Рассказ №3124

     Мужики, - сказал Дымов, удовлетворенно вытянувшись на лежанке. После третьей стопки его раскрасневшееся после доброго пара лицо лоснилось. - Не пора ли нам о бабах?
     Четверка немолодых уже мужчин, собравшихся в отдельном кабинете Сандуновских бань, удовлетворенно загоготала.
     Только, чур, мужики, - снова заговорил Дымов, - давайте условимся. Во-первых, ничего не скрывать: ни подробностей, ни ощущений, ни впечатлений, ни последствий. Во-вторых, рассказывать будем о тех женщинах, с которыми все вышло вроде случайно, а мы потом о них ужасно жалели. И, в третьих, имена их должны начинаться на букву "О". И не врать!
     - Ну, ты даешь, - воскликнул Марочкин, человек полный и простодушный. - Условий сколько. У меня может ничего такого и не бывало, Давай чего попроще: привел на квартиру, завалил, вставил, а наутро - под зад коленкой. Вот и весь рассказ.
     - Нет, нет! Давай, как Кузмин предлагает, - неожиданно поддержал Дымова Ченцов, обычно неохотно участвовавший в подобных разговорах. - Ты все только вставил да вставил. Иной раз в жизни такое встречается, хоть роман пиши.
     Четверо друзей собирались в Сандунах каждую третью пятницу месяца. Судьба разбросала их, бывших одноклассников, по разным местам: злачным и не очень. Вне бани они встречались редко. Только, разве, на днях рождения у друзей, да еще в начале осени иной раз удавалось выбраться вместе на охоту в дальнее подмосковное хозяйство. В баню, однако, ходили регулярно. И банные разговоры тоже были регулярными: после первой стопки - здоровье и польза крепкого сандуновского парка (куда уж там всякой зарубежной сауне). После второй - семья и работа. Ну, а после третьей и уже до конца - о бабах. Вот и сейчас третья стопка вывела их на проторенную дорогу, а чтобы не была эта дорога слишком гладкой, придумал Дымов свои условия.
     - Ладно. Кто начнет?
     - Да, пожалуй, я начну, сказал молчавший до сих пор Ивантеев, по слухам крутой бизнесмен. - Была у меня в юности одна история, для данного случая подходящая. И девушку звали Оля. Не знаю даже, хорошо ли говорить о том, что у нас было, ведь эта Оля и сейчас где-то живет. Ну, да ладно. Мы люди свои, расскажу.
     Был я тогда совсем молоденьким студентиком. Когда мы, как припоминаете, приехали из своей Тмутаракани в Москву, устроила меня мамаша на квартиру к одной нашей давней знакомой, Капитолине Александровне. Женщина она была еще совсем не старая, но вся какая-то мятая, жеваная. Комнатушка у нее была крохотная, зато в самом центре, с окнами, выходящими на дом Ивана Козловского. Живем мы с ней в комнате вдвоем, с клопами, правда, еще. А за стеной (квартира то коммунальная) - две молоденькие девчонки с родителями. Еще в одной комнате - отставной милиционер. Кухни нет, газовая плита в коридоре стоит. Здесь же и туалет прилеплен. А ванна и вовсе рядом - в Чернышевских банях.
     Об этих девчонках и будет мой рассказ, вернее, о младшей Оле. Старшая - Катя, моя ровесница, красивая была девка, да уж больно здоровая вымахала. Я то, вы сами видите, ростом не больно вышел, а тогда и вовсе субтильный был. Поэтому мы с Катей были просто друзьями и ни о чем другом не думали.
     Вдруг я стал замечать, что младшая, Оленька как-то странно себя ведет. На глаза мне стала попадаться все время. Однажды даже в туалет мимо меня прошмыгнула в одной комбинации. Только мне не до нее было тогда. У меня в институте зазноба была, и дела наши с ней двигались очень споро. Я уж и за пазухой у нее своим человеком был, и под юбку, между прочим, был допущен почти до конца. И все у нас должно было вот-вот состояться, погода только мешала: стояла холодная весна, а квартиры пустой не было. Иначе бы я ее давно трахнул, нам обоим этого очень хотелось. Где уж тут мне Олю заметить?
     И, впрочем, зря я ее не замечал. Девочка она была очень привлекательная, с симпатичной мордашкой, полненькая, а талия тонкая-тонкая. И грудь тоже вовсе не маленькая. Она тогда училась в школе, в последнем классе. Ну и, видимо, невзначай влюбилась в меня, сама того не заметив. А я, что называется, ни уха, ни рыла.
     И тут вдруг происходит такая история. У моей институтской подружки внезапно обнаруживается какая-то редкая форма астмы. Родители хватают ее и, несмотря на то, что я еще не успел ее трахнуть, увозят в Крым на несколько месяцев. Я же остаюсь, можно сказать, со вставшим членом, приткнуть который совершенно некуда. На блядей у меня тогда финансов недоставало, любовницы, даже самой завалящей, не было. Вот тут то я и заметил соседку.
