|
|
 |
Рассказ №21598
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 18/06/2019
Прочитано раз: 26233 (за неделю: 6)
Рейтинг: 60% (за неделю: 0%)
Цитата: "О, Боги! Да это же запах и вкус райского цветка моей желанной Милы, что это за чертовщина? Я целовал, потихоньку, очень нежно ласкал лепестки этого медоносного источника. Женщина текла, нектаром дивным и мне это нравилось. Я нашёл под капюшёнчиком налитых губок ту самую, ту драгоценную жемчужину и сосал там. Затем она вовсе простонала и начала сжимать ножками мою голову, застонала, вскрикнула, будто лебедь раненный и снова сладостный стон оповестил комнату её оргазм нашёл выход, реки медовые хлынули, словно хляби небесные скрывались за вратами рая, за этими губками, налитыми кровью и желанием. Я пил и пил эти пряные капли, стараясь не потерять ничего и язык погрузился в тайные недра нефритовой пещерки...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Праздновали мы 8-е Марта, я, моя жена и кума, хорошенько подвыпили. Надо признаться кума мне нравится давно, ещё с молодости, такая же ладная фигурка, как и прежде, сама Мила и попочка милая, небольшая грудь, хорошенькие ножки и возрастной животик совсем не портит картину эротизма и сексопильности, которые она истачает, Соблазнительно улыбаясь.
Жена вышла из кухни.
- Ты действуй, а я посплю, - тихо заорала моя совесть.
И я полез куме в штаны, не замечая труселей ажурных.
- Ну, началось, давай, ладно уже, чёрт с тобой: - пьяно смеялась Мила.
Я ласкал лобоки клитерок, хотел пососать грудь и стал вытаскивать её из бюстика, чуть придавил и Мила возмутилась:
- Я конечно тебя люблю, но как кума, а как мужчина ты груб и меня не заводишь!
Это меняразозлило, да ещё на голубом глазу, ведь раньше не любила романтики, говорила, что мол люблю по рюмке и в кровать. Вобщем полапал я Милку и обиделся на неё. Много лет назад я её трахнул и сестру её родную тоже, но той ломал целку и это уже другие истории, напишу потом.
- Вас, мадам, контрольный выстрел бы не испортил: , - с ненавистью подумал я, когда ядовитое жало облома вылезло из-под сладостных, эротических надежд.
Я смог промолчать.
Разбрелись мы ночью и вот чёрным, вязким покрывалом сползает на меня сон. Затем действительно туманом утренним и лёгким растворяется пелена, ясно вижу: всё чётче и чётче: становится картина цветной и ясной: о чудо, что я вижу:
Вижу свою учительницу по-русскому языку, красивую, интелегентную женщину лет сорока с вьющимися волосами цвета каштан, сзади короткая стрижка, сверху пышная копна с крупной волной и опускается этот шедевр длинной чёлкой почти до ухоженных бровей, розовая помада поблёскивала на губах. Ходила она часто на занятия в трикотажном платье цвета какао с молоком, облегающем фигурку подчёркивало изумительную прелесть, полную грудь, чуть располневшую талию и пышные бёдра, выделялся лобок. ткань так шикарно ложилась на тело, что я заворожено всегда просто пожирал это место глазами.
Когда она сидела боком к своему столу, мне было удобно съехать на край парты и глазеть как чудно, закинутые одна на другую ножки, пытаются вылезти из-под подола и она стремилась, не подавая виду, натягивать ткань на коленочки. Потом вдруг я осознал, что моя прелестница-педагог однажды перестала тянуть подол и затянутая в капрон ножка иногда весьма пикантно открывалась пылающему взору юноши.
Вдруг я понял, чего не хватало в этой идиллии - это вид резинок сквозь ткань. Ведь контуры трусиков видны у многих дам. Безумно я мастурбировал на эти виды и открытия, мечты рассыпались бриллиантами в неискушённом сознании, она была моей мечтой, моим сумашествием.
