|
|
 |
Рассказ №0249
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 14/04/2002
Прочитано раз: 106939 (за неделю: 38)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Глава 3 - Нет, святой отец, мне больше не надо, - Марк закрыл своей могучей дланью хрупкое жерло хрустальной (наверное) стопочки.
Капеллан обиделся.
- Что значит не надо? - забасил священник. - Я тебя что, спаиваю, что ли? - ("Разве это пить?" - подумал святой отец.) - Я исповедова-ик-аю тебя, заблудший овен мой!!! На чем мы остановились? На этой белобрысой стерве? - капеллан попытался поймать вилочкой ускользающий по тарелке блестящий маленький грибок.
- Почему это стерва?! - поразился Марк. - И о ком это вы? - Совершенно неосознанно он поднял стопку, едва закрашенную кагором и чокнулся.
- Стерва и есть стерва, - парировал святой отец, как будто читал проповедь с амвона.
- Нет, та-ак нельзя. - Марк хотел взять последний кусочек стерилизованного анчоуса, но воспитание не позволило и он воздержался.
Капеллан был стар, но выглядел пышущим здоровьем, неутомимым забулдыгой. Они сидели в его кабинете, что позади комнаты священных церемоний. Три четверти часа назад капеллан отслужил вечернюю воскресную мессу, Марк подошел к нему по своему личному делу и капеллан затащил его сюда. Марк сам не был верующим, хотя причислял себя к католикам-гуманистам (он верил во Всепобеждающий Разум Земли), но ко всем религиям относился с уважением. И разглядывая сейчас довольного священника, после выпитой стопки активно накладывающего в тарелку их салатницы аппетитного вида оливье, он подумал, что зря, наверное, вообще пришел сюда. Марк отчаянно, залпом опрокинул в себя обжигающую жидкость.
Пока он морщился и закусывал, капеллан успел налить еще по одной.
Марк собрался с силами, вздохнул и выпалил:
- Я и Ларса Твин хотим, чтобы вы нас обвенчали. - Он перевел дыхание и добавил: - И как можно скорее.
Святой отец отложил вилку, вытер салфеткой губы и посмотрел на Марка. Во взгляде его не было удивления, скорее такое отечески-опытное, с высоты прожитых лет среди звезд, осуждение: "Эх, несмышленая, вечно торопящаяся молодость..."
- Так. Это серьезно, - сказал он и отставил стопку. - И чья это инициатива, твоя или этой... или твоей избранницы?
Марк смутился.
- Ну, вообще... наша. Но к вам я сам пришел: решили - так решили, чего тянуть!
- Что ко мне сам пришел - это я понимаю, она-то бы этого никогда не предложила.
Марк вдруг отчетливо представил Ларсу и капеллана в постели - и замотал головой, отгоняя неприятное видение. Ларса тоже отзывалась о святом отце без должной почтительности. Может, он просто домогался ее и она ему отказала, вот он и ненавидит Ларсу? Марк вспомнил о пресловутом графике исповедей, о котором как-то обмолвилась Ларса. Он не удержался и спросил:
- А Ларсу вы тоже... исповедовали?
Священник недоумевающе посмотрел на него. Потом неожиданно расхохотался - громко до неприличия - и потянулся к графину.
- Я никогда ничего не делаю против чьей-либо воли, - сказал он, разливая розоватую влагу по стопочкам. - А если тебя интересует - спал ли я с твоей нынешней избранницей... Я боевой офицер, я должен поддерживать боевой дух на корабле. Высший офицерский состав в этом не нуждается. К тому же, - добавил он, поднимая стопочку, - Inter caecos regnat luscus - конкурентов мне здесь обычно нет. А мне и так хватает на этом корабле, я уже стар. Я довольствуюсь малым. Мое призвание - утешать нуждающихся. - Он смотрел в дальний угол ярко освещенного маленького, уютного помещения и слегка барабанил пальцами по столу, покрытому изысканной желтой скатертью. - Да, утешать нуждающихся, в чем бы это не выражалось. А не навязывать что-либо кому-либо. Будь то мои убеждения, будь то моя любовь... На этом корабле представители восьми религиозных конфессий, и по-человечески заповеди как минимум двух из них для меня неприемлемы. Но я ни жестом, ни движением лицевого мускула не выдам этого, ибо уважаю чужие убеждения. "Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены..." Если бы я не чувствовал, что тебе сейчас необходим мужской разговор, наше общение ограничилось бы пятью минутами. Прозит. - Капеллан поднял стопку.
