|
|
 |
Рассказ №8123
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Среда, 21/02/2007
Прочитано раз: 119205 (за неделю: 68)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "- А наказывать меня нужно, если я, скажем, получу "двойку". Чтоб я боялся... потому что если я перестану бояться, то я перестану учить, а если учить я перестану, то учебу я запущу, и потом будет трудно догонять. Вот... а если, скажем, я получу "двойку" и меня сразу за нее наказать, то я буду бояться наказания и стараться, чтоб больше "двоек" не было. Правильно? - Логика, с точки зрения Ростика, была железная. - Ваня, я правильно говорю?..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
- Понял, - легко согласился Ростик, по доброте души своей решивший не уточнять, кто именно только что говорил куда больше всяких нехороших слов и у кого, соответственно, больше оснований рассказывать маме - у Вани или у него, у Ростика. Тем более, что Ростик мог Ваню спросить то же самое с помощью совсем не матерных слов; так что... стоило ли по пустякам препираться с Ваней и понапрасну его злить?
- Все. Иди - умывайся, - велел Ваня. - И запомни, что я сказал...
Ха!"Запомни" - сказал Ваня... какой этот Ваня наивный! Предупреждает, чтоб Ростик не забыл... еще бы Ростик забыл, что именно наобещал ему старший брат! Как бы не так...
За завтраком Ростик не утерпел - и, глядя на Ваню невинно и кротко, как мальчик воспитанный и поднадзорно домашний для начала дипломатично спросил, каким-то своим детским чутьем уловив, что старшему брату такая дипломатия понравится:
- Ваня, можно тебя спросить? - вот как спросил маленький Ростик! Ну, то есть, спросил маленький Ростик умышленно дипломатично и даже педагогически выверено, глядя при этом на старшего брата Ваню невинно и кротко.
- Можно, - отозвался Ваня, отхлебывая чай. Не имеющий педагогического опыта, Ваня, словно последний лох, с лёгкостью купился на девственно невинный вид коварного по причине своего любопытства малолетнего Ростика!
- Я не ругательными словами спрошу, - на всякий случай предупредил Ростик, и глаза его, опережая еще не высказанный вслух вопрос, загорелись любознательным малолетним любопытством.
- Естественно, не ругательными, - хмыкнул Ваня.
"Естественно", - подумал послушный Ростик... и - спросил:
- Ваня, а когда... когда ты будешь меня факать? Когда я провинюсь?
Ваня, поперхнувшись, закашлялся, невоздержанно забрызгивая вылетающими изо рта капельками чая ярко-желтые подсолнухи на красивой клеенке.
- Ростик... блин! - с трудом откашлявшись, Ваня посмотрел на малолетнего брата своего с удивлением и даже некоторым неосознанно-легким страхом. Ростик, никак не связывая внезапно охвативший Ваню кашель с содержанием своего вопроса, терпеливо смотрел на Ваню, ожидая на свой вопрос ответ. - Ты что... голубой? - спросил Ваня, непроизвольно понизив голос и даже чуть-чуть округлив глаза, сделав это, опять-таки, непроизвольно, отчего слово "голубой" прозвучало как-то излишне таинственно.
- Почему? - Ростик, по малолетству представлений своих не ожидавший от Вани такой совершенно непонятной для него, для Ростика, реакции на свой более чем невинный вопрос, вдруг подумал, не заплакать ли ему на всякий случай еще раз. - Ваня, почему ты обзываешься? - в обидой, слезами дрожащей в голосе, проговорил Ростик. - Ведь ты сам сказал...
- Что я тебе сказал? - перебивая Ростика, как-то особо и потомку очень отчетливо, но при этом очень тихо проговорил Ваня, пронизывающе глядя маленькому Ростику в глаза.
