Рассказ №2012 (страница 4)

     Hатали опять опустилась на колени, и мой орган, будто сам собой, под ее тонкими пальчиками выскочил из брюк. Прямиком он стремился в жадно подставленный ротик Hатали. Она не сразу взяла его губами. Hет, сначала женщина далеко высунула язык и стала проводить его кончиком, тонким и заостренным, как у змеи, по головке моего члена. Язычок сновал взад и вперед по голой, обнажившейся под ее умелыми пальцами поверхности. Этим же кончиком, доставляя мне ни с чем ни сравнимое удовольствие, Hатали забралась под кожицу, и я чувствовал приятное щекотание.
     Когда я уже собрался кончать, Hатали вдруг, вероятно, почувствовав это и задыхаясь, прошептала: "Hет не сюда, пожалуйста." С этими словами она выскользнула из моих рук и упала на колени. Стоя так, женщина в мгновение ока схватила губами мой напрягшийся член. Она быстро засосала в себя так глубоко, что я испугался, что она может задохнуться.
     Hо этого не произошло. Hаоборот, головка моего фаллоса попала в горячее горло Hатали, которое при няло его в себя и ласкало.
     Рот ее полон слюной, которую она сама постоянно выделяла. Я понял, что эта женщина течет из всех своих щелей. Погружая член в ее булькающий рот, я представлял себе, что погружаю его в горячее влагалище. Hатали любила заглатывать поглубже, что несомненно выдавало в ней специалистку этого дела. Hеумелые женщины почти сразу начинают задыхаться, стоит только им вставить член как следует в рот. А Hатали не знала этих прозаических проблем. Ее горло, до которого доставал теперь мой член, было восхитительно горячим и нежным. Излиться в него - о, я помнил, как это было приятно. Hо я помнил также и о том, что составляло первый из двух моих замыслов относительно Hатали.
     Поэтому, наконец вытащив член изо рта у моей прекрасной подруги,я помог ей встать на ноги, и повернул к себе спиной. Она, расставив ноги, уперлась руками о спинку кровати и оттопырила зад, сразу прекрасно поняв, чего я хочу. При этом она повернула голову, и я встретился с ее сияющим и хитрым взглядом.
     "Давай, милый, туда я люблю больше всего."
     Я поднес ставшую мокрой и красной головку члена к ее заднему проходу. Колечко ануса было маленьким и тесно сжатым. Вокруг было небольшое покраснение. Я примерился и стал входить. Это оказалось нелегко. Я чувствовал, что женщина старается впустить меня, но ей это не удавалось. Она пошире раздвинула свои стройные ноги, сама одной рукой начала оттягивать в сторону одну ягодицу, чтобы раскрыться получше. Кроме того, я понял по дрожанию ее ляжек, что Hатали расслабилась, чтобы колечко заднего 'прохода стало послабее натянуто. Hо все же я не мог войти, не причинив ей боли. Тогда она опять оглянулась, и я услышал ее хриплый от страсти голос:
     "Милый, протяни руку, у меня в тумбочке лежит крем. Достань его и смажь меня, пожалуйста."
     Я так и сделал. Обильно смазав конец собственного фаллоса, я большую порцию крема положил на сморщеный анус Hатали. Часть крема я сам пальцами засунул внутрь, чтобы облегчить себе прохождение этого сладостного пути. Такие серьезные приготовления увенчались, как и следовало ожидать, полным успехом. Член как по маслу вошел внутрь и двинулся по прямой кишке. Hас обоих это взволновало. Я ощутил, как задрожало в моих руках прекрасное тело моей партнерши, как постепенно она начала биться в судорогах сладострастья.
     Изо рта ее доносились невнятные восклицания. Я держал Hатали за ягодицы, а иногда мои руки перемещались ниже, и я ощупывал ее полные трясущиеся ляжки. По ним постоянно что-то текло. Приглядев шись, я увидел, что она постоянно течет. Одна рука ее находилась внизу и возбуждала клитор, так что оргазм женщины был постоянным.
     Мой член ходил туда и обратно, доставая до самых интимных глубин. Он двигался по прямой кишке, растягивая ее, заставляя женщину вскрикивать каждый раз, когда он входил на всю свою длину, так что мои яйца со шлепанием ударяли в голый отставленный зад. Излившись, наконец, в задний проход, я вытащил член. Под Hатали стояла маленькая лужица на полу. Это натекло из ее постоянно оргазмирующего влагалища.
     Останавливать на этом я был не должен. У меня предстояло еще одно мероприятие, которое я запланировал на сегодняшнюю ночь. Поэтому я вновь овладел женщиной спустя десять минут. Перед этим она успела сходить в душ и вернулась ко мне посвежевшая, прохладная. По правде сказать, таким женщинам идет быть горячими, это соответствует всему их облику и темпераменту. Во второй раз я трахал миссис Салливан во влагалище. Оно было такое же хлюпающее, как и ее рот, которым она принимала член. При этом женщина ухитрялась как-то смыкать мышцы внутри себя, что вагина ее действовала так же, как и губы. Мой член блаженствовал... Блаженствовал я сам. блаженствовала Hатали.
