|
|
 |
Рассказ №0249
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 106418 (за неделю: 32)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Глава 3 - Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.
Капеллан обиделся.
- Что значит не надо? - забасил священник. - Я тебя что, спаиваю, что ли? - ("Разве это пить?" - подумал святой отец.) - Я исповедова-ик-аю тебя, заблудший овен мой!!! На чем мы остановились? На этой белобрысой стерве? - капеллан попытался поймать вилочкой ускользающий по тарелке блестящий маленький грибок.
- Почему это стерва?! - поразился Марк. - И о ком это вы? - Совершенно неосознанно он поднял стопку, едва закрашенную кагором и чокнулся.
- Стерва и есть стерва, - парировал святой отец, как будто читал проповедь с амвона.
- Нет, та-ак нельзя. - Марк хотел взять последний кусочек стерилизованного анчоуса, но воспитание не позволило и он воздержался.
Капеллан был стар, но выглядел пышущим здоровьем, неутомимым забулдыгой. Они сидели в его кабинете, что позади комнаты священных церемоний. Три четверти часа назад капеллан отслужил вечернюю воскресную мессу, Марк подошел к нему по своему личному делу и капеллан затащил его сюда. Марк сам не был верующим, хотя причислял себя к католикам-гуманистам (он верил во Всепобеждающий Разум Земли), но ко всем религиям относился с уважением. И разглядывая сейчас довольного священника, после выпитой стопки активно накладывающего в тарелку их салатницы аппетитного вида оливье, он подумал, что зря, наверное, вообще пришел сюда. Марк отчаянно, залпом опрокинул в себя обжигающую жидкость.
Пока он морщился и закусывал, капеллан успел налить еще по одной.
Марк собрался с силами, вздохнул и выпалил:
- Я и Ларса Твин хотим, чтобы вы нас обвенчали. - Он перевел дыхание и добавил: - И как можно скорее.
Святой отец отложил вилку, вытер салфеткой губы и посмотрел на Марка. Во взгляде его не было удивления, скорее такое отечески-опытное, с высоты прожитых лет среди звезд, осуждение: "Эх, несмышленая, вечно торопящаяся молодость..."
- Так. Это серьезно, - сказал он и отставил стопку. - И чья это инициатива, твоя или этой... или твоей избранницы?
Марк смутился.
- Ну, вообще... наша. Но к вам я сам пришел: решили - так решили, чего тянуть!
- Что ко мне сам пришел - это я понимаю, она-то бы этого никогда не предложила.
Марк вдруг отчетливо представил Ларсу и капеллана в постели - и замотал головой, отгоняя неприятное видение. Ларса тоже отзывалась о святом отце без должной почтительности. Может, он просто домогался ее и она ему отказала, вот он и ненавидит Ларсу? Марк вспомнил о пресловутом графике исповедей, о котором как-то обмолвилась Ларса. Он не удержался и спросил:
- А Ларсу вы тоже... исповедовали?
Священник недоумевающе посмотрел на него. Потом неожиданно расхохотался - громко до неприличия - и потянулся к графину.
- Я никогда ничего не делаю против чьей-либо воли, - сказал он, разливая розоватую влагу по стопочкам. - А если тебя интересует - спал ли я с твоей нынешней избранницей... Я боевой офицер, я должен поддерживать боевой дух на корабле. Высший офицерский состав в этом не нуждается. К тому же, - добавил он, поднимая стопочку, - Inter caecos regnat luscus - конкурентов мне здесь обычно нет. А мне и так хватает на этом корабле, я уже стар. Я довольствуюсь малым. Мое призвание - утешать нуждающихся. - Он смотрел в дальний угол ярко освещенного маленького, уютного помещения и слегка барабанил пальцами по столу, покрытому изысканной желтой скатертью. - Да, утешать нуждающихся, в чем бы это не выражалось. А не навязывать что-либо кому-либо. Будь то мои убеждения, будь то моя любовь... На этом корабле представители восьми религиозных конфессий, и по-человечески заповеди как минимум двух из них для меня неприемлемы. Но я ни жестом, ни движением лицевого мускула не выдам этого, ибо уважаю чужие убеждения. "Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены..." Если бы я не чувствовал, что тебе сейчас необходим мужской разговор, наше общение ограничилось бы пятью минутами. Прозит. - Капеллан поднял стопку.
Марк чокнулся, но выпить не спешил.
- Не судите, и не будете судимы... - задумчиво повторил он. - Почему же вы называете Ларсу "белобрысой стервой"?
