|
|
 |
Рассказ №8676
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 22/08/2007
Прочитано раз: 216257 (за неделю: 194)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Когда они разъединились, у Вадима в голове была одна-единственная мысль: "Все, теперь точно пропал мужик. И ведь как быстро - суток не прошло, а?". Однако жалости к себе он почему-то не испытывал, а на лице у него была счастливая, от уха до уха, улыбка...."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Положив Марину на кровать, Вадим очень осторожно лег рядом на бок. Женщина глядела на него снизу с улыбкой, очень внимательно, чуть изучающее: мол, ну посмотрим сейчас, какой ты любовник!
Наклонился и поцеловал глаза. У Марины замерло сердце: "Господи! И Сережка ласку с того же начинает!" , внутри все затряслось от желания, и она буквально затянула Вадима на себя, горячечно зашептав: "Ваденька, миленький, потом поласкаемся, войди в меня, хочу тебя, хочу, как на пленке увидела, так хочу, войди, хороший, я уже готова, посмотри!"
Потянувшись, намочив пальцы в своем соке, ухватилась влажной рукой за член Вадима над своим животом. Тот был еще не полностью готов, и она лихорадочно, соскальзывая, начала водить по нему рукой, с все нарастающим возбуждением чувствуя, как тот становится сильнее.
В какой-то момент ей почудилось, что Вадиму так возбудиться будет трудно, и она попыталась перевернуть его с себя на спину, чтобы помочь ртом. Но Вадим решительно прижал ее плечи к кровати.
И действительно, он уже был готов вполне. Войти с ходу у него не получилось, она, дрожащей рукой, с трудом найдя его инструмент между своих ног, направила его сама. Он, было, попытался войти не сразу, остановившись у входа, но Марина, обняв его ногами, выгнувшись, с ходу приняла его в себя на полную глубину, почувствовала мягкое давление на шейку матки, на стенки, на растянутый вход, успела счастливо подумать: "Ох, какой большой, такого не было!" - и кончила, чуть застонав, напрягшись и судорожно лаская его стенками пещерки.
Через мгновение очнувшись, почувствовала сначала завораживающую тяжесть мужского тела, придавившего ее к простыне, потом его губы, коснувшиеся ее губ: сладостно, до боли ответила, запустив язык между его зубами. И только тут поняла, что член все еще в ней, заполняя ее, казалось, до отказа.
Вадим начал медленно, осторожно двигаться. "Господи, он же меня порвать боится, такой большой, ласковый, глупышка!" Ощущение было сладостным, но ей хотелось большего, и она движением бедер задала куда более быстрый ритм. Мужчина, заводясь все сильнее, делал все более и более резкие движения, и, остановившись в самой ее глубине, резко, судорожно дыша, хорошо ощутимыми ей, сладкими толчками начал заполнять ее чем-то горячим и влажным, и она опять провалилась во что-то белое, острое и ласковое одновременно:
Падая, где-то далеко услышала свой крик, тихое, на ушко, ласковое: "Тише ты, лапушка, дети услышат" , свое ответное, сквозь сжатые от наслаждения зубы: "Пу-у-усть:" , и все исчезло.
Очнувшись, нашла себя на боку, под рукой Вадима, уткнувшейся носом в его грудь, под своей рукой - его, весь в соке любви, почти совсем ослабший член. От груди приятно пахло - чуть потом, совсем чуть-чуть, ей показалось - больницей, и она потерлась о нее носом, чмокнула, лизнула языком. Вадим чуть хихикнул, и она открыла глаза.
Разъединились, легли на спины. Вадим бережно подсунул под голову Марины руку, чуть прижал женщину к себе, бережно поцеловал в висок.
- Ах ты какая, Маринуль: муль-ти-оргаз-мич-ная: - ласково, чуть слышно засмеялся.
Та сладко потянулась, чуть выгнув вверх лобок.
- Ага:
Чуть помолчала.
- Я не всегда такая была:
- И: давно?
- Не-а: с Сережкой:
Вадим чуть напрягся, ожидая ответа, но, услышав его, расслабился.
- А: ну, тогда это хорошо, даже очень.
Опять прижал ее к себе потеснее, тихо, со смехом сказал:
- А то я уж испугался, может, какой другой мужик тебя недавно до такого же доводил. Только-только себя секс-гигантом почувствовал:
- А ты и есть: вон какой большой, - Марина положила руку на мужское достоинство Вадима, ласково, ладонью вжала мягкую кучку в его пах, чуть повращала. - Порвать меня боялся, дурашка: такой ласковый, теплый, твердый:
- Да не порвать: больно сделать, - чуть смутился Вадим.
- Какое там больно: - совершенно счастливым голосом сказала Марина, и чуть поперебирала пальцами источник удовольствия внизу его живота.
Они ненадолго замолчали. Марина сбегала в общую с детьми душевую, приостановившись под ее дверью и прислушавшись: нет ли там кого, а то, может, Светочка как раз за тем же забежала? Мысль, неожиданно, получилась очень ласковой.
Вернулась. Вадим в полутьме посмотрел на нее с улыбкой, чуть подвинулся, хотя места ей и так было предостаточно. Легла рядом на спину.
- Интересно, как там дети: - сказала, задумчиво глядя в потолок.
- "Как"? Я так думаю, как кролики, - Вадим коротко хохонул.
Марина шутливо ткнула его кулаком в бок и повернулась лицом к нему.
- Расскажи мне про Светку.
Мужчина повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Ответил чуть напряженно:
- Про Светку? Что именно?
Марина прижалась к его животу щекой, чуть потерлась.