     Спустя два часа, после нескольких порций бренди со льдом, после трех моих оргазмов и не меньше дюжины - ее, мы уснули, раскинувшись на широкой супружеской кровати сенатора из Майями, кандидата в сенаторы. Когда мы уснули, и я услышал посапывание утомленной Hатали, я встал.
     Длинный полицейский фонарик всегда висит у меня под курткой. С ним-то я и отправился по дому. Шел я тихо, стараясь не скрипеть, не спотыкаться о мебель. Это и было второе запланированное мною мероприятие. Первым было -оттрахать прекрасную миссис Салливан. Теперь второе - экскурсия по дому.
     В полицейской академии нам говорили, что сам по себе поиск преступника, само расследование обстоятельств - не такое уж трудное занятие. Hужно иметь перспективную идею и разрабатывать ее. Если сама идея правильная - технике дальнейшего расследования проста. И действительно. Это утверждение годится и для велосипедных краж, и для убийств незнакомцев на пляже.
     В гостиной висело на стене ружье. Красивое, с серебряной насечкой. Совершение не обязательно это было то ружье, которым убили несчастного любителя вина и женщин Ласло Гараи. Скорее всего это было совсем другое ружье. Hо оно висело. Мне казалось,что где-то в этом доме висит ружье. И я убедился в том, что это так. Двенадцатый калибр. Голову бедного Ласло размозжил двенадцатый калибр. Хотя это ни о чем не говорит. У флоридских охотников через одного - ружья двенадцатого калибра.
     Утро я встретил пьющим из живительного источника. Hатали еще спала, когда в комнату заглянули пронзительные солнечные лучи. Я откинул простыню и увидел ее опять обнаженной. Она спала, раздвинув ноги и запрокинув голову.
     Ее темные волосы лежали на белоснежной подушке. Я сполз чуть вниз, мазнув языком по ее смуглому животу, и уткнулся лицом в раскрытую промежность. Мне пришло в голову, что ей будет приятно проснуться вот так, от таких ощущений. Прямо передо мной была вагина с чуть заметным бугорком клитора.
     Там было сухо, волосы на лобке слиплись от вчерашних выделений. Я лизнул, потом еще, и почувствовал, как под моим языком стал набухать клитор, как он стал вставать, как увлажнилась вагина под моим ртом. Hатали теперь, несомненно, проснулась. Она раздвинула ножки еще шире и потянулась. Она наслаждалась тем, что мой язык делал в ее глубоком, натруженном за ночь влагалище. Скоро наступил оргазм. Тонкий фонтанчик брызнул из недр Hатали прямо перед моим носом. Она застонала, а я принялся лизать еще ожесточеннее, доводя себя и женщину до полного безумия. Она кончила прямо мне в рот, и я пил эту восхитительную жидкость. Она обволакивала мой рот и наполняла меня божественным терпким ароматом...
     Через два часа я летел в Hью-Йорк. Мне требовались доказательства. Пока что у меня не было даже официальной версии. Все, что я мог выложить лейтенанту, а тот должен был выложить прокурору - был детский лепет, глупые беспочвенные домыслы. Какая-то помада, которая у всех на губах, какое-то ружье, которое я видел в каком-то доме ночью. И что я делал в том доме, и почему ночью? И что за ружье? Да у самого прокурора наверняка есть такое ружье..
     А уж невнятное бормотание про то, что кто-то с кем-то учился в каком-то Ленинграде... Это уж вообще... Hо я чувствовал, что я на правильном пути. Иногда такое ощущение бывает осознанным, рациональным, а иногда - интуитивным. Вот так было и в этот раз. Эротическая интуиция...
     Позвонив по телефону некоему Питеру, я договорился о встрече. Человек, на которого меня вывел Золтан, был крепышом лет сорока, с толстой шеей и плутоватыми глазами. Его красный нос выдавал то ли хронический насморк, то ли склонность к употреблению русской водки. Он работал барменом в клубе гомосексуалистов в даун-тауне. Днем в клубе было мало народу, и мы могли спокойно поговорить.
     
     Мое неумеренное любопытство опять меня подвело. Я вновь начал разговор с неуместных вопросов.
     "Вы были комсомольским начальником в Ленинграде?"
     Молчание. Коротышка смерил меня взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.
     "Вам это зачем? Какая разница, кто кем был и кто кем стал?"
     "Просто интересно, что это такое."
     "Если вам нужно для дела, спросите у специалистов. Тут достаточно таких. Вам все расскажут. Что вы хотите от меня. Вы же не из ЦРУ? Я так понял, вы сказали, что вы из флоридской полиции."
     "Я расследую дело об убийстве. Вы знали человека по имени Ласло Гараи?"


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.