Рассказ №8867 (страница 2)

     - Без трусов, мой капитан. Но почему вы не заговорите с ней? Она что - глухонемая? Почему она моргает глазами, как ду... как привидение... и ничегошеньки не делает и не говорит?
     - Она в астрориторике, Джи, в настоящий момент примерно в семнадцати мирах одновременно, - Курт Ди Ган отложил книжку, встал и подошёл к едва заметно смущённо улыбающейся Роби Мак-Гон; его глаза встретились с её спокойным взглядом и в них отразилась сверкнувшая лёгким лукавством каких-то воспоминаний душевная теплота, - Возможно, её именно в этот момент где-то крайне красиво ебут многоопытные стаи астроволчиц или терзается в муках любви по ней на погранастероиде одинокий пионер Галактических Врат с кратким именем Ким-Тайка? ...
     - То есть, вам кажется, мой капитан, что она спит? - Джи от радости привстала, спустила с Роби одно плечико её леали и поцеловала в кофейно-надутый сосок на млечно-белой груди. - Так быть может и мы тогда её, а, капитан? Того... Отъебём...
     - Не переходи, Джи, на слэнг своих подопечных и не суетись, ты же знаешь я этого не выношу... И постыдись, в конце-то концов - я ведь не сказал и слова о сне, Роби вовсе не спит! Она выслушивает и ведёт диалог, не произнося, правда, слов... Но её безмолвие обусловленно лишь искренним в нашем присутствии смущением! . . Она не находит пока возможных лексических построений для верной и тактичной оценки нашего с тобой поведения...
     - Правда? Ого! - Джи отпрянула от показавшегося ей шоколадно-прохладным на вкус соска и с недоверчивым восторгом в глазах побродила взглядом между Ди Ганом и Роби Мак-Гон. - Если честно признаться, капитан, то я бы сейчас и не подумала, что существуют тактичные возможности оценки нашего поведения! . .
     - Разведи ей коленки, Джи! - приказал Курт Ди Ган, тронув ржавую пряжку своего заскорузлого от морской соли пояса. - Шире! Шире! Ещё! Теперь сними всё с своей задницы и постарайся подумать о прелести окружающего тебя мира - мне твоя дырка нужна будет изрядно промокшей...
     - Капитан, моя щель взмокла, как только я переступила порог этой сиреневой хижины... - юнга Джи небрежно стаскивала через приподымаемые по очереди ножки шорты с трусиками. - А теперь у меня просто мёд между ног... Очень жаркий, пчелиный, тропический мёд... Который липнет и жалится между ляжками так, что если вы мне не сунете, я отдамся тому попугаю, который висит вверх ногами на входе в избу!
     - Его зовут Лира-Орфей... Нет, не раком... Наоборот, радугой, Джи... Действительно взмокла пизда! . . Сама насунешься? - капитан Курт Ди Ган стоял, заложив руки за спину, и сильно упирался своим чуть горбатящимся морским коньком в опрокинувшуюся перед ним мостиком юнгу Джи. - Роби пребывает в асане от семи дней до месяца... А взгляд Орфи заволакивает нега печали по ней примерно на десятые сутки отсутствия... Её творожба, похоже, походит к концу, Джи... Она должна быть небесно вкусна - хрустальная прозрачность Роби в сочетании с продолжительным времен творят чудеса на лепестках её розовых губ... Попробуешь, Джи? . .
     Юнга, во время монолога своего капитана с трудом едва надевшаяся на его задранный хуй, с облегченьем вздохнула, почувствовав в пизде горяче-долгожданный уют и комфорт: "Ууфх!!! ... ". После чего голова юнги Джи сильно закинулась назад, и она сразу чуть не упёрлась лицом в опрокинутую перед её взором слегка приоткрытую голую пизду стесняшки-отшельницы.
     - Держись за створки раковины её и тащи их медленно в стороны! - Курт Ди Ган, взяв за талию, приподнял на весу юнгу Джи, и в пальчиках той оказались покрытые едва заметным светлым пушком половые губки вздохнувшей, будто случайно, хозяйки хижины. - Видишь творог?
     - Да... - юнга Джи захлебнулась в приступе утратившей слова лаконичности от вида обворожительно-розового цветка распустившегося перед ней из расщепленной раковины; лепестки нежной розы были увиты млечными прожилками остро пахнущей смегмы; ноздри Джи хищно растопырились и она с предельною осторожностью потянула в себя пьянящий аромат всей женской искренности накопившийся в складочках малых губок полуэфирной Роби.
