Рассказ №25046

... Когда мальчик становится мужчиной, а девочка женщиной?
... Что, такое разврат конец или начало?
... Есть ли границы в сексе и где они проходят?

ИГРА ПЕРВАЯ.
1975 год. Или, "как я провел лето".

     В конце лета, после того, как меня отказались оставить в пионерском лагере на третью смену, и недельных упорных боёв с бабушкой, я был отправлен на дачу к тетке и двоюродным брату с сестрой.
     Андрею и Свете было 19 и 17 соответственно. В свои 10 я их не никак не интересовал и на основании джентльменского соглашения, скреплённого железной клятвой "без ЧП", был предоставлен сам себе.
     Не знаю почему, но во всем дачном поселке не было, не то что ни одного мальчишки моего возраста, а вообще детей. Поэтому на третий день всей этой зеленой тоски я уже обдумывал план побега в город, где в родном дворе можно было достаточно насыщенно провести не только остаток каникул, но и как я тогда думал - всю жизнь.
     И вот когда наткнувшись на неё, сидящую на траве возле соседней дачи среди кукол, пасочек, каких-то тарелочек, стульчиков, тряпочек и прочих девчачьих прибамбасов, я был готов составить компанию кому угодно...
     - Что это у тебя, - спросил я. С чего-то же надо было начинать...
     - Это мои дочки Танечка и Катечка, а это их подружки Оксаночка, Леночка...- остальных она перечисляла уже мне в спину.
     Вот попал да? Один совсем один на почти целый месяц, и эта мелюзга со своими танечками, манечками, ...бррр...
     - А, как тебя зовут? Поиграй со мной, - услышал я, уже сделав несколько шагов.
     - Во что? - меня развернуло. Возможно, мне захотелось ещё раз увидеть эти огромные голубые глаза.
     - В дочки-матери, - она была удивлена, как я не понимаю, - как тебя зовут? Сколько тебе лет?
     - Сережа, мне десять, - накинул я четыре месяца.
     - Ия. Мне только шесть с половиной, но я уже иду в школу, - с гордостью сказала она.
     - Это скучно, - я вспомнил о своей неприступности.
     - Пожааалуйста, давай поиграем... Ты будешь Папой, - попросило второе "одиночество".
     Я был кем угодно: космонавтом, ковбоем, индейцем, "нашим", немцем, но папой я еще не был.
     - А как это? - я не верил, что это говорю.
     - Ну, сначала мы должны познакомиться.
     - Уже.
     - Ну не так. Красиво, как в кино...
     И мне стало действительно интересно. Половину дня мы провели в знакомстве, сватовстве потом у нас была свадьба, меня заставили целоваться... Эта мелюзга знала такую массу всяких житейских подробностей, что мне и в голову не приходило.
     К обеду, когда мы уже "купили" детей (Ия абсолютно точно знала, что детей покупают, "...Ну как щенков, только не на базаре, а в роддоме"), пошел дождь. На крыльцо вышла молодая женщина с ослепительно белыми волосами и позвала:
     - Ира зайди в дом, - и, глянув на меня, добавила, - можешь пригласить своего кавалера.
     - Меня зовут Виктория Владимировна, - почему-то я сразу назвал её для себя "Королева".
     - Сережа.
     - Я знаю. Мы с твоей тётей съездим в город до ужина, а вы пообедайте, и пока дождь поиграйте в спальне.
     Покормив нас на веранде, Королева, сев в "ладу", с тетей Таней уехала.
     Я встал из-за стола и направился к крыльцу.
     - Мама сказала играть в спальне пока дождь, - прозвучало за спиной.
     - А кто такая, твоя мама?
     - Мама директор в магазине, а папа в МИДе.
     "папа в МИДе" было произнесено со значением, причем от папы и МИДа веяло одинаковой важностью.
     "Нет "Королева" больше подходит", подумал я, " а что "в МИДе? Тётя Таня тоже в МИДе. Подумаешь!"
     Не знаю, почему я слушался, может потому что в чужом доме.
     - Ладно, пошли.
     Мы покормили, выкупали и уложили спать "детей", смотрели телевизор.
     - А теперь мы будем спать, раздевайся и ложись на кровать, - сказала Ия.
     - Я не хочу спать.
     - Ну, понарошку, мама и папа всегда так делают когда уложат детей, - "всегда так делают" был главный аргумент, с которым я уже не спорил.
