|
|
 |
Рассказ №0249
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 104783 (за неделю: 69)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Глава 3 - Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.
Капеллан обиделся.
- Что значит не надо? - забасил священник. - Я тебя что, спаиваю, что ли? - ("Разве это пить?" - подумал святой отец.) - Я исповедова-ик-аю тебя, заблудший овен мой!!! На чем мы остановились? На этой белобрысой стерве? - капеллан попытался поймать вилочкой ускользающий по тарелке блестящий маленький грибок.
- Почему это стерва?! - поразился Марк. - И о ком это вы? - Совершенно неосознанно он поднял стопку, едва закрашенную кагором и чокнулся.
- Стерва и есть стерва, - парировал святой отец, как будто читал проповедь с амвона.
- Нет, та-ак нельзя. - Марк хотел взять последний кусочек стерилизованного анчоуса, но воспитание не позволило и он воздержался.
Капеллан был стар, но выглядел пышущим здоровьем, неутомимым забулдыгой. Они сидели в его кабинете, что позади комнаты священных церемоний. Три четверти часа назад капеллан отслужил вечернюю воскресную мессу, Марк подошел к нему по своему личному делу и капеллан затащил его сюда. Марк сам не был верующим, хотя причислял себя к католикам-гуманистам (он верил во Всепобеждающий Разум Земли), но ко всем религиям относился с уважением. И разглядывая сейчас довольного священника, после выпитой стопки активно накладывающего в тарелку их салатницы аппетитного вида оливье, он подумал, что зря, наверное, вообще пришел сюда. Марк отчаянно, залпом опрокинул в себя обжигающую жидкость.
Пока он морщился и закусывал, капеллан успел налить еще по одной.
Марк собрался с силами, вздохнул и выпалил:
- Я и Ларса Твин хотим, чтобы вы нас обвенчали. - Он перевел дыхание и добавил: - И как можно скорее.
Святой отец отложил вилку, вытер салфеткой губы и посмотрел на Марка. Во взгляде его не было удивления, скорее такое отечески-опытное, с высоты прожитых лет среди звезд, осуждение: "Эх, несмышленая, вечно торопящаяся молодость..."
- Так. Это серьезно, - сказал он и отставил стопку. - И чья это инициатива, твоя или этой... или твоей избранницы?
Марк смутился.
- Ну, вообще... наша. Но к вам я сам пришел: решили - так решили, чего тянуть!
- Что ко мне сам пришел - это я понимаю, она-то бы этого никогда не предложила.
Марк вдруг отчетливо представил Ларсу и капеллана в постели - и замотал головой, отгоняя неприятное видение. Ларса тоже отзывалась о святом отце без должной почтительности. Может, он просто домогался ее и она ему отказала, вот он и ненавидит Ларсу? Марк вспомнил о пресловутом графике исповедей, о котором как-то обмолвилась Ларса. Он не удержался и спросил:
- А Ларсу вы тоже... исповедовали?
Священник недоумевающе посмотрел на него. Потом неожиданно расхохотался - громко до неприличия - и потянулся к графину.
- Я никогда ничего не делаю против чьей-либо воли, - сказал он, разливая розоватую влагу по стопочкам. - А если тебя интересует - спал ли я с твоей нынешней избранницей... Я боевой офицер, я должен поддерживать боевой дух на корабле. Высший офицерский состав в этом не нуждается. К тому же, - добавил он, поднимая стопочку, - Inter caecos regnat luscus - конкурентов мне здесь обычно нет. А мне и так хватает на этом корабле, я уже стар. Я довольствуюсь малым. Мое призвание - утешать нуждающихся. - Он смотрел в дальний угол ярко освещенного маленького, уютного помещения и слегка барабанил пальцами по столу, покрытому изысканной желтой скатертью. - Да, утешать нуждающихся, в чем бы это не выражалось. А не навязывать что-либо кому-либо. Будь то мои убеждения, будь то моя любовь... На этом корабле представители восьми религиозных конфессий, и по-человечески заповеди как минимум двух из них для меня неприемлемы. Но я ни жестом, ни движением лицевого мускула не выдам этого, ибо уважаю чужие убеждения. "Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены..." Если бы я не чувствовал, что тебе сейчас необходим мужской разговор, наше общение ограничилось бы пятью минутами. Прозит. - Капеллан поднял стопку.
Марк чокнулся, но выпить не спешил.
- Не судите, и не будете судимы... - задумчиво повторил он. - Почему же вы называете Ларсу "белобрысой стервой"?
