|
|
 |
Рассказ №8674
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 22/08/2007
Прочитано раз: 37129 (за неделю: 22)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Эмилия, мы с Вами разделили немало интимных тайн, но я должна сказать Вам, что это был вероятно самый интенсивный оргазм, который я когда-либо испытывала. Тем не менее, это было далеко от большинства моих удовлетворений. Позвольте мне объяснить...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Она сняла кружку Эсмарха со стенда и начала поднимать и опускать ее, у меня на виду, с усилием вводя все больше и больше отвратительной смеси высоко в мою кишку. Мой живот раздулся, как будто я была на девятом месяце беременности. Наконец, в тот самый момент, когда я думала, что уже не смогу перенести следующее сжатие баллончика, в кружке Эсмарха послышалось знакомое бульканье, когда в трубку вместо раствора поступает воздух. Я знала, что это означает, что кружка пуста.
Медсестра оставила меня примерно на минуту. Я все еще испытывала сильный дискомфорт, но худшее, казалось, было уже позади. Я понемногу приспосабливалась к удержанию клизмы. Когда Медсестра возвратилась, она потирала блестящие от смазки руки.
"Повернись на спину для массажа, " сказала она.
Я осторожно повернулась на спину. Мои ноги были согнуты в коленях. Медсестра начала массировать мой раздутый клизмой живот, и я начала чувствовать себя немного лучше, хотя время от времени волны спазмов заставляли меня напрягаться от боли. Ее руки плавными движениями перемещали раствор из поперечной ободочной кишки, проталкивая его в восходящую кишку. С распределением раствора по всей ободочной кишке давление уменьшилось, но я все еще испытывала значительный дискомфорт.
"Теперь клизма делает свою работу, " сообщила она мне, продолжая глубоко массировать живот, чтобы переместить раствор еще выше.
Время от времени она немного шевелила трубкой во мне, оттягивая назад и затем снова вводя ее глубже. Это, конечно, вызывало ощущения, с которыми Вы хорошо знакомыми, так что я не буду детализировать их. Мои стоны становились все более тихими и низкими.
Тогда ее руки начали работать ближе к низу моего живота, опасно подбираясь к лобку. Наши глаза снова встретились, и она загадочно улыбнулась. Это дало мне понять, что она точно знала, что делала. Это должно было быть моей наградой за то, что я вынесла такую ужасную клизму. Теперь ее рука была прямо между моими ногами, поглаживая лобок. Я почувствовала, как один палец вошел в мою вульву и искал мой клитор. Она двигала пальцем назад и вперед, а другой рукой так с тем же ритмом двигала во мне кишечную трубку. Я вертела головой из стороны в сторону, чувствуя, что мои соски напряглись и влагалище стало очень влажным. Она дышала все тяжелее, приближая меня ближе и ближе к неизбежному кульминационному моменту. Вскоре я откинула голову назад и напряглась, почувствовав, что поясница взорвалась в экстазе и поток соков усилился, словно извержение вулкана. Непроизвольно сделав сильный толчок тазом, я вскрикнула, "О Боже!"
Эмилия, мы с Вами разделили немало интимных тайн, но я должна сказать Вам, что это был вероятно самый интенсивный оргазм, который я когда-либо испытывала. Тем не менее, это было далеко от большинства моих удовлетворений. Позвольте мне объяснить.
Постепенно спазмы в животе уменьшались, и наконец я лежала измученная и утомленная. Но я не чувствовала себя удовлетворенной эмоционально, как это часто бывало у нас с Вами, любимая. Скорее, лежа с плотно закрытыми глазами и позволяя ей вытирать меня влажным полотенцем, я чувствовала себя полностью оскорбленной и использованной. Я думаю, что в тот момент я поняла, каково быть изнасилованной, и тихо рыдала, пока она вытирала меня.
Я чувствовала, как трубка была медленно извлечена из меня. Казалось, что она была футов десять длиной, но думаю, что на самом деле около четырех... Когда она вышла полностью, шлепнувшись о кушетку, Медсестра быстро прижала к моему заднему проходу комок туалетной бумаги и помогла встать. Я побежала в туалет, придерживая комок.
После того, как я закончила испражняться, Медсестра вошла и исследовала мой стул, который, учитывая предшествующее очищение, достигнутое слабительным, двумя свечами и этой ужасной клизмой был очень обилен. Она исследовала содержимое унитаза палочкой, словно гадала на кофейной гуще, и затем велела мне возвращаться в палату. Она, конечно же, и вида не подавала, что между нами было еще кое-что.
