|
|
 |
Рассказ №21259 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 25/02/2019
Прочитано раз: 69351 (за неделю: 112)
Рейтинг: 74% (за неделю: 0%)
Цитата: "Нет, это было куда лучше даже ее ладони! Большими половыми губами, тетя играла с "отличием" , от лобка доходя до головки, окунала ее в себя глубже, терлась об нее клитором. Головка выпрыгивала на свободу, и она снова проходила вульвой к лобку, ее набухший бугорок скользил по "отличию". Тетя двигалась ритмично, ее ягодицы были плотно прижаты к моим ногам, спина выгнута, голова закинута вверх. Пальцы играли с набухшими сосками на вскинутой груди...."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
- Керосин кончился, - проговорила тетя. - Придется теперь в темноте спать определяться.
- Не хочу спать! - заявил я.
- И я, - не хочу! - подержала меня Наташка. В этом мы с ней были едины.
- Так! Завтра приезжает дед с твоим отцом, Наташ. С утра надо прибрать в доме, управиться по хозяйству, приготовить обед. Погладить тебе платье и рубашку брюки для него.
- Платье я сама поглажу, тетя, и с обедом помогу, - ответила Наташка.
Честно говоря, глаза у меня просто слипались. После того как мое "отличие" излилось - кстати, довольно скупо, поскольку я даже сбился со счету в который раз за сегодня, - мне ужасно хотелось спать, но, поддерживая ее, я угукнул.
- Брюки ему тоже погладишь? - спросила тетя. - Учти, утюг на углях...
- На углях?! Таким я не умею - погрустнела Наташка, призналась: - Отцу гладила, но стрелки не получились.
- Вот и спать! Марш в мою комнату!
Хоть нас было большинство, двое против одной, но тетя обладала правом "вето" , пререкаться стало бесполезно. Наташка обогнула ее, скинула босые ножки с кровати. Прошлепала в большую комнату.
- И ты ложись...
Тетя встала, поправила мне постель. Не представляю, как она это сделала при полной темноте. Хоть ставни и были открыты, но тонкий серп нарождающегося месяца в окно не заглядывал, затерялся где-то на небе. Погода, похоже, портилась, звезд тоже не было видно. Встряхнув одеяло, она меня уложила и хотела присесть на секундочку рядом.
- Ай! - вскричала Наташка.
- Чего ты там? - спросила тетя.
- Об стул ударилась. Не видно ничего!
- Сейчас...
Тетя быстро наклонилась ко мне и поцеловала.
- Спи, Горюшко, спи...
Потом, в одном из писем через интернет, Наталья мне призналась, что ударилась специально, чтобы позвать тетю. На что, я ей ответил: в ту ночь я заснул, как только губы тети прислонились к моим.
Утро выдалось пасмурным. Погода в Сибири меняется быстро, за одну ночь из лета мы окунулись в осень. С реки, пригибая ветви деревьев, дул холодный ветер, а на окно накрапывал мелкий моросящий дождик. Проснулся я с ощущением, что проспал до вечера, так обычно бывает, когда на улице мерзопакостно, - сыро и слякотно. Я даже обрадовался, что из-за плохой погоды дед не приехал.
На спинке стула, на котором вчера стояла лампа, висели отглаженные брюки с накинутой сверху рубашкой и на сидушке лежали новые трусы, носки. Около стула стояли начищенные до блеска туфли.
"Дед еще не приехал, но пока и не вечер. То бы тетя парадный наряд уже прибрала" , - грустно вздохнул я.
Пахло чем-то сдобным, и было тепло. Даже жарко от затопленной печи.
В комнату заглянула тетя, раскачивая большой начиненный горячими углями утюг, она проговорила:
- Проснулся? Дуй в туалет - сапоги на крыльце, с раннего утра моросит, развезло. Умывайся и одевайся...
Тетя была в халате мелкими васильками по ситцевой ткани. Праздник обнаженного тела закончился, сменился обычными буднями за одну ночь, как и погода на дворе.