Жемчужной россыпью взрывались мои мечты и тугими струйками являли собой сладостный финал.
Спустя два года я закончил школу и вот однажды Татьяна Андреевна заходит к нам домой по каким-то делам к родителям, их дома нет, предлагаю чаю, болтаем о том, о сём.
Но я снова пожираю её фигурку глазами, горящий взгляд, приподнятая ткань в моём известном месте не остались без внимания взрослой женщины:
- Я так тебе нравлюсь? Ты прожжешь мне платье: - говорит Татьяна Андреевна, ласково улыбаясь, - ты всегда смотрел туда и на грудь, я помню, как мне жарко становилось от твоих раздевающих глаз.
Я краснею:
- вы это замечали? Вы никогда ничего не говорили: я наверно был дурак: да, скорее всего дурак:
- Нет, милый мой мальчик, просто субординация, педкоректность связывали мне и руки и язык. Сначала меня это злило, потом стало забавлять. Чтоб не наорать или позже не начать краснеть мне часто приходилось отводить взгляд в окно. Неужели такая старая тётка ещё может волновать юношей? - как-то с грустинкой спросила Татьяна андреевна.
- Не говорите так, совсем не старая, совсем не тётка, вы очень красивая, желанная женщина- выдал я на одном дыхании, сам себе поражаясь этим словам, вылетевшим из наглого горла, как пробка из бутылки.
- Тогда чего ж ты ждёшь, почему сидишь, Как засватанный:
- Боюсь!
- Чего боишься?
- Вы так прекрасны, вы были всегда так строги: я раньше мечтал о вас, фантазировал один дома: - заикаясь наконец-то выдал я, воткнув взгляд в стол. .
- Я сама через это прошла: тоже фантазировала: , - шептала взрослая дама, немного краснея.
Блеск её глаз, поощрительная улыбка сделали своё дело и рука сама лягла на эти округлые коленочки. Я обнял свою мечту, вот она в моих руках. О, ох. . чудо! Такого не придумать!
Наши губы приблизились к своему рубикону, краткая, таинственная пауза уже у последнего рубежа, когда нет возврата: а тела и души готовы к кружится в любовном урагане:
- У меня губы накрашены, - прошептала она, словно предупреждая и стесняясь.
- Мужчина должен съесть с женских губ 3 кило помады, я хочу с Вами съесть свой первый килограмм!
Наши губы сомкнулись в жарком поцелуе и моя голова закружилась, словно от выпитых ста грамм. Её язык удивлял, звал и заставлял вновь улетать в неведомые дали. Платье лезло под моей ладонью вверх, невзначай мы встали, я увидел в зеркале, как обнажется ножка, затянутая в капрон, затем увидел и чёрные стринги, опомнился когда услышал у самого уха:
- Ну посмотри-посмотри:
Чёрт её побери, как она почувствовала, что я смотрю в зеркало. Я смутился, но платье, уже собранное на талии стал тянуть вверх.
- Погоди, платье нужно снимать через голову, беря его за подол, попробуй ещё раз.
Было и приятно и стыдно от своего неумения. Когда учительница осталась в одном белье и чулках я замер, это была воистину сказочная картина, моё дыхание заперло.
Красивый, ажурный бюстгалтер поддерживал пышную грудь и больше создавал интригу, нежели выполнял прямое предназначение, набухшие до предела соски, едва прикрытые тонкой тканью выпирали. женщина была возбуждена, сердце барабанило о том, что крепость вот-вот падёт на милость победителя.
Соблазнительная грудь вздымалась часто, готова выпрыгнуть из плена. Узкая полоска чёрной змеёй обвилась вокруг этих крутых бёдер, маленький и мокрый треугольник кружев едва прикрывал самое потаённое, словно указывал путнику вон туда, смелее, тудаименно там всё и желанное и тайное, там космическая тьма и сила египетская, там врата рая и центр мироздания.