     Прихожу я как-то домой пораньше, и вижу ее в халатике и в бигуди, прикрытых косынкой.
     - Олюнь, - говорю я ей, - ты собралась сегодня куда или просто мне хочешь понравиться?
     И на бигуди показываю. Она зарделась, а я продолжаю
     Так ведь ты мне и так нравишься и с прямыми волосами, и даже как сейчас, с бигуди на голове.
     Девочка еще больше стушевалась и убежала в свою комнату, а я следом за ней. Подошел и несмело обнял, рассчитывая в глубине души на серьезный отпор. Его, однако, не последовало. Оля покорно подставила губы для поцелуев, но сама на них не отвечала. Потом отстранилась и каким-то особенным голосом произнесла:
     - Не нужно, сюда кто-нибудь войдет. Приходи лучше завтра пораньше.
     Надо ли говорить, что на следующий день я летел домой как ошпаренный. Оля открыла мне дверь уже без бигуди, в симпатичной светлой кофточке и короткой клетчатой юбке. Тут я впервые обратил внимание на стройные ножки моей соседки.
     По пятницам обитатели квартиры расползались кто куда. Олины родители собрались ехать на дачу прямо с работы. Милиционер с женой уже третий день пребывали за городом. Моя хозяйка Капитолина в эту пятницу совершала традиционный ежемесячный визит к двоюродной сестре, проживающей в огромной квартире на Башиловке, и собиралась пробыть там до понедельника. Катьки тоже не было дома, но ее планы нам не были известны.
     Я притянул Оленьку к себе, но она ловко вывернулась и сказала:
     - Пойдем к тебе, а то Катька вот-вот заявится.
     Мы вошли в мою комнату и сели на диван. Оля уже не вырывалась из моих объятий, сказала только:
     - Зачем ты это делаешь, ведь у тебя же есть Таня?
     Я не стал посвящать ее в наши с Таней трудности и предпочел традиционное мужское объяснение:
     - Да что ты? Я с ней уже давно расстался и все из-за тебя. Ты мне так нравишься, просто сил нет.
     И я стал вдохновенно врать, чередуя слова с поцелуями и сам веря в то, что говорю. Как мы целовались! До головокружения, не отрываясь друг от друга. Я посадил Олю к себе на колени и отпускал нежные губы только затем, чтобы отдать должное шейке, щечкам и глазкам моей девочки.
     - Тебе не тяжело? - шепнула она.
     Мне не было тяжело, я с трепетом ощущал мягкое Олино тело, мой член твердел, упираясь в него, и Оля вздрагивала, чувствуя это.
     Целуя нежную шейку, я опускался все ниже и ниже и, когда мне стали мешать пуговицы блузки, начал их расстегивать. Оля не сопротивлялась. Она безропотно позволила мне расстегнуть также лифчик, и на свет божий появились ее груди с розовыми сосками. Я тут же приник к ним губами.
     В общем, дело двигалось. Однако, когда я положил руку на Олино колено, она резко сбросила ее и не дала прикоснуться к ноге.
     - Не надо! - сказала она строго. Я не хочу.
     Не знаю, надолго ли хватило бы ее строгости, но загремела входная дверь. Оля вспорхнула с моих колен, мигом привела себя в порядок, и мы пошли встречать Катю.
     - А, вот вы где, - безразлично сказала высокая Катя, - я на сегодня отучилась и еду к Люське на дачу. Прямо сейчас. Олька, если родители будут звонить, скажи им, что я появлюсь в воскресенье.
     Через час, одевшись и накрасившись, она ускакала, а мы с Олей снова принялись целоваться, теперь уже у нее в комнате на широком диване. Я уже не колеблясь, снял с нее блузку и лифчик, и сам остался только в тренировочных штанах. Мы терлись грудью друг об друга, и я не мог вспомнить ощущения, слаще этих прикосновений.
     Я нежно поглаживал Оленьке ноги, и она замирала от неизведанного удовольствия. А мои руки поднимались все выше и выше. Вот, наконец, и кружева трусиков. Девочка вздрогнула и отстранилась.
     - Не нужно. Я боюсь, подожди. Не сейчас.
     - Но я чуть-чуть. Только потрогаю.
     - Все равно не нужно. Ой, не снимай. Оставь, не трогай.
     - Ну, чего ты боишься, девочка моя? Я не сделаю тебе ничего плохого. Только то, чего ты сама захочешь.
     - Я ничего не хочу! Пусти, мне страшно. Я разлюблю тебя.
     - А сейчас ты меня любишь?
     - Да, но я думала, что ты совсем другой, а ты меня обижаешь.
     - Я не обижаю тебя, я только хочу, чтобы нам обоим было хорошо.
     - Мне нехорошо. Мне страшно и стыдно.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.