- Если бы она пришла ко мне, - размеренно, отчетливо выговаривая слова сказал священник, - я бы подобрал необходимые ей в этот момент слова, подобрал бы подобающую интонацию голоса и участливое выражение глаз - это моя профессия. Даже больше - моя жизнь. Я бы ни намеком не выдал бы своего отношения к ней - хотя, наверное она об этом прекрасно осведомлена... полагаю я. - Капеллан вздохнул и пронзительным взглядом одарив Марка, прямо спросил. - Зачем тебе все это надо, юноша? Затем тебе эта женитьба?
Марк вместо ответа выпил разбавленный кагором спирт и потянулся-таки за последним кусочком анчоуса. Капеллан не отрываясь смотрел на него, и Марк понял, что от ответа не уйти.
- Я люблю ее. - Марк натолкнулся на иронически-удивленный взгляд священника и сказал: - Я уверен, что люблю. А разве возможно ЭТО без любви. И раз уж я... - Марк смутился, но потом подумал, что в конце концов перед ним священник, и тайн от него быть не должно признался: - Я овладел ею, значит должен жениться.
Капеллан вновь расхохотался грубо, обидно и неприлично.
- Это она так сказала тебе?
- Этому меня всю жизнь учили, - твердо и непреклонно ответил Марк.
- А она хочет этого?
- Да. Она сама призналась, что устала жить неприкаянно и хочет семью.
Капеллан грузно вылез из-за стола, сложил руки за спиной и прошелся по комнате. Дошел до висящего в углу небольшого бронзового распятия, встал перед ним и задумался надолго о чем-то.
Марк терпеливо ждал, не нарушая звенящей тишины, воцарившейся в этом излучающем доброту помещении, таком домашнем и непривычном для аскетической обстановки "Лоуфула".
Наконец капеллан заговорил, облокотясь на столешницу антикварного, возможно с самой Земли вывезенного, письменного стола. Заговорил неспешно и проникновенно, будто каждым словом пытаясь добраться до сокровенных уголков души слушателя:
- Я на "Лоуфуле" с самого первого дня. С того дня, как его вывели в открытый космос. Все восемьдесят лет, вместивших в себя столько событий, что не пришлось и на долю самого Моисея за его бурную легендарную жизнь. Я единственный на корабле, кто не сменяется на отпуск - ибо "Лоуфул", это все, что у меня есть, это моя жизнь. Дважды корабль за эти годы был на профилактическом ремонте, и дважды я ложился на биообновление. Когда "Лоуфул" встанет на вечную стоянку, я отправлюсь умирать на Землю, я скопил для этого достаточно средств. Но пока он мчит среди звезд, я буду здесь. И я всегда знал, что творится на корабле - для меня нет на "Лоуфуле" тайн. И я всегда с экипажем при выполнении опасных заданий, когда необходимо покинуть надежные стены звездолета. Когда-нибудь, юноша, мы выберем с вами вечерок, и я расскажу вам множество забавных и поучительных историй. Я помню все. И я мог бы вам многое поведать про вашу избранницу - Ларсу Твин, которая уже шестнадцать лет на "Лоуфуле", это ее девятая годовая вахта. Но я вряд ли имею право, говорить что-либо про нее, кроме хорошего. А хорошее про нее, честно говоря, хотя тоже мог бы, говорить, нижайше прошу прощения, мне не хочется. Я просто расскажу одну историю, не имеющего прямого касательства к делу.
Капеллан вздохнул, окинул комнату взглядом, как бы со стороны оценивая свою напыщенно-нравоучительную позу, едва заметно ухмыльнулся и прошел обратно к столу. Не спеша сел, подготовил себе закуску, налил себе и Марку спирта в маленькие, такие симпатично-домашние стопочки.
