|
|
 |
Рассказ №23725
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 08/02/2021
Прочитано раз: 34221 (за неделю: 90)
Рейтинг: 55% (за неделю: 0%)
Цитата: "С этими словами Дмитрий нежно обнял жену и ласково поцеловал в губы. В тот вечер он очень долго занимался с ней сексом, страстно вылизывая ее затвердевший клитор. Александра Юрьевна обожала, когда супруг ласкал ее ртом, но в тот вечер особенно. Лежа на мягкой кровати, она думала, как ей только что было хорошо с мужем. Но кроме того, молодую женщину терзала мысль о том, что некогда она изменила Дмитрию с его шефом. Это настолько терзало и тревожило Александру, что она твердо решила при случае сознаться мужу в измене и на коленях попросить у него прощения. "Он самый лучший на свете у меня. Он не бросит. Наверняка простит. А этому Борьке пойдет и набьет морду. И правильно сделает! Давно уже просит у всех в своей фирме. Ну, и черт с ней с этой работой, пускай увольняет. У Димы голова и руки на месте, так что найдет себе другую работу" , - думала терзаемая совестью Александра Юрьевна: Прислушавшись к совету мужа в отношении сына, она решила сделать все, как рекомендовал Дмитрий. Перед поездкой в часть они еще несколько раз хорошо поговорили об этом и обсудили некоторые детали...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Сашка-то моя? Слушай, да ей все позы по кайфу. Хотя, последнее время она все больше рачком меня просила. А когда кончает, то орет на весь дом "конча-а-а-ю, помру сейчас" , - ответил Иван, вспомнивший подслушанный секс матери с Борисом.
- Слушай, а расскажи подробнее. Мы тебя от уборки отмажем тогда, - попросил сержант и придвинулся к Ивану.
Безусловно, тот согласился. Эти сержанты были авторитетны в роте, поэтому потешить их рассказами о сексе с матерью, было для Ивана очень полезно: С тех пор он постоянно развлекал этих двух парней с сержантскими лычками небылицами о своих горячих похождениях с двадцатипятилетней красоткой. Но по мере возрастания страсти в его сказках, он чувствовал, как возбуждался сам от своих же историй. В своих письмах он даже перестал называть маму мамой. Обычно письма Иван начинал так: "Привет, моя красотка" , а заканчивал "Целую, любимая". Мать это не пугало и даже не озадачивало. Ей казалось, что сын просто тоскует по ней, по дому. И вообще такая нежность со стороны сына была приятна молодой женщине. Она отвечала ему примерно также: "И я тебя целую, мой родной" : Однажды сержант попросил Ивана:
- Иван, (сержанты уже называли его по имени, безо всяких там "зем" и "бойцов") а ты можешь попросить свою Сашку чтобы она еще своих фоток прислала?
Иван замялся. А вдруг мать захочет, чтобы сын смотрел не только на нее, а и на отца и пришлет в итоге фото, на котором будут оба родителя. Нет, надо будет ее попросить, чтобы на снимке была только она. Секундное замешательство прошло. Парень ответил сержанту:
- Да, не вопрос, братуха. Сегодня же ей напишу и попрошу выслать.
- Заметано! Покажешь фотку, будешь вообще в шоколаде у нас, пока мы не дембельнемся. А там, глядишь, и твой дембель придет, - радостно ответил сержант.
В тот же вечер Иван написал матери длинное письмо. Значилось в нем следующее: "Привет, моя хорошая! У меня все по прежнему. Служба идет, как надо. Тягот и лишений, как это принято считать, я не испытываю. Скорее наоборот. Слушай, любимая, у меня к тебе просьба. Помнишь ту фотографию, которую я взял с собой? Я еще не хотел ее брать, а ты мне сама положила. Помнишь? Теперь я очень жалею, что взял с собой только одну. Мне тебя так не хватает! Я так сильно хочу видеть тебя! Уверен, что ты за это время сделала новую прическу, купила много обновок, которые тебе наверняка очень идут. Так вот, моя просьба заключается в том, чтобы ты выслала мне еще своих фотографий. Я буду класть их под подушку, и во сне ко мне будешь приходить ты, моя любимая. Только я очень тебя прошу, сделай не тупую фотку в домашних тапочках, а будь на ней во всей красе. Пожалуйста, солнышко мое! Целую тебя, моя единственная. Твой Иван" : Через несколько дней мать уже читала послание сына. Она всем сердцем радовалась за него. В том плане, что находясь в армии, он не жалуется, а думает о ней. Просьба Ивана тут же была передана отцу. Нисколько не удивленный просьбой сына, Дмитрий сказал жене:
- А что. Давай сделаем ему твоих фотографий. Знаешь, когда я служил в армии, то всегда носил снимок своей мамы в кармане. Вот, помню, стою в карауле. Зима, холод, сигарет нет! А я достану фотографию, посмотрю, и будто дома побывал. Давай сделаем, Сашуль! Ему там, видимо, не очень сладко, раз просит. Просто не говорит. Он же гордый, типа, у нас.
