миг мысленно и интеллектуально размяк, не зная, что же ему, студенту первого курса технического колледжа, теперь, как говорится, делать... и только один петушок ни в чем ни на секунду не сомневался, - твердый и несгибаемый, как правоверный большевик в эпоху победоносного шествия по всей планете весны человечества, он с молодым задором рвался на свободу, своенравно и совершенно независимо от Ваниных мыслей колом вздымая домашние Ванины брюки......"
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Так вот, мой читатель, позволю себе повторить вопрос, заданный в самом начале предыдущего абзаца нашей неспешно разворачивающейся истории: что, скажи мне на милость, было Ване, студенту первого курса технического колледжа, в пол-оборота сидящему на краю своей собственной кровати, сейчас делать и предпринимать? Он, совершенно непроизвольно и даже бессознательно позабыв, что по попке в знак наказания маленького и даже, как выяснилось, местами коварного Ростика нужно стегать и хлопать, в неком сладостном забытьи гладил упруго-мягкие ягодицы, тискал и мял их, и снова гладил, скользящей ладонью совершая круговые движения то по часовой стрелке, то против, между тем как его петушок, непривычно лишенный совершенно привычного для него, для петушка, самовыражения, в буквальном смысле сходил с ума... Выход был, и выход этот казался Ване единственным: оставить в покое нежную попку покорно лежащего на животе Ростика, оставить в покое самого Ростика как мимолетное и бесплодное наваждение... и - в туалете или, еще лучше, в ванне самым прямым и непосредственным образом решить все проблемы посредством привычного и совершенно непроблематичного рукоприкладства... и Ваня, наверное, так бы и сделал - элементарно разрядился бы в ванной или в туалете, яростно и даже самозабвенно ублажая своего своенравного петуха, если б неугомонный Ростик новым своим вопросом не повернул брата Ваню совершенно в другую сторону.
Дело в том, что маленькому Ростику, какое-то время лежащему ничком с закрытыми глазами и мысленно следящему за всеми манипуляциям старшего брата Вани, всё это просто-напросто надоело... да, надоело! Выходило, что он безучастно лежал как какое-то непонятное и совершенно бесхозное полено, а Ваня, сидящий рядом, занимался черт знает чем - занимался всякой ерундой... и потом, маленький Ростик ведь жаждал и предпринимал самые героические усилия для того, чтобы старший брат Ваня, у которого была большая и настоящая пиписька, наказал его, Ростика, в том таинственном и волнующем смысле, в каком он, Ваня, обещал наказать его первоначально, а вовсе не для того, чтобы лежать теперь ничком, ничего не видя и ни в чём не участвуя... нет, так маленький Ростик не договаривался - не этого он хотел! И потому, повернув голову, он посмотрел на брата Ваню с некоторым недоумением:
- А ты чего не раздеваешься? - поинтересовался Ростик, действительно не понимая, отчего Ваня медлит.
- Зачем? - поперхнулся Ваня.
- Ну, ты же сам знаешь... - маленький Ростик пару раз сжал-разжал свои круглые ягодицы, и хотя вряд ли он сделал это осознанно или, тем более, умышленно, но получилось... возбуждённый Ваня почувствовал свой чуткой ладонью, что получилось это достаточно двусмысленно.
- Нет, я не знаю, - чуть запинаясь, проговорил Ваня. И тут же, затуманенным взглядом глядя Ростику прямо в глаза, добавил: - Скажи...
- Ага, - живо откликнулся Ростик, - я скажу, а ты снова будешь ругаться...
- Не буду, - пообещал Ваня с самой горячей и неподкупно искренней нетерпеливостью в голосе.
- Ну, Ваня... ты утром сегодня что сказал? - благоразумный Ростик попытался перевести стрелки на Ваню, чтобы на всякий случай не произносить самому то, что он, маленький Ростик услышал сегодня утром от брата Вани.
- Что я сказал? - Ваня, шестнадцатилетний возбуждённый студент первого курса технического колледжа, то ли действительно впал в состояние полной беспамятности, то ли, в свою очередь, не менее искусно переводил стрелки на младшего брата, чтобы потом... да, что потом, в случае чего, этого самого брата, то есть малолетнего Ростика, сделать виноватым.
- Ну, ты сказал... - Ростик сделал паузу, - ты утром сказал... - уточнил Ростик и снова сделал паузу, мысленно решая, какое из двух волнующих слов выбрать, чтобы проговорить это выбранное слово вслух - слово-первоисточник или его английский эквивалент.
- Ну! - Ванино терпение, казалось, вот-вот лопнет.
- Ты сказал, что ты меня факнешь... вот что сказал! - маленький Ростик, напоминая Ване утренний бесконечно педагогичный разговор, благоразумно остановился на английском эквиваленте.
В общем-то, где-то в глубине души Ваня догадывался, что Ростик скажет именно это... и тем не менее, столь бесхитростно и откровенно прозвучавшее напоминание из уст маленького Ростика на какое-то мгновение невольно смутило шестнадцатилетнего Ваню.