- В Галактике огромное количество удивительных миров, - начал священник. - Ты наверное слышал про планету Аид. - Увидев, что Марк отрицательно качнул головой, капеллан пояснил: - Есть такая, четвертая планета системы Эдубей. Единственная пригодная планета системы, до ближайших освоенных систем пилить и пилить, наматывая парсеки... Так вот - это удивительная планета. Атмосфера, пригодная для человека, потрясающей красоты сиреневато-красные горы и лазурные долины на большей ее части... Но то ли эта планета какой-то живой организм, то ли еще что, однако обладает она одним странным качеством. Каким-то образом она постигает сущность появившегося на ней разумного существа - будь то человек, или гриторианин, или кто еще... Через какое-то время после прибытия на Аид - через небольшое, от пяти минут до нескольких часов - рядом с тобой возникает некое существо... Да-а... Вообще-то это, наверное, очень интимное зрелище, люди не любят эту планету. Хорошо еще если рядом с тобой возникнет благородный лев, на худой конец розовый кролик с распущенным павлиньим хвостом - это еще как-то терпимо, но когда огромной длины гадюка, либо что-то отвратительно-мохнато-паукообразное, в то время как ты всю жизнь считал себя отважным тигром... да... Там находится земная научная база - изучают, так сказать, феномен. И всех прибывших встречают тепло и радушно - материал накручивают. Только летят туда не очень чтобы. Хотя говорят, если посетить Аид второй раз - то существо появится вновь и необязательно такое же - человек-то меняется...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
|
|
|
| |
| | Мой язычок начал своё путешествие по её шейке, грудкам, животику и в конечном счете расположился над её киской. Я начал её лизать и параллельно слышал вместо стонов указания к тому куда переместить язык, чтобы точно лизать клитор, а не то что я там лижу. Не скажу, что это укрепляюще подействовало на моё самолюбие, но у каждого могут быть свои странности и я плыл по течению. | | |
| |
|
| |
| | Стоя над мамой, он продолжал свои ласки. не торопясь, но и не медля. Вспомнив упоминание Нины, что мама не против легкой боли, он сознательно стал покусывать соски Ирины. Она давно не испытывала ни чего подобного. Тело выгнулось на встречу боли. Больше Сашка не стал ждать. Смазка обильно капала на простынь со ствола и из влагалища. Издав легкий стон Сашка плавно вошел во влагалище. Вначале он хотел это сделать таранным ударом, но в конце передумал. Он же не сволочь какая то. Под ним лежала его мама, женщина, о которой он грезил, которую изнасиловал, но любил. Он входил в лоно из которого когда то вышел сам и которое сейчас дарило ему наслаждение. Ирина лежала на спине кусая пальцы, что бы не закричать громко. Ее чадо, который однажды вышел на свет из влагалища под крики боли, сейчас входил в него даря радость и не земное удовольствие. Сашка зарычал двигаясь быстрее, его член таранил Ирину становясь больше и тверже. Вот он замер содрогаясь от оргазма, выплескивая семя в маму-любовницу. Ирина накрыла лицо подушкой и громкий сладострастный стон, переходящий в крик наполнил дом. | | |
| |
|
| |
| | Кстати, это я еще в первую встречу осторожно предложил Ирине, что мог бы быть собакой на поводке у нее, совершенно ничего не зная про ее овчарку. Она тогда еще спросила: "А ты уверен, что сможешь?". Тогда я по ее интонации сразу заподозрил, что скорее всего чего то не знаю. Но ответил "да". А Ирина на полном серьезе сказала: " У меня около дома собачья будка есть. Она сейчас пустует. Будешь в ней жить. Сейчас почти лето, поэтому жить в ней будешь голым. Лаять-то умеешь?" Я тогда чуть рот не раскрыл от ее слов. А она громко рассмеялась. И только тут я понял, что она меня развела. А потом добавила: " Нет, не сможешь ты стать псом. А знаешь почему? Любой пес умеет свой член с яйцами лизать. А тебе до своего коротыша ртом не достать!". И снова рассмеялась мне в лицо. Но разве я мог о чем- то жалеть даже сейчас, после этого пинка по яйцам?! | | |
| |
|
|
| |
| | У нас в пансионате еще очень много пустых комнат, где, ты, с Сашей сможешь уединиться после бала. А мы будем подслушивать под дверью!"-успокаивала Артема-Розу Анжела. Последние слова она произнесла заговорщическим шепотом. "Или подсматривать в окно!"-отозвалась полудевица за рулем. Все весело рассмеялись. Сашка со злой улыбкой смотрел на Артема-Розу. Тот потупил глаза изображая смущение. Вот и пансионат. Микроавтобус затормозил перед входом. Появление Бриджит, Марго и Анжелы в сопровождении Саши с Артемом-Розой вызвало бурные эмоции. Сашу и Артема-Розу отвели на верх, где они смогли привести себя в порядок. Они спустились вниз в зал, где гремела музыка, а полудевицы пили напитки в ожидании начала бала. С появлением Саши, по залу пронесся тихий вздох восхищения: " Вот он! Один, на четверых!" На сцену вышла полудевица в платье с глубоким вырезом и жемчужным ожерельем на шее. "Начнем наш бал! Победитель получает авиабилет в Голландию в оба конца и оплаченную операцию по изменению пола с последующим лечением!"- объявила она. Зал радостно захлопал в ладоши. | | |
| |
|