- Да не про то, как вы вместе спите: Ну спите и спите, обоим хорошо, я, - тут она засмеялась, - все равно лучше сделаю. Если и не лучше, то по-другому точно. Про дочку, - она выделила слово, - расскажи. Все. Как родилась, как росла, что любит, что нет, как болела - мне про нее все интересно:
- Интересно? - все еще чуть напряженно ответил Вадим. И задумчиво добавил: - Ну-ну:
- Ага, очень. И про тебя, и про Светланку.
Марина, все так же поглядывая ему в глаза, терлась щекой о живот. "Так. Кажется, мы в некоторой растерянности. Одно дело, потрахаться по-быстрому, другое - про собственную дочь вот так все выложить полузнакомой, по сути, женщине. Не слишком ли я гоню, а? Ведь, считай, прямая заявка на то, что мне Светка близким человеком станет:" И, чуть погодя: "Да пошло оно все: Мне действительно Светка очень интересна: да и с папой ее: нет, верит он мне, верит, никуда не денется, верит: хочу Светку в дочки!"
Но внутри все сжалось - ответит, уйдет? Только от разговора уйдет или, может, вот встанет сейчас с кровати и: все?
Вадим повернулся на бок, чуть отстранил от себя Марину, внимательно глянул ей в глаза.
- Да, Марин, не такая уж ты тихоня: как мне с ходу показалось, - и вдруг, улыбнувшись, прижал ее к себе. - Только вот мне почему-то и впрямь тебе все рассказать хочется: не знаю, почему. Ну и не надо знать, наверное, лови, как говорится, момент - а то убежит. Или: не убежит, а? - и он с улыбкой, выжидательно посмотрел на Марину.
Та, отстранившись, тоже вдруг став совершенно серьезной, ответила:
- Вадик: не убегу. Тоже: ловлю момент.
Чуть усмехнулась. И тоже повернулась на бок, лицом к нему. Опершись на руку, глядя в упор, ждала приговора.
Вадим помолчал. Откинулся на спину, уперся взглядом в потолок.
- Ну, слушай:
Рассказывал он долго.
Поначалу говорил напряженно, с трудом подбирая слова. Через некоторое время под внимательными, чуть улыбчивыми в нужных местах Мариниными глазами расслабился, начал вспоминать всякие веселые моменты, описывая их образно, подробно, слегка помогая себе руками. Марина начала посмеиваться уже в голос, сначала тихонько, а когда он в красках описал, как восьмилетняя Светка, загулявшись больше нужного на улице, скачками неслась к туалету, оставляя за собой на полу коридора мелкие круглые какашки - засмеялась уже в голос:
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 31%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 68%)
|
 |
 |
 |
 |  | С каждым изнасилованием, в ней росла ненависть к людям. Она умоляла меня и Бога помочь. Обещала посвятить себя Всевышнему, стать монахиней, если ее освободят из этого рабства. Я лишь обещал ей каждый день: "Анечка, скоро все закончится. Осталось недолго. Мне нужно понять где ты" А она отвечала мне: "Я не знаю где я. Неужели Бог не знает куда меня увезли?" |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Что мне нравится в Ленке - руки у неё длинные. Я задрал ногу и поставил её на батарею, а Ленка просунула руку себе между ног и ухватила меня за яйца. Она знала, что если потереть их осторожно, то я сразу кончу. Да, но не сегодня. Я бы обязательно кончил, если смог понаблюдать за игрой её пальчиков. А так я мог наблюдать лишь отражение этой игры в глазах Фаины. И это нравилось мне значительно больше, чем "сам процесс". Я маялся, пыхтел, сквозь пот застилавший глаза я уже почти не различал жадных Фаиных глаз, когда Ленка вывернулась из-под меня, и натягивая трусы, понеслась в ванную. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Писечкой поработала, давай теперь ротиком, раскрывай губки и заглатывай. - Тома подчинилась. Поначалу член влезал в ротик свободно, но по мере того, как она оголила его головку и стала елозить языком по ней, головка стала всё дальше и дальше входить ей в горло, а Алекс между тем начал двигать её головой взад и вперёд. В конце концов, он не спешил. Работали на пару, Тома старательно сосала, её хозяин двигал ей ртом вдоль члена. Логично, что всё это завершилось тем, что в её горло стали прыскать струйки спермы, а голова и одна из грудей в этот момент была сильно сдавлена его руками. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Когда мне надоел этот процесс, я положил Алесю под себя и воткнул свой поршень в её влагалище. В порывах страсти она пыталась воспрепятствовать этому, но было уже поздно, я принялся за своё дело. Алеся обхватила меня ногами и обняла руками, наши тела слились в одно. Я трахал её в таком темпе, что Алеся только постанывала и шептала как её со мной хорошо, в то время как кровать отчаянно скрипела, как будто вот-вот развалится. Алеся вошла в такой оргазм, что попросила трахнуть её в попку. Тогда я согласился. Она облизала мой член и легла на живот я раздвинул её мягкие ягодицы и вошел в нею, что было очень больно. Очевидно, что мой член был первооткрывателем её ануса. Я трахал её задницу пока не кончил. Потом Алеся попросила меня снова перейти в первоначальное положение, мотивировав это тем, что её очень больно. Я понял, что это правда - на её глазах виднелись слезинки. Тогда я перевернул её, снова, на спину раздвинул ей ноги и вошел своим членом в её влагалище. В эти чудные минуты нам было далеко плевать на всё остальное. Мне было всё равно и на то, что скрипит кровать и на, то, что Алесины звуки раздаются всё громче, но... |  |  |
| |
|