- Ростик... ты хоть понимаешь... - Ваня сделал слабую интеллектуальную попытку воспротивиться бесцеремонно и даже победно дёрнувшемуся в штанах петушку, - ты понимаешь, о чем ты говоришь?
- Ну, понимаю... - не очень уверенно отозвался Ростик, искренне не понимая, какие между ним, Ростиком, и его старшим братом Ваней могут быть недомолвки или секреты. Особенно теперь, когда он, Ростик, позволил Ване поиграть со своим петушком...
- Что ты понимаешь? - воскликнул Ваня... и тут же вспомнил, как он обозвал утром маленького Ростика "голубым", и как Ростик в ответ на это на полном серьёзе спросил у него, у старшего брата: "Ваня, ты дурак?", и как потом... как потом маленький Ростик горько расплакался... вот что еще было утром! Мысли в голове Ваниной летали, как пули, выпущенные из бравого пулемёта "Максим" по врагам мировой революции.
- Нет, Ваня, ты сначала разденься... - увильнул от ответа на слишком прямолинейный вопрос маленький Ростик.
- Ты раздевайся! - как-то совсем несолидно и даже как бы не совсем серьёзно буркнул Ваня, но маленький Ростик воспринял эту фразу как более чем прямое руководство к действию: мигом перевернувшись на спину, он приподнял вверх попку вместе с задорно торчащим петушком и, изогнувшись, тут же стянул с себя брюки совсем... вслед за брюками с маленького Ростика так же стремительно и проворно слетела футболка... и - маленький Ростик оказался на постели совсем гол...
- Я готов, - простодушно улыбнулся он, глядя Ване в глаза с бесконечным доверием ученика, готового выполнить любое указание своего обожаемого учителя. - Теперь ты...
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 19%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 75%)
|
|
|
|
| |
| | Светочка захваченная зрелищем снова медленно раздвинула ножки. Полы платья разошлись и стали видны ее насквозь мокрые трусики. Она медленно запустила одну руку в трусики и начала осторожно пальцами ласкать клитор и губки. Другую руку она подняла, расстегнула платье на груди и засунула руку внутрь, нежно сжав свою грудь. Она была без лифчика. Ей всегда это нравилось. При хотьбе соски терлись о ткань платья постоянно ее возбуждая. Светочка начала активно работать обоими ручками. Вскоре она уже была сильно возбуждена и пальцы уже давно проникли в ее влагалище. Попочкой она совершала поступательные движения, насаживаясь глубже на пальцы. От ее стараний, она уже была на грани оргазма и потеряв контроль, Светочка начала гррмко стонать, совсем забыв про трио. В этот момент Васька с Серегой заметили ее. Такая шикарная картина: Светочка раздвинув ножки обрабатывает себя пальцами и тискает свою грудь. Парни просто зарычали от дикого желания и сновой силой начали долбить Леночку. Они неотводили взгляд от этой прекрасной нимфы нежно обрабатывающей свои отверстия. | | |
| |
|
| |
| | Кто знает, насколько далеко зашла бы эта опасная игра, если бы не Саша. Когда дядька слез на пол и исчез из виду, тут же послышались подозрительные звуки - глухие стоны и вскрики Дениса, бессвязное бормотание бандита. Сашка не вытерпел и приподнял полог. Видна была лишь широкая спина дядьки, а Денис полностью скрывался за ней, и что там у них происходило, можно было только догадываться. Сашка и догадался... Слишком хорошо он был знаком с этой стороной жизни. | | |
| |
|
| |
| | Готовилась к церемонной встрече, ведь фермерские семьи, как казалось, очень придерживаются традиций. Долго думала, что одеть. Но все хлопоты оказались пустыми. Когда машина вкатила на ферму, Ален вышел встретить меня в рабочем испачканом комбинезоне. Он сел на пассажирское сидение, и показывал, как проехать в бывшую конюшню, чтобы поставить машину. В большом деревянном сарае, используемом и как запасной гараж, и как мастерская, пахло сеном, стружками, свежими досками и смолой. Я внезапно почувствовала себя очень счастливой. В этом месте мне было очень хорошо. Я побежала по ковру из сена в отделенной от мастерской части, а потом повалилась на большую копну. Ален схватил меня поперек талии и поволочил в загородку - старое стойло. Я в шутку отбивалась. Он хрипел: "загоню коровку в стойло" , а я сквозь смех мычала "но-у, но-у" на манер "му-у му-у". | | |
| |
|
|
| |
| | Светлана уже не ощущала себя, полностью находясь во власти животного наслаждения, ее голова была на подушке, рассыпавшиеся волосы наполовину закрывали искаженное похотью и наслаждением лицо, глаза были закрыты, стоны и вскрики доносились из приоткрытого рта. Попка и спина блестели от собачьей слюны, а на внутренней стороне бедер блестели ее собственные соки. Сознание на мгновение покинуло женщину, когда она почувствовала, как в матку ударила горячая струя собачьего семени и что-то еще большее, чем трахающий ее член, начало проникать в ее киску запечатывая ее. Узел проник в развороченное влагалище почти без труда, она и не могла бы этому помешать, так как собственное тело не слушалось ее. Светлана находилась в дымке беспамятства. | | |
| |
|