Моя каменная плоть готова была порвать трусы вместе со штанами, новая волна напряжения пробежалась по мне, казалось ещё миг и он сломается или взорвётся от болезненной тверди. Ах как жаль, что у меня не двадцать рук, хотелось обнимать, лапать, мять везде, всё тело, руки бегали сверху вниз и обратно.
Я попытался уложить милую даму на диван.
- Погоди, я не привыкла голым телом на незастеленную постель.
О, проклятье, ждать уж нету сил! В один миг, будто спринтер-олимпиец, я сгонял в дом и притащил чистую простыню, Татьяна Андреевна взяла её, смеясь над моей суматохой и излишним мельтешением. Она нагнулась и стала расстилать простынь, попа оказалась передо мною, разделённая чёрной полоской трусиков, я обнял бёдра, гладил вожделенные ягодицы, наслаждался их упругостью, любовался прекрасной кожей и ложбинкой на спине, катившейся вниз, утопая меж ягодиц.
Вдруг меня взорвало зло, эта сука иногда ругалась со мной на пустом месте, унижала при одноклассницах и мне срочно хотелось ей нагрубить, унизить, отомстить.
- А вы любите в жо. . вы уже в: ну пробовали в жоп: ку: , - я вдруг стал заикаться и совсем не выглядел грубияном, а произнести "жопу" так и не смог.
Она промолчала, так и стояла нагнутая над простынёй, выставляя мне попочку, уже промокшие трусики, медленно поправляя белые складки простыни.
Тишина, пауза так нелепо затянулась:
- Ты ничего не испортишь, - как-то скромно и одновременно загадочно ответила Татьяна, уходя от прямого ответа.
А в моих пальцах вибрировал какой-то неземной ток, ткань и резинки её трусиков будто умоляли: - ну ты чего, скорее бери в руки, скорее нас стягивай, а хочешь вовсе порви, мы готовы с бюстгалтером на пару погибнуть в этой вечной, сладостной и необузданной битве желаний, людей и душ.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 61%)
|
|
|
| |
| | Ребята забрались поглубже на диван, подложили под шеи подушки и принялись, не дожидаясь никакой дополнительной команды, неистово дрочить каждый себе, издавая при этом сопение, на которое уже никто из них не обращал внимание и характерные шлепающие звуки от быстрой работы рукой. Сашка кончил очень быстро, выстрелив обильную горячую и густую струю себе на грудь почти до подбородка. Вовка продолжал неистово работать рукой, изгибаясь при этом всем телом и глубоко втягивая живот еще около минуты. Наконец с громким гортанным выдохом облегчения он дал фонтан себе на живот, едва успев прикрыться ладонью от плевка спермы, которая иначе долетела бы ему до лица. | | |
| |
|
| |
| | - Выпрямись, давай на грудь полью. - Отец перевел струю со спины вперед, и волчонок выгнул грудь колесом, тем не менее, продолжая прятать между ног свою мошонку и небольшой член. | | |
| |
|
| |
| | Но желание превысило страх и тогда она поднесла головку к о входу во влагалище. И когда она почувствовала как головка касается ее губок слегка раздвигая их, она попыталась пододвинуться ближе. Вадим осознав что пора, слегка надавил и погрузился чуть-чуть внутрь. Тогда Оксана почувствовала, как член раздвинул ее губы и проник внутрь, доторкнувшись до какой-то преграды. Вадим, поняв что это девственная плева на секунду задержался, стал страстно целовать ее в губы, двинулся тазом вперед. Оксана почувствовала как порвалась ее плева, и резкую, но не сильную боль, и то как его член проник сантиметров на десять внутрь нее, А так же то как под нажимом члена раздвигаются стенки ее влагалища. От боли она попыталась вскрикнуть но он ее целовал и как- бы принял ее крик в себя. Подождав пару секунд, чтобы прошла боль, Вадим стал двигаться в ней, а Оксана почувствовала как его член с