Марк чокнулся, но выпить не спешил.
- Не судите, и не будете судимы... - задумчиво повторил он. - Почему же вы называете Ларсу "белобрысой стервой"?
- Если бы она пришла ко мне, - размеренно, отчетливо выговаривая слова сказал священник, - я бы подобрал необходимые ей в этот момент слова, подобрал бы подобающую интонацию голоса и участливое выражение глаз - это моя профессия. Даже больше - моя жизнь. Я бы ни намеком не выдал бы своего отношения к ней - хотя, наверное она об этом прекрасно осведомлена... полагаю я. - Капеллан вздохнул и пронзительным взглядом одарив Марка, прямо спросил. - Зачем тебе все это надо, юноша? Затем тебе эта женитьба?
Марк вместо ответа выпил разбавленный кагором спирт и потянулся-таки за последним кусочком анчоуса. Капеллан не отрываясь смотрел на него, и Марк понял, что от ответа не уйти.
- Я люблю ее. - Марк натолкнулся на иронически-удивленный взгляд священника и сказал: - Я уверен, что люблю. А разве возможно ЭТО без любви. И раз уж я... - Марк смутился, но потом подумал, что в конце концов перед ним священник, и тайн от него быть не должно признался: - Я овладел ею, значит должен жениться.
Капеллан вновь расхохотался грубо, обидно и неприлично.
- Это она так сказала тебе?
- Этому меня всю жизнь учили, - твердо и непреклонно ответил Марк.
- А она хочет этого?
- Да. Она сама призналась, что устала жить неприкаянно и хочет семью.
Капеллан грузно вылез из-за стола, сложил руки за спиной и прошелся по комнате. Дошел до висящего в углу небольшого бронзового распятия, встал перед ним и задумался надолго о чем-то.
Марк терпеливо ждал, не нарушая звенящей тишины, воцарившейся в этом излучающем доброту помещении, таком домашнем и непривычном для аскетической обстановки "Лоуфула".
Наконец капеллан заговорил, облокотясь на столешницу антикварного, возможно с самой Земли вывезенного, письменного стола. Заговорил неспешно и проникновенно, будто каждым словом пытаясь добраться до сокровенных уголков души слушателя:
- Я на "Лоуфуле" с самого первого дня. С того дня, как его вывели в открытый космос. Все восемьдесят лет, вместивших в себя столько событий, что не пришлось и на долю самого Моисея за его бурную легендарную жизнь. Я единственный на корабле, кто не сменяется на отпуск - ибо "Лоуфул", это все, что у меня есть, это моя жизнь. Дважды корабль за эти годы был на профилактическом ремонте, и дважды я ложился на биообновление. Когда "Лоуфул" встанет на вечную стоянку, я отправлюсь умирать на Землю, я скопил для этого достаточно средств. Но пока он мчит среди звезд, я буду здесь. И я всегда знал, что творится на корабле - для меня нет на "Лоуфуле" тайн. И я всегда с экипажем при выполнении опасных заданий, когда необходимо покинуть надежные стены звездолета. Когда-нибудь, юноша, мы выберем с вами вечерок, и я расскажу вам множество забавных и поучительных историй. Я помню все. И я мог бы вам многое поведать про вашу избранницу - Ларсу Твин, которая уже шестнадцать лет на "Лоуфуле", это ее девятая годовая вахта. Но я вряд ли имею право, говорить что-либо про нее, кроме хорошего. А хорошее про нее, честно говоря, хотя тоже мог бы, говорить, нижайше прошу прощения, мне не хочется. Я просто расскажу одну историю, не имеющего прямого касательства к делу.
Капеллан вздохнул, окинул комнату взглядом, как бы со стороны оценивая свою напыщенно-нравоучительную позу, едва заметно ухмыльнулся и прошел обратно к столу. Не спеша сел, подготовил себе закуску, налил себе и Марку спирта в маленькие, такие симпатично-домашние стопочки.
