Рассказ №7960

     Что тут началось! Да, я ожидал некоторой реакции, но о таком фуроре не смел даже и мечтать. Все вскочили с мест, бурно аплодируя мне. Цицерон, етишь твою мать. Может вот так, рождаются великие ораторы? И всё же, я сказал своё волшебное слово. Светка... Она никогда не смотрела на меня так. Боже! Какой взгляд. Я испугался. Взгляд полный удивления и дикого интереса, так, наверное, смотрели ацтеки на первых конкистадоров. А что ж ты думала, моя девочка, я собираюсь оставаться сопляком-мальчишкой, в твоих глазах, навсегда? Да. Я возмужал. Вот как раз сейчас, за этим столом, это и произошло. Светка медленно поднялась с рюмкой колы с места не сводя с меня восторженного взгляда.
     - Я поддерживаю и клянусь... - Сказала в волнении. Выпила стоя.
     Нет, ребята, вы, когда ни будь, видели героя, который ни слухом, ни духом не ведал о заморочках творящихся в стране, случайно припёрся на площадь и опять же, случайно, может быть в пьяной потасовке, грохнул тирана? Потом этого героя подхватит тысяча рук и, потащат на трибуны, чтобы он им, людям приказывал, спасённым от невзгод и тиранских лишений. Вот, вот, таким именно героем оказался и я. Хрен его знает, к хуям им этот задрипанный праздник и они за него так держались? Откуда было мне знать, что они жаждали продолжения традиций в своих детях? Я просто сформулировал и ляпнул это, чтобы произвести на Светку некоторое впечатление. А тут... одним ударом.
     К концу ужина я привык быть героем. Светка уже не сводила с меня глаз, я это чувствовал правым ухом, но решил не отвечать на её взгляды, выдержать некоторую паузу, типа, как у Пушкина; чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. С удовольствием поглощал жареную курочку и тихонько, краем глаза контролировал ситуацию за столом. Дана уже не стеснялась и не сжималась, откровенно флиртовала с дя Костиком, они оживленно перемывали косточки многочисленному сомну славянских богов.
     - А, Ярило?
     - Что, Ярило, Ярило, это как у инков, Инти - солнце, лишь с отличием, что у инков солнце не меняет лица и на все случаи жизни постоянно, как создал его Виракоча - белый, бородатый бог. - Дя Костик при этом почесал пятернёй свою бородёнку. - А у славян, Ярило бог весеннего солнца и плодородия, лица меняет как перчатки. То он приходит с войной, то ремесла всякие дарит, ну, а если в бесплодный дом нагрянет, берегись - в доме случится демографический взрыв. "Ни да в ночи рыскавши, а сходе Ярило, красавица ясна и буде брюхата понеже... ", вроде так о плодородии говорилось.
     Мамы щебетали о кухонно-стиральных хитростях при этом выразительно и возможно с гордостью поглядывали на собственных глав семейств, которые азартно обсуждали тонкости папиной диссертации. Я вспомнил, папа почти два года носился с темой "Принципы скольжения и технологический процесс разработки поршневых устройств" Охренеть правда? Я бы и пары слов не выжал бы по этой теме, а так на двести листов расписать. Интересно, кто ни будь читал эту диссертацию, кроме папы?
     Горела свеча подрагивая язычком пламени, также отсвечивался пузырёк с дюшесом крохотной, тёмно желтой искоркой. Всё спокойно, никакой реакции от принятой отравы если, не считать наших частных случаев с дя Костиком, но это заслуга исключительно ораторского искусства. Не работает Петрухина любовная водичка. Всё. Теперь можно покидать поле битвы, да и Светку прихватить с собой. За время ужина сложилась чёткая концепция и план раскрутки упрямой девчонки. Я поднялся.
     - Светик, пойдём? - я это сказал нарочито скучающим тоном. Кивнул головой в сторону своей комнаты.
     - Пойдем, - обрадовалась она и тоже поднялась вслед за мной.
     Мы зашли в мою комнату. Ума не приложу, чем заполнить промежуток до самого того, что задумано. Но пороть горячку не стоит, это я чувствовал наверняка. Светку я уже не боялся. Разницу чуете? Когда на вас вот так смотрят, чего ж бояться, тут нужно брать своё, заслуженное. Я тронул мягкую ладонь девушки и она дала её мне без сожаления, лишь чувствовалась через кожу внутренняя дрожь. Она дрожит! Её колотит! Это возбуждение передалось и мне, но я был на удивление спокоен и уравновешен, не то, что в начале вечера. Она как-то неловко и напряженно подалась вперёд ко мне навстречу. Она хочет меня? Я её таки завоевал? Потянул за руку к себе, она шагнула, губы сблизились.
     О, этот первый поцелуй! Ничего нет на свете слаще и желаннее. Последуют затем и второй, и третий, и десятый, и сотый, но этот первый... Огонь, напалм, жгучая вода Ниагары. Когда еще ничего не известно, но желания пересеклись, когда два существа рвутся соединиться в гомункул и приходит осознание, что ты принят, ты избранник. Душа наполняется удивлением, ни с чем не сравнимым изумлением и восторгом... это тебе... это от неё...