     Опьянённая Джи в неге прикрыла глаза, когда Курт Ди Ган начал осторожно подталкивать её врымленным в пизду хуем лицом к полувлажной щели... На одном из толчков юнга ткнулась носом в жар, и амбре достигло пика в её обонянии, сам собою скользнул по тесным простенкам язык... Роби Мак-Гон чуть застонала где-то там, в вышине, а юнга Джи изо всех сил стиснула кольцом пизды хуй Курта Ди Гана, моля о приостановке: через мгновенье её язычок, не спеша, от лёгких прикосновений до страстного борождения вылизывал затрепетавшие складки нарушенной, обеспокоенной розы...
     - Она стечёт, Джи. Будь осторожна, не захлебнись! - Курт Ди Ган возобновил свои фрикции, утыкая с попеременною силою язык с носом Джи в вымокающую пизду смущающейся всё более отшельницы.
     Юнга Джи лишь заурчала в ответ - в невероятном приливе чувств она захлёбывалась уже. Оставалось лишь дёрнуться посильней пару раз в крепких руках капитана у него на хую, и едва сдерживаемая волна оргазма была готова обрушиться со всей силой на её хрупкое тельце. Но безумно хотелось пить, и она с полминуты пронзительной вечности ждала, терпеливо ждала... Пока словно краник на камбузе Гибраил Гватемала не повернулось что-то внутри размеренно задыхающейся Роби Мак-Гон и в подставленный рот юнги Джи хлынул тонкой струёй пряно-горячий поток лакомых выделений... Где-то вдали совершенно от Джи, Курт Ди Ган разрядил свой корабельный мушкет тёплым взрывом ей в мягкую нутрь и стал медленно снимать чуть пульсирующую от страсти пизду со своего хуя...
     - Ёбаные акробаты, строиться! - на покачивающихся раскоряченных ножках опьянённая юнга Джи была выпущена из аметистовой хижины на серебряный пляж, служивший приютом матросской ватаге под присмотром невольниц.
     В ответ пьяному юнге послышался дружный гогот: настолько "прекрасною" Джи выглядела обычно лишь один раз в году - в день своего нарождения. Юнга Джи со всем недоумением посмотрела на безумно ржущих матросов, вспомнила, что позабыла в этом "храме любви" свои шортики, утёрла локотком пронзительно пахнущие сексом губы, махнула с досады рукою на всё и повлеклась к спасительному прохладному океану...
     * * *
     - И по многу ебали тогда, и потом, да и всегда... - рассказывал всем, развалившись на юте, осколок всех легендарных событий седень-балтиец Фатума Каряк.
     Море ласкалось к бортам баюкою-штилем зажигающего огни первых звёзд тёплого вечера. Лётный бриг Курта Ди - легкокрылый "Don Gun" - снявший с призрачного атола Свободы и Нежности команду воспылавшего любовью к пучине корвета лежал в полупарусном дрейфе на устойчивом курсе к архипелаг-островам Дамстердама. Фонарь боцмана Хара с мышиным скрипом покачивался над нетревожною палубой, и Каряк заливал млечный мёд своих чудо-россказней всем повыползшим из жаркого кубрика морским сотоварищам прямо в уши.
     Прожжённый солнцем насквозь, донельзя худой, дочерна загорелый и вечно улыбающийся едва заметной тихо-скромной улыбкой Мэн-Сосунок валялся между бочкой с осиною ворванью и рассматривающей звёзды юнгой Джи. Иногда он чесал себе хуй, иногда чуть заметно касался своей грубою пятернёй смоляных растрёпанных прядей на лбу у Джи и бережно гладил её по голове. Хара курил толстой жопой ко всем, созерцая синеющий всё темней горизонт. Гарри Бальд лениво скидывал алмаз-трефу Гибраил Гватемалу в очко.
     - Он сказал - ты межзвёздная пыль, Сосунок... - с горечью произнесла юнга Джи, сняв огромную пятерню прибалта со лба у себя и поцеловав её в просоленно-жаркое запястье. - Хара, и ты тоже туда же, уже обернись! . . Будь другом, старый мой верный пердун, объяви по команде, что я отменяю все морские и любые купания на три дня. И тех сосок в кубрике тоже не мыть - у меня одно дело есть...
     - Хорошо... Словно по морю серо-розовый дым... Люблю здешние вечера... - непонятно, то ли согласием, то ли сам себе на уме просто что, проговорил боцман окутанный тёмным облаком из своей трубки; но юнга Джи уже утратила к нему интерес - никогда ещё не приходилось ей повторять дважды сказанное в направлении боцмана Хара...
     Оснаст-бриг мягким фосфором своих парусов отражал пламя-свет занимавшейся полной луны и, чуть покачиваясь, уходил в безмятежный поверхностный сон...
     
     (Возможное продолжение и развитие произведения на сайте "Ластонька" - http: //lastonka. narod. ru)
     * * *


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]
Сайт автора: http://lastonka.narod.ru

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.