- В Галактике огромное количество удивительных миров, - начал священник. - Ты наверное слышал про планету Аид. - Увидев, что Марк отрицательно качнул головой, капеллан пояснил: - Есть такая, четвертая планета системы Эдубей. Единственная пригодная планета системы, до ближайших освоенных систем пилить и пилить, наматывая парсеки... Так вот - это удивительная планета. Атмосфера, пригодная для человека, потрясающей красоты сиреневато-красные горы и лазурные долины на большей ее части... Но то ли эта планета какой-то живой организм, то ли еще что, однако обладает она одним странным качеством. Каким-то образом она постигает сущность появившегося на ней разумного существа - будь то человек, или гриторианин, или кто еще... Через какое-то время после прибытия на Аид - через небольшое, от пяти минут до нескольких часов - рядом с тобой возникает некое существо... Да-а... Вообще-то это, наверное, очень интимное зрелище, люди не любят эту планету. Хорошо еще если рядом с тобой возникнет благородный лев, на худой конец розовый кролик с распущенным павлиньим хвостом - это еще как-то терпимо, но когда огромной длины гадюка, либо что-то отвратительно-мохнато-паукообразное, в то время как ты всю жизнь считал себя отважным тигром... да... Там находится земная научная база - изучают, так сказать, феномен. И всех прибывших встречают тепло и радушно - материал накручивают. Только летят туда не очень чтобы. Хотя говорят, если посетить Аид второй раз - то существо появится вновь и необязательно такое же - человек-то меняется...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
|
|
|
|
| |
| | Иногда я забегал к тёте Свете домой и если сестрёнки не было дома мы тоже трахались, тётя обожала меня и стала баловать, покупала мне разные безделушки, и др. Один раз я пораньше зашел к тёте, чтоб дождаться её и сидели с сестрой Мариной болтали о всякой ерунде. Я заметил, что на Марине под её коротеньким халатиком. Надеты маленькие беленькие трусики, т. к. она постоянно перередо мною то пересаживалась, то вставала, то куда то лезла. Я стал возбуждаться Мне понравились её длинные но ещё худенькие стройные ножки и круглая упругая попка. Дальше не помню как всё произошло но Марина не стала долго себя уговаривать и уже через полчаса, я выдернул свой член из её письки и кончил ей на живот. Мне так понравилась её тугая девственная дырочка. Ей это тоже понравилось и ещё через полчаса, я опробовал её остальные две дырочки. И она снова захотела это сделать, в общем, мы так увлеклись, что не заметили как пришла тётя, она нас так и застала голышом я трахал Марину раком в попу. Увидев маму, Марина схватила свой халатик и убежала в ванну. Я так с голым членом стоял перед тётей, она посмотрела на меня и ушла на кухню, ничего не сказав. | | |
| |
|
| |
| | Ирина продолжала сидеть прижавшись к нему, положив голову ему на плечо и нежно обнимая за спину. Володя я же сказала мы скоро - томным голосом проговорила она, чувство полной раскрепощенности окрыляло ее. Обалделый муж продолжал молча пялиться на нее. Встав, она излишне виляя бедрами, подошла к нему - здравствуй володечка - она обвила его шею руками и поцеловала. Муж продолжал стоять как вкопанный. Мы уже идем - продолжила Ирина - я одеваюсь и мы идем - она снова чмокнула его. Ребята уже привели себя в порядок и теперь кучкой просто стояли. Мальчики - обратилась к ним Ирина, начиная одеваться - уберитесь в классе и идите домой. Хорошо, Ирина Анатольевна - почти хором ответили они. Одевшись Ирина помахала им рукой - все мальчики, пока - и взяв мужа под руку вышла из класса. | | |
| |
|
| |
| | Он остервенело драл меня глубоко загоняя своего жеребца, лапал сиськи и засовывая большой палец руки мне в рот. Сразу я не поняла зачем он это сделал, но мне было всё равно, я чувствовала себя как учительница в постели с учеником. Он пыхтел и очень старался, загоняя как можно глубже. Довольно быстро мы кончили, что удивительно, одновременно. | | |
| |
|
|
| |
| | Он провел по моей бритой щелке, слегка надавливая. Опустился вниз, слегка раздвинул губки и провел вверх. Его палец коснулся моего возбужденного бугорочка. Было очень приятно. Я откинулась в кресле и закрыла глаза. Его рука двигалась то вверх, то вниз, каждый раз задерживаясь на клиторе. Я чувствовала как там стало влажно. Играла приятная музыка. Было так приятно, все мое тело как бы покалывали маленькие иголочки. Его пальцы начали шалить. Он все чаще останавливался у входа в мою киску, слегка входил в нее, одновременно другой палец терся о бугорок. Я лежала и наслаждалась. Он держал меня на грани оргазма. Как только я чувствовала, что он вот вот придет, его палец покидал свое место и начинал изучение заново. Это была сладкая мука. Я никогда не испытывала такого. Казалось что прошла целая вечность. Его пальцы касались моей промежности, пробирались к самому входу в попу. Я непроизвольно сжималась когда он ласкал мой анус. | | |
| |
|