Я возвратилась в палату, избегая взглядов своих соседок, и легла в кровать, уткнувшись лицом в подушку. Я чувствовала себя такой виноватой, любимая, из-за того, что сдалась, чтобы получить удовольствие, даже при том, что я, конечно же, не могла ничего предотвратить.
Я почувствовала руку на моем плече. Я знала, что это была Силия.
"Она...?"
Я кивнула.
"Это делает нас солидарными. "
Я не ответила. Очень хотелось спать. Вскоре я уснула.
Я пробыла больнице еще три дня, и меня ожидало еще три клизмы. Когда мне ставили вторую клизму я надеялась, что после боли получу удовольствие.
Я была не права. Была только боль. Много боли. И никакой награды за хорошее поведение. Я возвратилась в кровать истощенной и побежденной. Силия поняла по выражению моего лица, что случилось, или скорее, чего не случилось.
"Она делает это лишь тогда, когда захочет, " сказала она. "и некоторым девочкам она никогда не делает этого. Тем, которые, по ее мнению, могли бы проговориться. Ее родители (она кивала на Мод, которая спала или притворялась, как обычно) , живут в Индии. Некоторые девочки слишком молоды. Некоторые не обращаются к ней. Вообще трудно догадаться когда она пожелает исполнить свои капризы. "
"Странно, что она не сочла меня ненадежной, ведь я американка. "
"Да, странно. Но ведь ты никому не расскажешь о ней, не так ли?", эти слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение.
"Не расскажу. "
Я поняла, что каким бы образом не завершилась клизма, я проигрываю. В случае когда она трогала меня, я впоследствии чувствовала себя грязной, дешевой и использованной. Если бы она не доставила мне удовольствие, то я чувствовала бы себя обманутой.
Ставя мне последнюю клизму перед выпиской, она сделала нечто, усиливающее мое чувство вины... После заполнения моего кишечника неприятной смесью она начала вперед-назад двигать во мне кишечную трубку, но вместо того, чтобы трогать меня, она взяла мою руку и подвела ее вниз, к моему лобку.
"Теперь сделай это сама, " сказала она.
Я не знаю что случилось бы, если бы я просто отдернула свою руку, потому что я не сделала этого. Я начала мастурбировать, а она наблюдала, пока я не достигла кульминации. Она смотрела на меня сверху вниз и кивала, когда я извивалась в приятных судорогах оргазма, и словно говорила, "Все вы одинаковые. Грязные, грязные, грязные девочки!"
Теперь Вы знаете, моя дорогая, почему мне потребовалось так много времени, чтобы написать эти строки. Даже по прошествии многих лет я едва могу верить тому, что случилось в те дни. Медсестра была женщиной, которая любила ставить "трудные" клизмы. Я узнала от других, что она добавляла глицерин и скипидар в ее растворы, наряду со страшной бычьей желчью. Очевидно, что ей нравилось причинять боль, и так же очевидно, что ей нравилось унижать своих пациенток, вынуждая их достигать кульминации в момент их самых сильных мучений. Или она просто хотела, чтобы они испытали удовольствие, чтобы возвратиться для большего?
В том году мне поставили еще много клизм, все они "трудными". Я никогда не знала, как они будут заканчиваться. По большей части она не трогала меня. Только еще пять из них закончились так же, как первая клизма. Я думаю, что клизмы Медсестры должны были сделать меня мазохисткой, так как уверена, что Медсестра надеялась, что многие девочки станут таковыми. Но мои возможно мои впечатления были слишком сильны, и кроме того я чаще училась чем болела а это снижало шансы того, чтобы клизмы Медсестры возымели тот эффект.
Тем не менее, пока я пишу эти строки, те чувства боли и удовольствия всплывают из памяти, возвращая меня в те дни. И хотя я считаю, что Медсестра должна гореть в Аду за то, что она делала с девочками, я не могу не чувствовать себя благодарной ей за то, что она показала мне кое-что, о чем я иначе, возможно, не узнала бы.