- Если бы она пришла ко мне, - размеренно, отчетливо выговаривая слова сказал священник, - я бы подобрал необходимые ей в этот момент слова, подобрал бы подобающую интонацию голоса и участливое выражение глаз - это моя профессия. Даже больше - моя жизнь. Я бы ни намеком не выдал бы своего отношения к ней - хотя, наверное она об этом прекрасно осведомлена... полагаю я. - Капеллан вздохнул и пронзительным взглядом одарив Марка, прямо спросил. - Зачем тебе все это надо, юноша? Затем тебе эта женитьба?
Марк вместо ответа выпил разбавленный кагором спирт и потянулся-таки за последним кусочком анчоуса. Капеллан не отрываясь смотрел на него, и Марк понял, что от ответа не уйти.
- Я люблю ее. - Марк натолкнулся на иронически-удивленный взгляд священника и сказал: - Я уверен, что люблю. А разве возможно ЭТО без любви. И раз уж я... - Марк смутился, но потом подумал, что в конце концов перед ним священник, и тайн от него быть не должно признался: - Я овладел ею, значит должен жениться.
Капеллан вновь расхохотался грубо, обидно и неприлично.
- Это она так сказала тебе?
- Этому меня всю жизнь учили, - твердо и непреклонно ответил Марк.
- А она хочет этого?
- Да. Она сама призналась, что устала жить неприкаянно и хочет семью.
Капеллан грузно вылез из-за стола, сложил руки за спиной и прошелся по комнате. Дошел до висящего в углу небольшого бронзового распятия, встал перед ним и задумался надолго о чем-то.
Марк терпеливо ждал, не нарушая звенящей тишины, воцарившейся в этом излучающем доброту помещении, таком домашнем и непривычном для аскетической обстановки "Лоуфула".
Наконец капеллан заговорил, облокотясь на столешницу антикварного, возможно с самой Земли вывезенного, письменного стола. Заговорил неспешно и проникновенно, будто каждым словом пытаясь добраться до сокровенных уголков души слушателя:
- Я на "Лоуфуле" с самого первого дня. С того дня, как его вывели в открытый космос. Все восемьдесят лет, вместивших в себя столько событий, что не пришлось и на долю самого Моисея за его бурную легендарную жизнь. Я единственный на корабле, кто не сменяется на отпуск - ибо "Лоуфул", это все, что у меня есть, это моя жизнь. Дважды корабль за эти годы был на профилактическом ремонте, и дважды я ложился на биообновление. Когда "Лоуфул" встанет на вечную стоянку, я отправлюсь умирать на Землю, я скопил для этого достаточно средств. Но пока он мчит среди звезд, я буду здесь. И я всегда знал, что творится на корабле - для меня нет на "Лоуфуле" тайн. И я всегда с экипажем при выполнении опасных заданий, когда необходимо покинуть надежные стены звездолета. Когда-нибудь, юноша, мы выберем с вами вечерок, и я расскажу вам множество забавных и поучительных историй. Я помню все. И я мог бы вам многое поведать про вашу избранницу - Ларсу Твин, которая уже шестнадцать лет на "Лоуфуле", это ее девятая годовая вахта. Но я вряд ли имею право, говорить что-либо про нее, кроме хорошего. А хорошее про нее, честно говоря, хотя тоже мог бы, говорить, нижайше прошу прощения, мне не хочется. Я просто расскажу одну историю, не имеющего прямого касательства к делу.
Капеллан вздохнул, окинул комнату взглядом, как бы со стороны оценивая свою напыщенно-нравоучительную позу, едва заметно ухмыльнулся и прошел обратно к столу. Не спеша сел, подготовил себе закуску, налил себе и Марку спирта в маленькие, такие симпатично-домашние стопочки.