- Ну, хорошо, - ответила Александра Юрьевна мужу, - Только я даже не знаю, что и одеть. Надо будет в нескольких платьях сделать.
- Отлично, Сашуль. Дуй переодеваться, а я за фотиком схожу.
Подготовка к фотосессии для сына длилась довольно долго. Ведь Иван просил предстать во всей красе, а для этого надо время. Хорошо, что Александра Юрьевна буквально за несколько дней до этого сходила в салон красоты, поэтому даже дома выглядела, как с обложки глянцевого журнала. Она надела красивое платье выше колен, накрасилась, хотя никогда не злоупотребляла косметикой, так как ее лицо и без этого было очень красивым, расчесала свои волнистые темные волосы и вышла к мужу.
- Ну-у, Сашуль, ты у меня просто королева! Если солдаты тебя увидят, то наверняка будут донимать Ваньку, - шутливо отметил отец.
- Ничего он не будет им показывать, Дима. Просто я хочу и для сына выглядеть хорошо, - ответила Александра Юрьевна.
- Ну, хорошо. Давай я тебя пощелкаю, - сказал отец и включил фотоаппарат.
Когда Дмитрий фотографировал жену, то не отрывал глаз от ног Александры. Платье было достаточно коротким, открывавшем стройные длинные ноги без колготок. "Наверняка она сейчас еще и без трусов" , - подумал отец, зная, что дома супруга почти всегда ходит без нижнего белья. От этих мыслей его член встал и предательски выдал своего хозяина, образовав на его спортивных штанах бугор.
- Ой, а чего это у нас там произошло? - засмеялась Александра Юрьевна, обратив внимание на эрекцию мужа.
- А это значит, что ты у меня необыкновенно красивая, - сказал отец, положив фотоаппарат на стол.
Александра Юрьевна не очень любила спонтанный секс с мужем. Но в тот вечер она с огромным удовольствием отдалась ему тут же на кухне, где он ее фотографировал. На ней действительно не было трусиков, и Дмитрий, задрав ее коротенькое платьице, тут же засунул свой член в ее мокрую щель. Нагнувшись и широко расставив свои красивые ноги, она громко стонала, под сильными толчками мужа, мастурбируя при этом свой клитор. Супруги испытали сильный оргазм одновременно, издавая громкие стоны:
Через некоторое время Иван получил толстое письмо от матери. Он сразу понял, что добрая мамочка выполнила его просьбу. Не получив разрешения от командира, парень выскочил из роты и побежал в пустынную курилку. Сначала он прочитал письмо. В нем не было ничего особенного. Все письма матери были, как всегда об одном и том же. Как она по нему скучает, как волнуется, а также, что за время его отсутствия ничего особенного в доме не произошло и все идет своим чередом. Затем Иван достал фотографии. Да, отец тогда постарался на славу! Мать в разных ракурсах демонстрировала свои стройные ноги и свою обворожительную улыбку. На снимках ей нельзя было дать больше двадцати трех - двадцати пяти лет. Вечером Иван заперся в туалете и обильно залил стену спермой, глядя на фотографии матери:
- Вот это ножки! Вот это да-а-а! - пускал слюни сержант, глядя на снимки Александры Юрьевны, - Ну, братан, тебе и повезло. А ты трахал ее в этом платье?
- А, то! И не один раз. А еще я несколько раз просил не одевать под него трусы. Да, она и сейчас тут без трусов наверняка, - небрежно ответил Иван.
После этого письма наш герой еще сильнее поднялся в глазах сержантов. Одну фотографию младший командир выпросил у Ивана на время. Дав ее, парень даже возбудился от того, что на его мать мастурбирует совершенно посторонний человек: Следующее письмо от мамы пришло буквально через несколько дней. В нем Александра Юрьевна с радостью сообщала, что скоро приедет к нему на один день. А также то, что недавно она писала командиру роты, и он разрешит ему целые сутки провести с ней. Иван задумался.