- А Наташка где? - потягиваясь, спросил я.
- Красится. Я ей свою тушь, помаду дала...
Я соскочил и, по привычке, голым, побежал на двор. На крыльце нашел сапоги и заскользил по грязи в деревянный домик с вырезанным сердечком.
Умываться не пришлось. Вернулся я весь мокрый.
- Горе ты мое! - всплеснула руками тетя, - там же плащ-палатка висит! У входа на вешалке!
Тетя уже погладила выходное платье - шелковое, красного цвета, надела, но увидев меня, мокрого, дрожащего, быстро его сняла, чтобы не замочить. В беленьких трусиках без бюстгальтера, она подхватила большое банное полотенце и стала меня обтирать насухо, уделив моему скукожившемуся от холода "отличию" особое внимание. Растерла, разогрела.
- Ладно, хоть не оделся, - присев и вытирая мне ноги, проворчала она. - Вторых брюк-то, глаженных, нет.
"Отличие" дернулось, выросло и поднялось. Тетя посмотрела на него. Пауза. Медленно подняла глаза к моему лицу с вопросом. Ее рука, еще раз огладила "отличие" полотенцем...
- Тетя, а где иголки лежат? Ресницы раздели... - спросила Наташка, но, увидев нас, не договорила.
- В комоде возьми, Наташ, - ответила тетя, не поворачиваясь к ней.
- Пусть сам себе подрочит: - найдя шкатулку в верхнем ящике комода, бросила Наташка, удаляясь обратно в комнату тети.
Видно в данный момент, процесс нанесения макияжа, для Наташки был куда важнее моего возбужденного "отличия" и тетиного взгляда, обращенного ко мне с вопросом. В момент нанесения почти ритуального окраса на глаза, щеки, губы, женщины забывают обо всем на свете, в том числе и о мужчинах. В самом деле, не могут же они думать о нас всегда!
Мы остались с тетей наедине.
- Скоро уже приедут, Горюшко - проговорила она. - Иди в свою комнату и сам. Если что, я тебя прикрою, ты не бойся, не прислушивайся... иди хороший...
Я покачал головой в знак того, что не хочу - сам.
Так ответить, наверное, мне позволила та маленькая капелька, что пробилась влажным пятнышком на тетиных белоснежных трусиках. Женщины не зря называю вульву предательницей. Она беззастенчиво их выдает, так и случилось с тетей. Ее взгляд говорил мне одно, а пятнышко нашептывало совсем другое.
Тетя опустила глаза, проследив, куда же я смотрю, и увидела. Улыбнулась.
- Совсем мужчиной стал. Не скроишь от тебя. Пошли...
Тетя потянула меня в мою комнату, прихватив с собой и платье.
- Вы куда? - выглянула из-за штор в комнату тети Наташка.
Желание побыть наедине - это я погорячился. Вот, Наташка! Неймется ей! Подумал я тогда.
- Мы сейчас, Наташ, - обернувшись, ответила тетя.
- Как будто дел у нас больше нет! - снова фыркнула она.
- Наташ, я обижусь: - ответила тетя. - Это в последний раз...
Наташка присмирела, тетя имела на нее влияние, о котором я и не мечтал. Она как-то помялась и неожиданно произнесла:
- Я здесь посижу, у окна. Если отец ехать будет - крикну. Только вы быстрее.
В ее глазах была ревность, но она ее пересилила, пересилила любовью. Да, многому нам еще нужно учиться у женщин, даже если они девушки и им шестнадцать лет.
Тетя откинула тюль и глазами повелела мне ложиться и подождать. Через проем, я видел, как она подошла к Наташке, обняла и поцеловала в губы.
Наташка помогла ей снять трусики. Это было так возбуждающе. Наташка присела, ее музыкальные пальчики проникли за резинку и, медленно оголяя тетины ягодицы, потянули трусики вниз. Тетя приподняла одну ногу, вторую, и они остались в ее руках.
- Ты не сердишься? - спросила Наташка.
