|
|
 |
Рассказ №23538
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 19/12/2020
Прочитано раз: 48783 (за неделю: 85)
Рейтинг: 55% (за неделю: 0%)
Цитата: "Постепенно все эти процедуры я стал делать всё более уверенно. Почти перестал сму-щаться, Танюшка тоже успокоилась. Иногда мы даже дурили на пару - я предлагал ей одеть ту или иную вещь, а она, если ей не нравилось, сначала отнекивалась, а потом бегала по дому от меня. Как-то раз это было из-за трусиков, и она бегала от меня, сверкая попой, а когда по-ворачивалась, то и передом. Я ещё в первые дни заметил, что Таня почти полностью выбрила себе лобок, оставив только узенькую полоску. А через две недели, когда помог Татьяне одеть-ся и шлёпнул её по попке, давая понять, что закончил, поймал себя на том, что у меня была эрекция. Хорошо хоть Таня уже ускакала из комнаты и не видела. Я задумался - почему это случилось? И, кажется, нашёл ответ...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Мне позвонили около двух.
- Сергей Геннадьевич Кисин? - спросил меня молодой женский голос.
- Слушаю.
- Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Это из приёмного покоя 3-й городской. Ваша дочь попала в аварию.
- Что? Как? Когда? - я хорошо что сидел, а то бы точно шлепнулся.
- Её машина сбила, у института.
- Всё, я понял, сейчас буду!
Я долетел до больницы минут за двадцать, удачно поймав такси. В приёмном покое мне посоветовали успокоиться, усадили на кушетку и велели ждать. На кушетку я, конечно же, не сел, а маячил у окна, глядя на улицу и поминутно оглядываясь на двери, ведущие в больницу. На улице неспешно прогуливались пижамные больные, около которых так же не спеша топ-тались их родные, а иногда дети проносились мимо, нарезая круги.
- Кто Кисин? - услышал я и обернулся.
- Я!
- Со мной пройдёмте, - сказала врач, лет сорока женщина. Моя ровесница, считай что.
- Что с Татьяной?
- Ей, в принципе, повезло, - сказала врач. - У неё только небольшое сотрясение и пе-реломы рук, но - не совсем простые.
- Что это значит?
- Мы ей совмещение костей сделали, но гипс такой пришлось наложить, что согнуть руки ей не удастся. Сама она руками двигать пока не сможет.
- Надолго это?
- Месяца два-три, как процесс заживления пойдет. Ещё неделю мы ее подержим, а по-том можно выписывать.
- А сейчас к ней можно?
- Сейчас не стоит, отдыхает. А завтра - пожалуйста.
На работу я, конечно же, не поехал. Дома сел и стал лихорадочно думать - что же Та-нюше собрать завтра? Вещи, наверное, какие-то надо, еды что ли: Была бы мать жива, она бы сообразила быстро, но:
Маму Танюшки я схоронил, когда девочке двенадцать было. Как-то так неожиданно простуда дала осложнение, потом тромб сосуда, инсульт: Уже восемь лет прошло, а на Таню посмотрю - и словно Марина здесь, со мной:
Ладно, хватит паники. Завтра разберёмся. Главное, она жива.
Зайдя в палату, я поискал Татьяну глазами - а, вот она, у окна. Кроме неё ещё две жен-щины преклонного возраста.
- Здравствуй, моя девочка, - я подошёл, положил пакет с фруктами на тумбочку и не-ловко приобнял её.
- Папка! - улыбнулась Таня. - Прости, пожалуйста, что так вышло. Я должна была посмотреть на дорогу:
- Тише, тише, молчи! - остановил я её. - Что было, то было. Тебе надо силы эконо-мить, на поправку идти.
- Да ладно! - засмеялась она. - Ты прямо как в кино говоришь! У меня же не обшир-ная контузия, а всего-то переломы.
- Всего-то, - проворчал я. - Заживать-то долгонько, мне врач сказал.
- Заживёт, - подмигнула Таня. - Ты что принес?
- Да так, фрукты тут, апельсины, бананы не стал, ты не любишь:
- Угу, - Таня заглянула в пакет, немного поморщилась, когда чуть двинула руками:
Недели через полторы, когда я снова пришел, в палату заглянул врач:
- Вы отец?
- Да.
- Пойдемте со мной.
В кабинете он показал мне рентгеновские снимки, в которых я мало что понял.
- В принципе, забирать её можно хоть сейчас, потому что заживление идет хорошо. Остаётся дело за уходом.
- Ну это мы сможем, - кивнул я.