- В Галактике огромное количество удивительных миров, - начал священник. - Ты наверное слышал про планету Аид. - Увидев, что Марк отрицательно качнул головой, капеллан пояснил: - Есть такая, четвертая планета системы Эдубей. Единственная пригодная планета системы, до ближайших освоенных систем пилить и пилить, наматывая парсеки... Так вот - это удивительная планета. Атмосфера, пригодная для человека, потрясающей красоты сиреневато-красные горы и лазурные долины на большей ее части... Но то ли эта планета какой-то живой организм, то ли еще что, однако обладает она одним странным качеством. Каким-то образом она постигает сущность появившегося на ней разумного существа - будь то человек, или гриторианин, или кто еще... Через какое-то время после прибытия на Аид - через небольшое, от пяти минут до нескольких часов - рядом с тобой возникает некое существо... Да-а... Вообще-то это, наверное, очень интимное зрелище, люди не любят эту планету. Хорошо еще если рядом с тобой возникнет благородный лев, на худой конец розовый кролик с распущенным павлиньим хвостом - это еще как-то терпимо, но когда огромной длины гадюка, либо что-то отвратительно-мохнато-паукообразное, в то время как ты всю жизнь считал себя отважным тигром... да... Там находится земная научная база - изучают, так сказать, феномен. И всех прибывших встречают тепло и радушно - материал накручивают. Только летят туда не очень чтобы. Хотя говорят, если посетить Аид второй раз - то существо появится вновь и необязательно такое же - человек-то меняется...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 36%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 63%)
|
|
|
| |
| | Но и моя мамочка оказалась на высоте. Папан после "рыбалки" сразу лёг спать, а слегка пьяная мамуля, узнав об избиении её любимого великовозрастного сыночка, сразу залезла ко мне в постель и стала всего ощупывать. Мой член отреагрировал соответственно и встал колом. Мамочка счастливо засмеялась. мол всё в порядке, а я нахально поставил её "рачком" и с ходу вошёл в её горячую вагину. Это было чудесно - немного "изголодавшаяся" мамуля вовсю охала и сладко стонала. Ну а кончил я, весьма нахально всунув моего "друга" между полных мягких ягодиц мамочки. Она заохала, дёрнулась, но я крепко держал её за бёдра и с удовольствием кончал в попку мамули. Это было чудесно! Потом я сказал ей, что всё было чудесно и я выздоравливаю от ласк мамочки и она ещё пару ночей "лечила" меня. | | |
| |
|
| |
| | Она открыла глаза убрав руки с лица и стала ими обнимать Сергея поглаживая его спину. Кончила она тихо не подавая вида, единственно при наступлении оргазма, глубоко вздохнула с шумом набрав воздух. Сергей продолжал, его вспотевшее тело скользило по её телу, пизда издавала звуки обхватывая плотно его член. Через время он остановился и вытащив член, перевернул её на живот. Настя попыталась стать на четвереньки, но он остановил её ;оставив лежать, после чего об лёг на неё и войдя в неё просунул её ноги у себя между ног лёжа на её попке животом. Качаясь на попке он входил и выходил в неё плотно сжав ногами её вытянутые ноги. Так тоже продолжалось долго, пока он не стал рывками входить в неё и издавать стоны, Потом вытащил член и прижавшись к ней слил на её попку, после чего свалился на бок и обняв Настю прижал к себе, так и уснули, а проснулись когда к ним Толик постучал в окошко. Позагорав, Сергей с Настей уехали. По дороге, Сергей спросил- Нет желания ещё разок? | | |
| |
|
| |
| | Она села на край кровати и начала лизать Севин и Сашин члены, они выросли как по команде, потом Даша взяла обе головки в рот и стала их сосать. Она была в восторге от обладания сразу двух мужских бродяг. Затем она села на Севин кол и попросила, чтобы Саша дал ей в ротик. Сева видел крупным планом, как головка Сашиного члена, то исчезала в похотливом ротике его супруги, то появлялась снова. Саша натурально трахал жену Севы в рот, в то время как она трахала Севу, гарцуя на его члене. Севин член доставал до самого донышка Дашиной киски, и она кончила очень быстро, но не прекратила своей скачки, а просто замедлила темп. Саша уже был на пределе и вот он вздрогнул и стал изливаться прямо в Дашин ротик, в этот момент Сева и Даша кончили вместе. Даша повалилась на кровать, проглатывая остатки Сашиной спермы, потом положила голову на колени Севы и вылизала его член. Сева вздрагивал от прикосновения Дашиных губ и язычка. Саша сбегал на кухню и принес водку и закуску. Выпили за чудеснейшую женщину на планете - За Дашу! | | |
| |
|
|
| |
| | Пожар в трусиках леськи разгорается все сильней и вот она откровенно целуя принца трется о его бедро. Ещё. Ещё. И вот фонтаном взрыв в глазах. Искры заслоняют все. Тело содрогается в конвульсиях мурашки бегут по ногам и рукам и вот, тьма Сладкой истомой накатывает на разум девочки. Открыв глаза олеся видит что уже вечереет. Лес наполняется сумраком и непривычными звуками. Она лежит прислонившись к дереву безцеремонно задрав платьице и запустив ручку в свои трусики. Мягкое важное. Рука прикасается к девичьему лону. Каждое прикосновение отзывается искорками пробегающими по животику в голову. Олеся продолжает трогать себя. Ей нравится ошющать себя там. Внизу пальчик скользит по половым губкам и натыкается на небольшой бугорок от которого електрический сигналом отзывается все тело. Рука олеси уже вся мокрая. Трусики девочки промокли от обильно источаюших соков её пизденки. Да именно так. Пизденка девочки жаждала внимания. И олеся не взирая на удлинивщиеся тени продолжала мастурбировать издавая непонятные вслипываюшие звуки. | | |
| |
|