Безусловно, ему хотелось увидеться с мамой. Очень хотелось! Но тогда ведь откроется и то, что она его мать, а это будет не на руку. Сержанты не успели бы узнать от командира роты, что их подчиненный идет на встречу не со своей девушкой, а с родной матерью, так как на следующий день они демобилизовались. Но если узнают накануне, то наверняка передадут всему призыву, что он все придумал. Тогда его наверняка зачморят. Неприятный холодок пробежал по спине Ивана. Он тут же схватился за бумагу и ручку. Торопясь, парень написал плохо разборчивым почерком: "Тут такое дело, мама (впервые за долгое время он снова стал ее так называть) , дело в том, что ты очень понравилась парням в моей роте. Я не смог им не соврать, что ты не мама, а моя девушка. Что мы с тобой перед армией встречались. Прости меня, пожалуйста, за это.
Но сама понимаешь, что раз у меня такая красивая и взрослая девчонка, ко мне будет совсем другое отношение. Мамочка, не выдавай меня, хорошо? А то мне плохо будет. Тут нельзя так накалывать солдат. Пожалуйста, когда приедешь ко мне, то на КПП позволь мне поцеловать тебя. И вообще некоторые маленькие вольности, которые себе позволяют парни, когда встречаются со своими подругами после долгой разлуки. Я очень надеюсь, мама, что ты меня поймешь и не станешь ругать за это". Через несколько дней Александра Юрьевна читала отцу просьбу сына. Честно говоря, ей не совсем понравилось все это. Вернее, совсем не понравилось. Ну, фотография - это еще ничего. Скучает, хочет видеть. А тут что? Но отец по своему оценил ситуацию, поэтому дал совет жене в рамках собственного восприятия:
- Сашуль, да чего ты так всполошилась-то! Ну, они же, по сути, дети еще. Я прекрасно помню, как у нас показывали друг другу фотографии своих барышень. И тот, у кого красивее девушка, котировался больше. Эх, жаль, что я с тобой только после армии познакомился! А то все обкончались бы. Ваньке, видимо, не сладко служится, раз он такое выдумывает. Ты не волнуйся, Сашенька. Ну, приедешь, чмокни его в губки по-быстренькому, они там все и успокоятся. Не принимай близко к сердцу. Я бы конечно так делать не стал, но ценности сейчас другие у молодежи. Сама же знаешь. Хотя, ты у меня сама еще молодежь, раз тебя принимают за подружку молокососа, едва закончившего школу.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 71%)
|
 |
 |
 |
 |  | Иришка подвела к кровати Эмилио и стянула с него шорты. Взяла анальный крем, намазала палец и стала вводить его в попу подружки. Жаклин ойкнула. Ира взяла рукой член паренька и направила в анальное отверстие попы Жаклин. Эмилио дрожал, его член звенел он напряжения. Иришка придала мальчишке ускорение шлепком по попе. Эмилио дернулся и его член вошел в анальное отверстие Жаклин. Девочка замычала и зарылась лицом в покрывало. Паренек прижал к себе бедра девочки, несколько раз дернулся, всхлипнул и застыл с широко раскрытыми глазами. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Кончил я снова на грудь, вытерев сперму с груди и члена решил, что нужно лечь и дождаться Максима, а потом ему рассказать, что я всё слышал и знаю о нём и Игоре. Незаметно для себя я уснул. Проснулся я от того, что меня кто-то гладил по члену и яйцам, открыв глаза, я увидел, что это был Макс. Мы стали целоваться, затем Макс стал ласкат мои соски, постепенно опускаясь к члену и наконец взял его в рот, сначала осторожно, затем всё смелее, он стал делать мне миньет, левой рукой он массировал мне яйца, которые уже подтянулись к основанию члена и стали крепкими, как мячики для гольфа, ещё несколько секунд и я начал кончать в рот Максима, который еле успевал сглатывать то, что ему отдавал мой член. В этот момент я понял, что и Макс кончает, оказывается он, всё это время дрочил свой член, который стал выбрасывать порции спермы как раз со мной вместе, сперма летела на мои ноги, постель, на грудь Максима. Кончив я поцеловал Макса, обнял его, и он прилёг на мою полку рядом со мной, отдохнув около получаса, я решил, что неплохо было бы перекусить, Макс поддержал моё предложение и уже через 15 минут на столе было два стакана горячего ароматного кофе, (у