- Да? - как-то странно посмотрел на меня врач и сказал: - Ну тогда завтра оформляем-ся на выписку.
Домой мы добрались на такси. Танюшка села на кровать в своей комнате и счастливо улыбнулась:
- Наконец-то дома!
А я тогда и не подозревал, что проблемы только начинаются.
Как выяснялось буквально на каждом шагу, Таня почти ничего не могла делать сама. Ну кормить-то я её кормил, умывал тоже. Хуже дело обстояло с первым одеванием. Держать ру-ками что-либо Таня не могла совершенно. Точнее, поначалу она не хотела этого признавать, но когда я услышал негромкий плач и постучался в её комнату, она сказала:
- Папка, я одеться не могу сама.
- Танюш, ну давай я помогу. Наденем что-нибудь простое, майку и штаны спортив-ные.
- А остальное?
Тут я невольно остановился. Про белье я как-то не сообразил. Дочке двадцать уже, это вам не за ручку в детский сад. Стесняется отца:
- Можно зайти? - спрашиваю. - Что-нибудь придумаем.
- Заходи, - всхлипнула.
Она сидела на своём диванчике в том, в чём и приехала из больницы - небольшая пи-жамка. Рядом с открытым шкафом. И всхлипывала, не поднимая головы.
- Тань, - я присел рядом, обнял её за плечи. - Ну а что делать-то? Надо одеваться. Мо-жет, подруг каких-то твоих позвать?
Она подняла на меня взгляд, сморгнула слезы и помотала головой.
- Неудобно. Да и нет у меня таких близких подруг, чтобы могли тут:
- А Игорь? - вспомнил я про её друга, с которым у них что-то вроде бы налаживалось.
Вопрос мой вызвал новый всхлип, перешедший в плач. Таня уткнулась мне в плечо.
- Мне девочки говорили: он как про меня узнал, так и не звонит, не зашел ни ра-зу: С какой-то видели:
- Ну не плачь, не плачь, - я поглаживал ее по спине, успокаивая. - Значит, не тот был человек.
Через какое-то время она успокоилась.
- Лучше ты, пап, - сказала она негромко. - Чем кто-то чужой. Жили же мы вдвоём, и никто нам не помогал:
- Что тебе дать?
Таня показала что достать, и на диван легли футболка, спортивные штаны и небольшие трусики, которые я достал с некоторой долей смущения. Таня тоже чувствовала себя неловко, но держалась.
- Поможешь снять пижаму? - она повернулась спиной и подняла руки вверх, насколько могла.
Я потянул рубашку вверх и довольно легко снял, немного повозившись с руками. Быст-ро поднял над её головой футболку, помог попасть в рукава.
- Половина дела сделана, - бодро сказал я, понимая, что сложное ещё впереди.
Попробовал аккуратно стянуть штаны, но Таня сказала:
- Тут спереди шнуровка:
Расслабив шнурок, я стянул их и невольно отвел глаза - под ними у Тани ничего не бы-ло.
- Я тебе постеснялась сказать, чтобы принес новые, - сказала Таня, поняв причину моего молчания. - А эти испачкались, пришлось выкинуть.
Я молча поднес трусики к её ногам, она осторожно ступила в них ногами и я потянул их вверх. Только когда пальцы остановились на талии, я понял, что всё. Со штанами было легче.
Таня повернулась ко мне, лицо её покраснело:
- Спасибо, папа.
Новая сложность поджидала вечером. Хоть и едят девчонки мало, но пить-то пьют. Танька мялась, а потом говорит:
- Пап, мне в туалет надо:
- Надо - значит надо, - говорю преувеличенно бодро. В туалете она смотрит на меня, я на неё. Потом я стягиваю до колен штаны и трусики и, поддерживая Танюшку, по-могаю ей сесть. Смотрю в пол, слыша журчание.
- Всё, пап:
Поднимаю её, хочу уже натянуть одежду обратно, но Таня останавливает:
- Пап: подожди. Мне надо вытереть: там. Туалетной бумагой промокнуть:
- Хорошо, - говорю. Отматываю бумаги, потом медленно завожу руку между Тани-ных ног, прижимаю несколько раз.
- Хватит?
- Да:
Одеваю её, она выходит. Потом прислоняется ко мне, носом в плечо уткнулась и гово-рит тихо:
- Прости меня, папка: Я тебе столько хлопот доставляю:
- Да ладно, дочка. Я же тебя люблю.