- Что ты, Наташ! . .
- Иди...
Тетя вошла в комнату и, огибая меня, закинула ногу на кровать.
Набухшие, влажные половые губы раскрылись и она села ими на мое отличие от девчонок. "Отличие" прижалось к животу, половые губы обхватили головку, и тетя начала водить ими по стволу, словно это была ее ладонь.
Нет, это было куда лучше даже ее ладони! Большими половыми губами, тетя играла с "отличием" , от лобка доходя до головки, окунала ее в себя глубже, терлась об нее клитором. Головка выпрыгивала на свободу, и она снова проходила вульвой к лобку, ее набухший бугорок скользил по "отличию". Тетя двигалась ритмично, ее ягодицы были плотно прижаты к моим ногам, спина выгнута, голова закинута вверх. Пальцы играли с набухшими сосками на вскинутой груди.
- Тетя, едут! - услышал я.
Наташка не протяжно заверещала, как Фимка из небезызвестного фильма "Формула любви". Сказала спокойно, даже тихо. В ней уже проснулась женщина, понимающая, что кричать в такой момент не следует.
Тетя посмотрела в мои глаза, ее зрачки расширились, одним движением она впустила меня в себя. От обхватившего меня жара плотного кольца, "отличие" стало изливаться. Неторопливо дождавшись, когда я, пульсируя в сладости, перестану толкать в нее свое желание, она прижалась, ко мне грудью и шепнула:
- Спасибо тебе, Горюшко. За все, все спасибо...
Когда дед с отцом Наташки и моим заходили в дом, скидывали сапоги и брезентовые дождевики. Мы с Наташкой встречали их по обе стороны обнимающей нас тети. На мне были отутюженные брюки, рубашка, застегнутая на все пуговки под самый ворот, начищенные туфли, которые и были нужны тогда в Сибири, только для парада перед гостями. Наташка с желтеньком платье, а тетя в красном - выходном.
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 71%)
|
 |
 |
 |
 |  | Иришка подвела к кровати Эмилио и стянула с него шорты. Взяла анальный крем, намазала палец и стала вводить его в попу подружки. Жаклин ойкнула. Ира взяла рукой член паренька и направила в анальное отверстие попы Жаклин. Эмилио дрожал, его член звенел он напряжения. Иришка придала мальчишке ускорение шлепком по попе. Эмилио дернулся и его член вошел в анальное отверстие Жаклин. Девочка замычала и зарылась лицом в покрывало. Паренек прижал к себе бедра девочки, несколько раз дернулся, всхлипнул и застыл с широко раскрытыми глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я снова на грудь, вытерев сперму с груди и члена решил, что нужно лечь и дождаться Максима, а потом ему рассказать, что я всё слышал и знаю о нём и Игоре. Незаметно для себя я уснул. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по члену и яйцам, открыв глаза, я увидел, что это был Макс. Мы стали целоваться, затем Макс стал ласкат мои соски, постепенно опускаясь к члену и наконец взял его в рот, сначала осторожно, затем всё смелее, он стал делать мне миньет, левой рукой он массировал мне яйца, которые уже подтянулись к основанию члена и стали крепкими, как мячики для гольфа, ещё несколько секунд и я начал кончать в рот Максима, который еле успевал сглатывать то, что ему отдавал мой член. В этот момент я понял, что и Макс кончает, оказывается он, всё это время дрочил свой член, который стал выбрасывать порции спермы как раз со мной вместе, сперма летела на мои ноги, постель, на грудь Максима. Кончив я поцеловал Макса, обнял его, и он прилёг на мою полку рядом со мной, отдохнув около получаса, я решил, что неплохо было бы перекусить, Макс поддержал моё предложение и уже через 15 минут на столе было два стакана горячего ароматного кофе, (у Игоря нашлась кофеварка и натуральный кофе, что было просто супер) , четыре стаканчика йогурта, плитка шоколада, завтрак из такого набора продуктов нас вполне устраивал и мы приступили к трапезе. Затем когда пришла очередь кофе, мы умиротворенные сидели на одной полке и разговаривали