Игоря нашлась кофеварка и натуральный кофе, что было просто супер) , четыре стаканчика йогурта, плитка шоколада, завтрак из такого набора продуктов нас вполне устраивал и мы приступили к трапезе. Затем когда пришла очередь кофе, мы умиротворенные сидели на одной полке и разговаривали с Максом, у меня сложилось впечатление, что я знаю Макса уже сто лет, вдруг раздался стук в дверь купе, она открылась и в проёме появилось милое лицо нашего проводника, Игорь лукаво улыбаясь спросил как наши дела, и получив ответ, что всё супер, сказал, что если будут проблемы можно обратиться к нему и он всё сделает, чтобы мы ни в чём не нуждались, и действительно, мы до конца пути не испытывали никаких проблем, так и добрались до пункта назначения. Как выяснилось Максиму негде было остановиться, он планировал снять квартиру по приезду, я в свою очередь предложил остановиться у своей тёти, зная что у неё большой дом у побережья и место ему найдётся, Макс согласился принять моё предложение и мы поймав такси рванули к тётке. Тётя Наташа встретила нас с огромной радостью, Максима я ей представил как своего друга и сказал, что хотел бы, чтоб он остановился у нас, возражений со стороны тёткки не последовало, учитывая то, что она вдова, её муж, был моряком и погиб в одном из плаваний, и теперь она жила одна с сыном в огромном двухэтажном доме, она ничего не имела против. Она показала нам большую комнату на первом этаже, окна которой выходили в сад, комната была очень светлой, недовно в доме был сделан хороший ремонт, стояла хорошая мебель, в комнате был установлен большой телевизор, короче нам с Максом все понравилось. Ма начали распаковывать свои вещи и распологаться, тетя тем временем ушла на кухню, накрывать на стол. Минут через 20 нас позвали к столу. Я спросил у тётки, где же Данила, её сын и мой собстаенно, двоюродный брат? Она ответила, что он с друзьям ушел в поход и должен вернуться завтра, я немного расстроился, очень хотелось увидеть Даника, как я его называл, думаю за последние пять лет он сильно изменился, последний раз, когда я его видел ему было всего 15, но уже тогда он был очень привлекательным, широкие плечи, узкие бедра, но всё-таки было заметно, что это ещё подросток, думаю теперь он превратился в настоящего красавца, у него были голубые глаза, светлые, цвета ржи волосы, длительные ресницы и вообще он был похож на античного бога. Тётя стала меня распрашивать о доме и родителях, Максим поблагодарив за обед и сказав, что хочет прилечь отдохнуть, ушёл в комнату, мы с тётей остались на кухне и продолжили беседу о моих домашних. Через некоторое время я тоже стал моргать медленнее и тётка заметив это отправила меня в комнату, настояв на том, чтоб я отдохнул с дороги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тут к вечеру - явление Христа народу, как выдал Толя. Идут-бредут наши еле живые девушки-медички. Голодные и смертельно уставшие! Как оказалось, майор повёл их на восток, а там точно немцы. Тогда они рванули обратно! И тут увидели на дороге мотоцикл. Тот младший лейтенант, что пришёл с майором, завёл его, майор сел в коляску и они рванули по дороге к своим, приказав девушкам выбираться к своим. И теперь они не знают, что им делать. А вышли сюда они, учуяв запах костра и чая. Девушки, раз я молчу, стали плакать - теперь они поняли, какие они были полные дуры и послушали этого толстого майора. А я ещё и усугубил, сказав, что я их не беру с собой, они склонны к предательству. Ну а раз вы котёл не бросили, то готовьте на нём сами... И опять слезы - а у них ничего нет! |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Ну, что тут скажешь, когда сердце переполняют не слова, и даже не мысли... Ощущения, которые даже нельзя облечь в словесную форму. Когда каждой клеточкой своего тела чувствуешь прикосновение, которого не было в реальности. Но здесь оно существует и кажется самым желанным, как последний глоток воздуха для приговоренного к смерти. И где это здесь, за какой гранью? Тихий шепот, когда даже не разобрать слов, а дыхание обжигает, обещая все радости потерянного рая. Губы так близки и манящи, какую тайн |  |  |
| |
|