- Что ты будешь... будешь меня факать. Ты же сам сказал... и я только хотел узнать, за какие проступки ты будешь меня... - Ростик осекся, видя неподвижный и как бы в бесконечную вопросительность упершийся взгляд старшего брата, - меня... - повторил Ростик и, обеспокоенный Ваниным внешним видом, свидетельствующем о невольном внутреннем смятении, охватившим старшего брата, на всякий случай не стал заканчивать свою мысль. - Ваня... - спустя несколько секунд, прошедших в томительном и неопределенном молчании, прошептал Ростик, не отрывая от старшего брата Вани своего по-малолетнему встревоженного взгляда, - ты меня видишь?
- Ты голубой, - проговорил Ваня, и проговорил он это так, как будто Ростика, рядом с ним сидящего, рядом не было, то есть проговорил о Ростике сам для себя. - Ты специально лег со мной, чтоб поиграть с моим петухом... ты утром спал, меня обнимая... и ты хочешь... ты хочешь, чтоб я тебя трахнул... ты - голубой, - повторил Ваня, по-прежнему продолжая бедного Ростика, сидящего перед ним, в бесконечной задумчивости как бы не видеть и даже не созерцать.
И неизвестно, в какую сторону повернулись бы описываемые нами события и по какому пути потекла бы дальше жизнь и Вани, и Ростика, если бы... да-да, проницательный мой читатель, если бы не маленький Ростик, уже успевший вдохнуть тот же самый воздух, каким дышали дефективные дети пыльных городских окраин, но еще не успевший надышаться этим воздухом - не успевший им отравиться. Маленький Ростик, не с Сатурна прилетевший в город N, прекрасно знал, что слово "голубой" хотя и не содержит того убийственного заряда, какой таился в свое время в слове "пидарас", но тоже это слово - слово "голубой" - как бы не совсем похвальное, и в их классе даже была такая присказка-скороговорка: "Голубой, голубой, не хочу играть с тобой!" - все это Ростик знал, успев вдохнуть пыльный воздух городских окраин, долетающий до улиц центральных. Но, не успев этим воздухом надышаться и отравиться, малолетний Ростик на жизнь смотрел не в соответствии с непонятно откуда берущимися нормами так называемого "правильного поведения пацана", которые предписывали, что есть "хорошо" и что есть "плохо", а смотрел с невысокой колокольни своего растущего организма, любознательно пытаясь понять, что с ним, то есть с его организмом, происходит. Ну, посмотрел он у Вани пипиську... да разве он полез бы во второй раз к Ване в трусы, если б у него, у Ростика, была бы своя собственная такая большая и такая интересная пиписька? И разве теперь неинтересно посмотреть, как эта большая Ванина пиписька факается? И разве Ростик - поднадзорный Ростик - позволил бы себе трогать пипиську у чужого и взрослого парня? Ведь Ваня... он же брат! Ну, что... что, блин, такого бесконечно преступного сделал Ростик, проявив интерес к большой пипиське своего старшего брата? - да разве он, Ростик, заслужил, чтобы Ваня обзывал его "голубым"? В какой-то момент, пока Ваня, глядя в свою бесконечную вопросительность, сокрушался, что Ростик трогал его петушка, и, по причине сокрушательства потеряв из поля зрения малолетнего брата, выстраивал вслух цепочку неоспоримых улик, положительно и даже неоспоримо положительно подтверждающих, что его младший брат "голубой", Ростик странным и удивительно-непостижимым образом почувствовал - вопреки очевидности и приказанию мамы - что не Ваня, студент первого курса технического колледжа, старше и умнее его, а он, маленький Ростик, неизмеримо умнее Вани, сидящего за столом в неизбывном забвении своей мысли. Он, Ростик, умнее... да-да, именно так подумал маленький Ростик, еще не умеющий смотреть по причине своего малолетства в бесконечную вопросительность; так вот, неизвестно, в какую сторону повернулись бы описываемые нами события и по какому пути потекла бы дальше жизнь и Вани, и Ростика, если бы...