Всегда любящая Вас подруга,
Хортенс
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 62%)
» (рейтинг: 0%)
|
 |
 |
 |
 |
 |  | Я, наклонившись, жадно разглядывал сие таинство. Впитывая в себя эту новизну, эту поразительную отличимость от моего собственного и других пацанов хозяйства, не забывая при этом быть строгим судьей и признать, что, несмотря на вопиющую разницу в выполнении процесса, "девки" ничуть не хуже нас с Генкой справились с задачей. Барышни, торжествуя свое законное посвящение в снайперы, снова завалились на паклю грызть яблоки. Я же, возбужденный увиденным, хотел большего и шептал Генке, чтобы он, по свойски, спросил Томку "потискаться" с нами. Я не мог даже представить, как бы я смог сделать это предложение сам. Нет, лучше Генка - он свой. Генка завалился на паклю рядом с сестрой и начал шептать что-то ей на ухо, показывая на меня пальцем. Томка, как заправский посредник в дипломатических переговорах, наклонилась над Веркиным ухом что-то ей шептала. Их взаимные перешептывания закончились Томкиным заявлением, что с Генкой ей нельзя - он брат. Она будет со мной, а Генка с Веркой. "Будет со мной" громко сказано, а мне что делать. Я с ужасом и дрожью в коленях подходил к пакле с моими "компаньонами" и лихорадочно вспоминал подробности пацанячих высказываний в таком деликатном и незнакомом мне деле. Тем временем девчонки деловито спустили на колени трусы и, подобрав повыше подолы платьев, были готовы к нашим действам, к которым Генка уже приступил. Лег на Верку и стал тереться об нее, так как трут разрезанный и посыпанный солью огурец. Я спустил шаровары и стал на колени между ног распростертой Томки. Я видел перед собой то, о чем мечтал в своих фантазиях, о чем мы со знанием дела говорили с пацанами. ЭТО было совсем не ТО. Нет, это не дырка в Томкин живот. Между ее ног был маленький трамплинчик, который переходил в две пухленькие щечки, а из розовой щелки между ними выглядывали два, таких же розовых, тоненьких лепестка похожих на лепестки не полностью раскрывшегося пиона. Я осторожно дотронулся до ЭТОГО рукой, ощущая мягкую, теплую шелковистость, которая оказалась удивительно податлива и легко сдвигалась в стороны от легких прикосновений пальцев. Я лег на неё и своим стоячим концом прижался к этой податливости, испытывая наслаждение от прикосновения к бархатистой теплоте, которая двигалась и, раздвигаясь, позволяла проваливаться глубже в мягкую влажность желобка, по которому двигался мой "инструмент". Нет, он, конечно, не проник в ее глубину, он даже не подозревал о ее существовании, но это мягкое, влажное, порхающее скольжение приносило наслаждение более ощутимое, чем уже знакомое наслаждение игры с ним руками. Между тем Верка прервала, почему-то, свой с Генкой дуэт, и лежала с голым животом на расстоянии вытянутой руки от меня. "А как там, у Верки?" мелькнуло в мозгу. "А мне можно с Веркой? Я же ей не брат" Все согласилась с моими доводами. Я переместился на голое Веркино естество, а Томка, натянув трусы и поправив платье, стала наблюдать с Генкой на наше "тисканье". Верка приступая к исполнению своей части арии, согнула и развела в стороны острые коленки от чего ее "пирожок" несколько укоротился и щелка превратилась в маленький ромбик, из которого высовывались влажные лепестки, под которыми темнорозово темнело углубление. При прикосновении к ее лепесткам мой кончик уже не стал двигаться по желобку как у Томки, а сразу погрузился в горячую влажную тесноту, охватывающую меня со всех сторон, заставляя двигаться кожу на головке и вызывая стремление засунуть его туда весь. Изгибаясь и двигая тазом, чувствовать, как в этой сладкой глубине упираешься в пружинящее сопротивление. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Девчонки всячески меня унижают, заставляя вытворять со своим телом и половыми органами разные "извращения", к стати мне почти всегда это приятно. Иногда они заставляют меня есть свой или чей то ещё кал. Это очень противно, но стоит мне не подчиниться, как меня наказывают очень строго. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Hетpадиционные фоpмы любви пpисyщи не только людям. У одной нашей знакомой живyт два кота. Гоша и Тоша. Здоpовенные такие звеpюги и пpитом yбежденные гомики. Тpахают дpyг дpyга по очеpеди, и ни капли этого не стыдятся. Hа кошек даже не смотpят.
|  |  |
| |
 |
 |
 |  | -Пусть он тебе лижет, а я тебя сейчас трахну, раздевайся - он велел Майе, на что она игриво ответила-ты хочешь, ты и раздень! Давид не стал церемониться с моей глупышкой, кинул её на постель в миг разделся, его член был внушительных размеров залез на кровать сорвал с Маии белые колготки пальцем сдвинул трусы, раздвинул ей широко ноги и засадил ей в киску свой член, Майя от неожиданности вздрогнула но её киска без проблем приняла его член, она поплыла в экстазе, такой счастливой и довольной я её никогда не видел, а Давид начал медленно трахать её, обзывая ее грязной шлюхой что ещё сильней её возбуждало, через минуты три он долбил её киску а Майя дико стонала от наслаждения. |  |  |
| |
|