     Светка громко глотнула воздух, руки её безвольно висят, но трепещут в порыве схватить меня, обнять прижать к себе. Нужно ей помочь. Я сам обниму её, дам повод. Тронул ладонями щеки, лизнул пересохшим языком губы. И она ринулась ко мне рывком в нетерпении. Девчонку заколотила мелкая дрожь, она прижалась ко мне, присосалась к губам, обхватила руками, сплетая пальцы в замок у меня на спине. Пожалуй... Это не от моих волшебных слов, пожалуй, так действует зелье... Я еще не был уверен в своей догадке, но слишком подозрительно, так сразу и такая сексуальная буря у девчонки, да ещё при том, недавнем, отношении к парню. Таки зелье. Нужно тащить её в постель. Родоки долго еще засидятся в зале, потягивая свою водку, в задушевной беседе, как бы ни до утра, я же помню прошлые годы. Значит, у нас есть время, побыть наедине, о нас даже и не вспомнят. Решайся! Уже решился. Я щелкнул выключателем гася свет и сделал шаг к кровати. Она поняла! Она тоже хочет этого страстно...
     Но вдруг резко распахнулась дверь, заставив нас, отпрянуть друг от друга. В темноту комнаты ввалились Дана с дя Костиком... Они нас не видели. Они вообще ничего не видели, у них была единственная цель - моя кровать. Срывая друг с друга одежду, повалились в постель. Дана гудела горлом, периодически сглатывая нетерпеливую слюну, а дя Костик путался в спешке в её одежде. Громко хрустнули крючки на лифчике Даны. Откуда дядьке знать, как он снимается правильно? Эй, Эй. Это моя кровать! Ребята, вам что, западло было занять родительскую комнату? Куда там! Дя Костик уже ебал Дану размашисто и зло, а она в голос рыдала от нахлынувшего счастья, бешено, истерически, конвульсивно помогала ему в добрых порывах.
     Мы со Светкой недоуменно переглянулись, прильнули друг к другу. Вот, то, что нам нужно! То, что происходит на нашей постели. Теперь мы чётко это осознали и поняли. Я это осознавал конечно ранее, но не так ясно и конкретно. Не нужно телиться, нужно просто взять и сделать то, что сейчас сделал дядька. Вот уж, примером для меня он был всегда. Лишь дождемся, когда эти нетерпеливые любовники изыдут и займём нашу постель по праву. Да, так будет.
     - Пойдём в зал, - шепнула дрожащим голосом Светка, - там подождём, когда они закончат.
     И она это осознала! Я чувствую, я знаю, какой-то внутренней жилкой, древнего инстинкта. Она не будет отнекиваться, когда полезу на неё. Будет точно такой же, как Дана, откровенной и сексуально озабоченной.
     - Пойдём, - тоже шепнул я и мы неслышно выскользнули из комнаты.
     В зале никого не было. Тишина. Куда они все подевались? Пошли гурьбой купить водки, а дя Костик воспользовался отсутствием?
     - Они ушли, - сказал я, - давай в комнате родоков? Там сделаем.
     - Пойдем.
     Я взял её за руку и повел в родительскую спальню. Наивысший кайф - свой первый секс отметить на супружеском ложе. Ну, не всем этого понять, по крайней мере, такая мысль посетила меня. Там витает дух плотской любви, там ангел хранитель супружеского очага, там и хуй стоять будет, как положено.
     Мы толкнули дверь спальни, она отворилась... В спальне горел яркий свет и, мы увидели родителей. Но в каком виде! Оргия! Папа дрючил тётю Наташу она выла тихонько и протяжно. На маму навалился дядя Петя, наяривал своей волосатой жопой, поддавал нетерпеливо вперёд, как это делал соседский бульдог, во дворе дома, на детской площадке, выловив где-то неизвестную болонку. Волны дряблых мышц ходили ходуном по спине и на жопе. Не знаю как Светке, но мне стало так плохо, как никогда. Зашумела в висках кровь, я побледнел от ужаса, задохнулся от увиденного. Я же никогда не видел, как это делал даже папа! Я убил их, уничтожил своей любовной микстурой! Мама заметила нас, глаза её расширились от ужаса, пискнула, попыталась вырваться из бульдожьей хватки дяди Пети.
     - Дети! - вскрикнула она, но дядя Петя и папа не обращали никакого внимания. И тогда мама со стоном стыда, и отчаяния закричала, - Дима! У-хо-диии-и, по-жа-а-луй-стаааа.
     Мы пулей выскочили за дверь. Прижались к стене, часто дыша и задыхаясь. Потом медленно повернули головы друг к другу, Светка смотрела пронзительно. И я увидел в её глазах импульс мегатонной мощности разоравшегося ядерного фугаса, дерзкий призыв, нестерпимую боль, отчаянное блаженство, робкое ожидание... Боже, что я еще увидел в этих глазах! Я увидел любовь. Не ту любовь короткого, легкомысленного плотского увлечения. Я увидел многолетнюю любовь, выстраданную временем... с детства. Значит? Это... было... у неё всегда? А я не знал, не догадывался, болван, кретин, идиот.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]
Сайт автора: http://zhurnal.lib.ru/i/inti_a/

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.