начала вышел и потом снова двинулся внутрь. О н начал активно входить в нее совершая то резкие то плавные толчки, чувствуя как ее еще узкая, влажная и очень горячая трубочка как-будто шелком обволакивает его орган, вырывая стоны. Оксана почувствовав как неприятные ощущения сменяются наслаждение, приподняла до этого стоящие разведенные ноги чуть выше, и и обняла его ими, начала двигать своим тазом ему навстречу. Через минут 15 такой скачки Оксана уже чуть-ли не кричала, поэтому Вадиму пришлось закрыть ей рот, то рукой то целуя ее. И в скорее Вадим начал ощущать как ее тело начало напрягаться, и он понял что она скоро может кончить. Оксана заметила как в низу ее живота начала нарастать волна доселе неизвестных ей ощущений, а так же то что Вадим ускорил темп, и она ощутила как что его член стал еще твердее. Когда Вадим понял что они оба скоро кончат спросил ее можно ли ему кончить в нее на что она согласилась, не думая о последствях. Через пару минут усиленной скачки Вадим ощутил как тело Оксаны затряслось, и как начало неистовно сокращаться ее и без того узкое влагалище. Он замер на секунду и из его члена стала извергаться сперма. Оксана поняв что кончила почувствовала как ее половые губки еще плотнее сжали пульсирующий член. И вдруг Она ощутила как в ее влагалище выстрелили первые струи его спермы, как они разливаются заполняя ее узенькое влагалище. От такого Оксана кончила еще раз. А Вадим все кончал и кончал смотря в ее глаза, и видя в них благодарность и удовлетворенность. Спермы было много. Когда Вадим начал вынимать свой еще стоящий член он услышал: | | |
| |
|
|
| |
| | Потом Толик сказал, что уже не кончит, в такой позе. Я сел на кровать, а он раздвинул ноги тоже сел, оказавшись у меня на коленках, так, что его член опять оказался у моего рта. Но в мой рот член не попал, Толян взял его правой рукой и стал дрочить. Это было просто чудо, видеть, как раскрывается залупа, и головка смотрит прямо мне в глаза как бы говоря сейчас, сейчас я плюну в тебя, ты же ведь этого хочешь. Я высунул свой широкий язычок, так что головка члена Толика постоянно оказывалась на моём языке. Толян дрочил, то, ускоряясь, то замедляя движения руки, а я тем временем облизовал языком поверхность головки, проникая в каждую складочку, и особенно в щелочку откуда постоянно поступала смазка, которую вырабатывали Толяновы яйца, которые я к тому же постоянно нежно сжимал, от чего Толик стонал и только убыстрялся. Мой член постоянно то и дело упирался в зад Толика и, не выдержав силы трения, я стал кончать прямо на себя. Толик двигался, и я чувствовал, как моя сперма растекается по животу и стекает по ногам. Наконец я почувствовал, как рука Толика задержалась в крайнем положении его плоти, он сжал сильнее свой член, который уже готовый выстрелить лежал на моём вытянутом язычке, и стал стонать, так что я испугался, как бы нас не услышали. Я приготовился, наконец, в полной мере насладится великолепной долгожданной спермой, но хуй Толика не стрелял, он его сжал у самого основания и тот раздулся как шланг, на который наступили. Продолжалось это, наверное, секунду, потом он резко стал дрочить член. Я не ожидал увидеть такое количество спермы, она летела с такой скоростью и в таком объёме, что я просто не успевал собирать её ртом. Поэтому она была везде, на глазах, на носу, во рту, на зубах на щеках. Наконец я рукой словил член и запихнул себе в рот, а Толик всё продолжал сливать в меня свою вкусную кончиту. Теперь я действительно насладился вкусом, как упиваются вкусом молодого вина. Толик лег на бок, а я всё продолжал посасывать его член. | | |
| |
|