- Я тебя тоже, папка:
Постепенно все эти процедуры я стал делать всё более уверенно. Почти перестал сму-щаться, Танюшка тоже успокоилась. Иногда мы даже дурили на пару - я предлагал ей одеть ту или иную вещь, а она, если ей не нравилось, сначала отнекивалась, а потом бегала по дому от меня. Как-то раз это было из-за трусиков, и она бегала от меня, сверкая попой, а когда по-ворачивалась, то и передом. Я ещё в первые дни заметил, что Таня почти полностью выбрила себе лобок, оставив только узенькую полоску. А через две недели, когда помог Татьяне одеть-ся и шлёпнул её по попке, давая понять, что закончил, поймал себя на том, что у меня была эрекция. Хорошо хоть Таня уже ускакала из комнаты и не видела. Я задумался - почему это случилось? И, кажется, нашёл ответ.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 84%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | А этот членик и ничего, взбодрили его язычком, он и вполне рабочий. Так, пора дальше бороться за своё счастье. И его тоже, он, дурачок, не понимает, что просто мечтает трахнуть меня не только в ротик, но и куда следует! Тут главное - уверенность в себе. Быстренько заваливаем клиента на кроватку, пиджак долой, брюки приспустим до колен, презерватив на хуй, вот так! А маленькая Лотта уже верхом на этом колышке и начинает свою скачку. Я уже давно мокрая, ведь пока правой рукой я дрочила ему, левая рука как-то сама собой, непроизвольно, ласкала мою кисоньку. Так что входит он в меня, как по маслу. Сначала я насаживаюсь на него не торопясь, с чувством, толком, расстановкой. Уф-ф-ф! И как это здорово, вновь ощутить в себе хотя бы такой пенис! Ещё раз, ещё! Только не спешить, только не торопиться! Вот так, вот так, вот еще-о-о-о-у! Нет, не могу, насаживаюсь всё энергичней, глубже и чаще. А этот барашек совсем обомлел. Глаза круглые, как советские пятаки, губы дрожат, из уголка рта слюнка течёт. Но ладони на моей заднице и вполне недвусмысленно поддерживают взятый мной темп. Нравится! То-то же! А что это за звуки добавились к шлепкам моей попки по его брюху и хлюпанью в моей дырочке? Так, во-первых, я ору, но почему так мощно? А-а-а-а, мы орём дуэтом, глаза моего кавалера уже совсем напоминают варёные яйца и цветом, и размером и конфигурацией. Кажется, кто-то заглядывает, но нет, дверь закрыта... Или решили не мешать нашему молодому счастью... Ладно, кто как, а я сейчас уже почти созрела для оргазма! Сейчас, милый, сейчас, вот, ещё чуть-чуть! Вот уже почти, а-а-а-а-а-х!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ты говорила, что любви нет... "Не любовь это! А влюбленность, которая переросла в привычку, в дурную привычку!". Эта фраза до сих пор крутится у меня в голове. Почему? Разве любить плохо? Ты всегда напоминала мне о том, что это - неправильная любовь и такой любви быть не должно... Черт! Мораль, правила... Да кто вообще придумал такую ерунду?! Разве важно какого пола человек? Неужели это имеет значение, когда любишь? Но ты никогда не отвечала на эти вопросы, а просто закрывала глаза и тяжело вздыхала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Уморилась бедняжка, ласково подумал я про милую блядушку тётю Любу, целый день на ногах простоять за прилавком обслуживая покупателей и еще вечером выдерживать бешеный молодой напор, своего юного племянника. Спи зая моя сладкая, я потихоньку просунул руку тётке под мышку и взял в ладонь её сиську, прижался к ней нежно целуя ее в шею. Как же хорошо и как прекрасно вот так лежать в темноте, под толстым одеялом, в уютной квартире маминой сестры, когда на улице, мороз и ветер, воет завывает метель. Я лежу голый обняв свою двоюродную тётю, держа засыпая член в ее сочной пизде. Прижавшись к её нежному молодому телу и вдыхая волшебный запах её духов, запах тела женщины, думал я засыпая под вой метели за окном. Как прекрасна жизнь и как хорошо быть молодым!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Евгения долго на меня смотрела и о чем то рассказывала своему парню, я сидел почти рядом, но ничего не слышал, но любовался ее стройным телом, и тут она внезапно встала и направилась в мою сторону. Я как можно быстрее припрятал свой стоячий член и продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, думая, что она отошла в туалет, нор она подошла ко мне и заговорила. Опять лирику я пропускаю и сразу к делу. |  |  |
| |
|