- Ваня, ты дурак? - спросил Ростик, глядя на старшего брата.
Ах, Ростик! Если бы маленький Ростик этот свой во всех отношениях замечательный и даже не лишенный некоторого философского изящества вопрос задал бы как вопрос риторический, когда ответ на него не требуется и не ожидается по причине своей заведомой отрицательности и когда такой вопрос и вопросы, подобные такому, задаются не с целью выяснения истинного положения дел, а исключительно с целью уязвления и даже уничижения одного участника диспута другим, то возможно, что Ваня, уловив в вопросе Ростика эту самую оскорбительную для себя риторичность, тут же отреагировал бы адекватно заданному вопросу, а именно - перенаправил бы этот вопрос самому Ростику, придав вопросу такой же, но теперь уже для Ростика оскорбительно-риторический смысл, и их утренняя беседа, утратив конструктивность, могла бы запросто зайти в экспрессивный тупик, где много эмоций и мало или вообще нет намека на какую-либо осмысленность и даже необходимость самого процесса общения. Но Ростик задал свой вопрос с такой неподдельной искренностью, и в самом вопросе настолько не чувствовалось никаких оскорбительных обертонов, что заподозрить Ростика в желании уязвить было никак нельзя, - в вопросе Ростика содержался именно вопрос, только вопрос, и ничего более, и эта вопросительность вопроса была настолько очевидна и непосредственна, что Ваня на заданный ему вопрос машинально дал короткий и вместе с тем правдиво исчерпывающий ответ:
- Нет...
- Тогда почему ты меня обижаешь? - спросил маленький Ростик, и в его голосе - в этом коротком беззащитном вопросе - прозвучало столько вдруг неизвестно откуда взявшегося детского горя и недетского недоумения, столько бездонного и бесконечного, неутешимого отчаяния, что у старшего брата Вани на мгновение сжалось сердце.
- Почему я тебя обижаю? - спросил Ваня, глядя на маленького и беззащитного, бесконечно одинокого Ростика.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
|
|
|
|
| |
| | Наше с ним знакомство произошло как-то само по себе, просто в один из дней начали здороваться. Узнал я, что зовут его Ваней, учится он в параллельной группе. Я старался не пропускать ни одного занятия, где наши группы были вместе. И что самое ужасное нравился мне этот парень с каждым днём всё больше и больше. Выспрашивая, у тех с кем уже познакомился, о других однокашниках, в том числе интересовался, как бы невзначай, и о нём. Слухами земля полнится. Много чего новенького я узнал о незнакомых мне людях, но интересовал меня только один. Как оказалось, этот изящный брюнет, с тонкими чертами лица, и бездонно голубыми глазами занимался танцами, и подрабатывал в одном из ночных клубов города. Конечно же, этот человечек отличался от всех окружающих, он был всегда стильно одет, хорошо причёсан, ухожен и уверен в себе. И по слухам, был он самым настоящим Геем, но, слухи - слухами, а в поведении его читалось именно это. А мне, вот именно такие и нравились. По разговорам ни парни, ни девушки его не воспринимали. Отношение к Геям у большинства людей показушное, говорят много, громко, и плохо, просто не понимая, а может, понимая, но ведь как можно - стереотипы. Поэтому мои хорошие отношения с ним, наверное, многим показались подозрительными, но кроме рукопожатий нас ничего не связывало. А мне хотелось, безумно хотелось вдыхать его аромат, бесконечно тонуть в голубизне его глаз, говорить и говорить с ним. В своих фантазиях я подходил к нему, прижимал к сердцу, обнимал со всей нежностью и утопал в его горячем поцелуе. Мои пальцы путались в его кудрях, сердце выскакивало из груди, а всё моё существо закипало в порыве страсти. Но всё это только картины воображения, наяву- только две