с Максом, у меня сложилось впечатление, что я знаю Макса уже сто лет, вдруг раздался стук в дверь купе, она открылась и в проёме появилось милое лицо нашего проводника, Игорь лукаво улыбаясь спросил как наши дела, и получив ответ, что всё супер, сказал, что если будут проблемы можно обратиться к нему и он всё сделает, чтобы мы ни в чём не нуждались, и действительно, мы до конца пути не испытывали никаких проблем, так и добрались до пункта назначения. Как выяснилось Максиму негде было остановиться, он планировал снять квартиру по приезду, я в свою очередь предложил остановиться у своей тёти, зная что у неё большой дом у побережья и место ему найдётся, Макс согласился принять моё предложение и мы поймав такси рванули к тётке. Тётя Наташа встретила нас с огромной радостью, Максима я ей представил как своего друга и сказал, что хотел бы, чтоб он остановился у нас, возражений со стороны тёткки не последовало, учитывая то, что она вдова, её муж, был моряком и погиб в одном из плаваний, и теперь она жила одна с сыном в огромном двухэтажном доме, она ничего не имела против. Она показала нам большую комнату на первом этаже, окна которой выходили в сад, комната была очень светлой, недовно в доме был сделан хороший ремонт, стояла хорошая мебель, в комнате был установлен большой телевизор, короче нам с Максом все понравилось. Ма начали распаковывать свои вещи и распологаться, тетя тем временем ушла на кухню, накрывать на стол. Минут через 20 нас позвали к столу. Я спросил у тётки, где же Данила, её сын и мой собстаенно, двоюродный брат? Она ответила, что он с друзьям ушел в поход и должен вернуться завтра, я немного расстроился, очень хотелось увидеть Даника, как я его называл, думаю за последние пять лет он сильно изменился, последний раз, когда я его видел ему было всего 15, но уже тогда он был очень привлекательным, широкие плечи, узкие бедра, но всё-таки было заметно, что это ещё подросток, думаю теперь он превратился в настоящего красавца, у него были голубые глаза, светлые, цвета ржи волосы, длительные ресницы и вообще он был похож на античного бога. Тётя стала меня распрашивать о доме и родителях, Максим поблагодарив за обед и сказав, что хочет прилечь отдохнуть, ушёл в комнату, мы с тётей остались на кухне и продолжили беседу о моих домашних. Через некоторое время я тоже стал моргать медленнее и тётка заметив это отправила меня в комнату, настояв на том, чтоб я отдохнул с дороги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут к вечеру - явление Христа народу, как выдал Толя. Идут-бредут наши еле живые девушки-медички. Голодные и смертельно уставшие! Как оказалось, майор повёл их на восток, а там точно немцы. Тогда они рванули обратно! И тут увидели на дороге мотоцикл. Тот младший лейтенант, что пришёл с майором, завёл его, майор сел в коляску и они рванули по дороге к своим, приказав девушкам выбираться к своим. И теперь они не знают, что им делать. А вышли сюда они, учуяв запах костра и чая. Девушки, раз я молчу, стали плакать - теперь они поняли, какие они были полные дуры и послушали этого толстого майора. А я ещё и усугубил, сказав, что я их не беру с собой, они склонны к предательству. Ну а раз вы котёл не бросили, то готовьте на нём сами... И опять слезы - а у них ничего нет! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Ну, что тут скажешь, когда сердце переполняют не слова, и даже не мысли... Ощущения, которые даже нельзя облечь в словесную форму. Когда каждой клеточкой своего тела чувствуешь прикосновение, которого не было в реальности. Но здесь оно существует и кажется самым желанным, как последний глоток воздуха для приговоренного к смерти. И где это здесь, за какой гранью? Тихий шепот, когда даже не разобрать слов, а дыхание обжигает, обещая все радости потерянного рая. Губы так близки и манящи, какую тайн |  |  |
| |
|