     - Хорошо.
     Мы забрались на широкую, старую, металлическую кровать с шариками, покрытую розовым шелковым, кое-где потертым розовым, шелковым покрывалом.
     Она сняла платьице и сандалии. Я снял кеды и шорты, оставшись в трусах и носках.
     - Снимай дальше, папа всегда так...
     Я стянул носки.
     - А дальше?
     - Зачем?
     - Папа всегда так...
     Я еще никогда не снимал трусы перед чужими не говоря о уже девчонках, только один раз перед врачом.
     - А ты? - девчонок без трусов я тоже никогда не видел.
     - И я тоже, - последовал уверенный ответ.
     - Ты первая.
     - Если ты потом, сразу, - уверенности поубавилось.
     - Хорошо, - интерес поборол стыд.
      Она сняла свои беленькие тонкие трусики, и я увидел маленькую щелочку у неё между ног, но там ничего не было того, чему полагалось быть.
     - Можно я посмотрю, там у тебя, - было необычно и интересно.
     - Да.
     Я наклонился.
     Да, это была щелочка, она даже немного развела ноги, чтобы я лучше видел, но там ничего не было, только щелочка.
     - Можно я её открою.
     - Можно.
     Аккуратно словно боясь, повредить, я двумя пальцами раздвинул края и увидел нежную розовую мякоть с ещё меньшей щёлочкой и дырочкой, над которыми возвышался маленький отросток.
     - А, можно я потрогаю.
     - Потрогай, мне приятно, когда я себя там трогаю.
     Я нежно потрогал её и также аккуратно, как будто это цветок, закрыл.
     Только в этот момент я понял, что внизу живота у меня приятно тянет. Это ощущение у меня иногда появлялось, когда трясло в дороге, когда я гладил свой писун в ванне. Что-то похожее было вчера. Я случайно увидел тёти Танины сиськи, когда она меняла лифчик. Тогда ниже пупка и до самого писуна у меня начинало очень приятно тянуть, и мой писун поднимался, становясь плотнее и жестче. Мне было приятно трогать и гладить свой писун и чем дальше, тем было приятней, но это всегда прерывалось, то ли нужно было выходить из автобуса, то ли кто-то заходил в ванну...
     Сейчас это ощущение появилось, когда она, развела ноги, чтобы показать свою щелочку, но я был так увлечен своим исследованием, что заметил это только после того, как закончил его.
     - А теперь ты, - сказала она, едва дотронувшись пальчиком у меня между ног.
     Я чуть отодвинулся, но уговор нужно было выполнять, и я снял трусы. Мой писун поднялся.
     - У папы больше и вокруг волосики, но так лучше, - она протянула ручку, - Я потрогаю?
     - Да, - я наверное был красный как рак.
     Она очень нежно сначала погладила его, и он потянулся к ней. Она ещё раз погладила и снова он потянулся, она хихикнула и взяв двумя пальчиками несколько раз провела вперёд назад, открывая маленькую головку. С каждым её движением мне становилось все приятней и приятней. И когда в очередной раз показалась головка, она вдруг нагнулась и лизнула её.
     - Ты это зачем, - этого я уж точно не ожидал.
     - Не знаю, интересно. Я видела мама папе тоже так делала.
     - Где это ты видела.
     - У меня в комнате был ремонт, и я спала с папой и мамой. Они думали, что я сплю, а мне не хотелось, и я смотрела, одним глазком - чтобы они не заставляли меня спать.
     - И ты это видела.
     - Да. И ещё и ещё. Мама делала папе "массаж", а потом они меня заметили и отвели спать к бабушке.
     - "Массаж" я тоже видел.
     - Давай тебе сделаю.
     - Ну, давай
     - Ложись сначала на живот.
     Я почувствовал, как мне на спину тонкой струйкой налили что-то прохладное маслянистое.
     - Что это?
     - Это так надо.
     А потом её маленькие ручки начали растирать это по всему моему телу. Она сначала гладила, мои плечи, спину затем попку, бедра, ноги. Это было так приятно, и я настолько расслабился, что даже не заметил, что она меня уже не гладит, а целует, полизывая язычком, - просто мой взгляд упал на наше отражение в старом трюмо, которое стояло рядом с кроватью.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.