sms-ки, причём отправленные мной, ответа я так и не дождался. Сколько человек может скрывать свои чувства? Рано или поздно всё должно было открыться, но итог был непредсказуем. Любя, и не зная чувств другого человека, внушаешь себе, что ты ему безразличен, и боишься быть отвергнутым и сделать первым шаг. Но жизнь проходит и, наверное, нет более глупо потраченных дней, чем в ожидании, страхе и незнании. Развязка пришла сама собой. Один из выходных дней, ночной клуб, Ванька на сцене, безмерное количество алкоголя в моём организме, такси. Мы ехали на заднем сидении <волги> по ночному городу, молча смотрели друг - другу в глаза, держались за руки, и каждый, наверное, думал о своём, и казалось, что вот там за поворотом - конец света. Так хотелось умереть, на глазах слёзы а в голове цепная реакция. Нет, это не рай, наверное, это и есть обычная земная жизнь. Жизнь в которой нет завтра, не было вчера, а есть только мгновение счастья. И не важно, отдам всё, за этот миг молчания, шума мотора и шуршания шин. За этого человека, и дальше пустота. Ночь пролетела. Нежные поцелуи, от которых кружилась голова и хотелось бежать, бежать от этого сумасшедшего мира в дикие джунгли. Аромат любви, заставляющий каждый нерв в мозгу притуплять ощущения, и чувствовать, как по телу проносятся электрические разряды. Мы слились в единое целое, и я в первый раз занимался именно любовью, а не сексом. Я входил в него и чувствовал, как он принимает меня, как наши пульсы бьются на одной частоте, как наши тела, только что познавшие друг друга, при прикосновении лихорадило, и мы растворялись. Губы покрывали нежными поцелуями каждую клеточку обнажённого юношеского тела, и не было ни чего прекрасней слов шептаемых на ухо. Тёплое дыхание заставляло мурашки бегать по всему телу, и мы находились в лёгком ознобе. Я его любил. Он меня любил. Всего один миг. А завтра уже не наступило. | | |
| |
|
| |
| | Сказав это, Оля легла на спину раздвинув ноги и сжав их в коленях. Андрей, кстати очень робкий в классе подросток, послушно принялся вылизывать ее жаждущую оргазма пизду. Сначала она только постанывала, потом взяла его за затылок и буквально начала вталкивать к себе. Бедный мальчик был уже весь в Ольгиных излияниях. Сегодня вечером он немного выпив пива, которое было тщательно спрятано от учителей, пошел прогуляться по лесу со своей соседкой по парте Таней, красивой девушкой. Девочки тоже видимо чего то выпили, так как вокруг в-основном все целовались, а некоторые уже даже задирали юбки. Таня тоже вела себя как то неожиданно раскованно, но была в джинсах. Хихикнув прошептала на ушко "Жду в палатке" и ушла. Андрей зашел за ней следом как ему казалось, но видимо он перепутал. Увидев что девушка лежит на боку, выпятив задницу, стащил с нее трусы, что его возбудило очень сильно. Лег на бок и куда то засунул член. Было тепло и классно. Он начал движения... Через пять минут Таня, котороя оказалась их классной руководительницей проснулась... | | |
| |
|
| |
| | Постепенно голову мою прочно оккупировали мысли о том, что если бы не мамины трусики, я бы точно не удержался и сейчас бы трахал ее по-настоящему. Однако максимум что я мог это направлять член немного вверх. Головка упиралась в трусы на лобке и благополучно скользила по ним дальше к животу. Окончательно поняв, что так ничего не добьюсь, я остановился. | | |
| |
|
| |
| | Всё! Пришло! Я почувствовала, что начинается оргазм, быстро начала помогать рту руками, энергично подрачивая члены моих парней, и они разрядились! Это было что-то! Две струи брызнули как кипяток из-под крана. Я старательно подставляла рот и глотала, глотала, глотала: То, что пролилось мимо, тщательно собирала на палец и облизывала его. | | |
| |
|