|
|
 |
Рассказ №10119 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 16/12/2008
Прочитано раз: 31578 (за неделю: 17)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Я боюсь! - со слезами воскликнула она. - Я боюсь, если я не научусь, она меня бросит! Если ты ее можешь бросить, то кто я по сравнению с ней? Бревно! Колода! Я же знаю! Она завтра меня может бросить! Она поехала с Оксаной и сейчас обнимает ее! Эту суку! Она меня заставляла лизать ее везде! А я еще ничего не понимала! Мне было страшно! Я так плакала потом!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Я сделала тебя! Сделала! - тихо сказала Наташа и, набрав слюны, плюнула ей в лицо так, как плюет мужчина, заканчивая акт. И Оксана слизывала ее слюну и ловила новые плевки открытым благоуханным ртом.
18.
А Женя в это время молчала. Молчала и Верка. Они сидели в лоджии в плетеных креслах и как бы загорали. Обе были голые, но то отчуждение, которое вспыхнуло вчера вечером в машине, так и не покинуло их.
- Так и будем молчать? - спросила Женя.
- Если вы хотите... - поспешно сказала Верка и поправилась, - если ты хочешь, я согласна...
- На что?
- Ну... мне встать на колени?
- Зачем?
- Ну... не знаю.
- Не знаешь, а согласна. Разве я похожа на насильницу? Я в жизни ничего не делала так. Никогда. Мне всякое рабство, в том числе Оксаны, доставляет одно горе. Я мужчин выбирала только равных. Потому я и к женщинам не тянулась, потому что они любят подкладываться. Поняла?
- Ну... поняла.
- Не поняла ты. Ты себя любишь, а надо любить другого.
- Я люблю Наташу, - тихо сказала Верка. - Я ее так люблю, что могу умереть. Она мне сказала, что я ее буду помнить всю жизнь. Я и без нее знаю. Она мне знаете... знаешь что сказала? Она мне тихо на ухо сказала "люблю тебя" и я чуть не умерла от счастья. А она еще и еще раз сказала, то в одно ухо, то в другое. И я все умирала и умирала и удивлялась, что еще живу. А потом она сказала, что не сможет так сказать тебе и поэтому ты ее бросишь. Не бросай ее! Жень! Не бросай! Что хочешь тебе буду делать ради нее!
- Отвяжись.
Женя встала и пошла в комнату. Она не могла понять, зачем она здесь. Надо бы одеться и поехать домой, но автобус здесь за пять километров. Тоска.
Женя лежала, мрачно глядя в потолок. Тихо вошла Верка и села у ее ног. Протянула руку и погладила ее лодыжку.
- Ты хорошая... - сказала она по-детски. - Простишь меня?
- Все. Прощаю. Отстань.
- Я тебе не нравлюсь?
- Вера. Отъебись, я тебя прошу. Без тебя тошно.
- Хочешь, я тебя буду целовать? Я умею.
- Ни хера ты не умеешь.
- И Наташа, когда ругается матом, мне так сразу стремно! Я так бы и... не знаю! Хочешь, я тебя поглажу?
- Себя погладь.
- А! Ты хочешь? Смотри!
Верка подошла к изголовью и присела там на полу на корточки. Глядя исподлобья в глаза Жени, двумя руками огладила себя снизу, стала пальцами ласкать. От старательности даже высунула кончик языка.
- Вера, прекрати. Мне неловко смотреть на это. Ты все делаешь не так.
- Почему? Мне уже становится хорошо.
- Запомни, что это надо делать без рук. Надо так себя подвести, чтобы еле слышное касание - и ты кончила. А эта... физкультура - для дефективных детей.
Вера вспыхнула и встала.
- Я боюсь! - со слезами воскликнула она. - Я боюсь, если я не научусь, она меня бросит! Если ты ее можешь бросить, то кто я по сравнению с ней? Бревно! Колода! Я же знаю! Она завтра меня может бросить! Она поехала с Оксаной и сейчас обнимает ее! Эту суку! Она меня заставляла лизать ее везде! А я еще ничего не понимала! Мне было страшно! Я так плакала потом!
- Ну, хватит! - прикрикнула Женя. - Сама виновата. Сучка не захочет... Не реви!
- Женя... - Верка встала перед ней на колени. - Научи меня, прошу тебя... Научи!
- Этому не учат. Это или есть или нет.
- Учат. Я знаю.
- Пусть тебя Наташка учит.
- Она сама не умеет. Она простая.
- А я сложная?
- А ты сложная. Если бы не ты, мы были бы как животные.
- Слушай, Вера, скажи мне честно: почему ты выгнала Вацлава?
- Потому что он еще хуже.
- А! Так ты в этом грязном мире выбрала уголок почище, да? А Наташа что же?
- Не знаю... Мне это трудно объяснить. Как будто мое тело и вообще вся физиология живут в раю, а душа все это видит и ужасается.
- Ну-ка посмотри мне в глаза.
И она ударила Верку по щеке - один, другой раз! И все повторяла - как? хорошо? И била снова своей железной рукой, и приговаривала: это за папу, это за маму, за бабушку, за вторую бабушку, за двух дедушек, за славянский вопрос, за будущих твоих детей - одного, другого, третьего! . .
И точно, их у Верки родилось трое. И все трое - русские.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 54%)
» (рейтинг: 33%)
» (рейтинг: 49%)
» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 34%)
|
|
|
|
| |
| | И красавица, сделав словесный выпад в тему моего "расслабься", выдала почти идеальную сессию. Она, видимо, знала как вести себя перед камерой. Все позы, положения рук, наклон головы почти всегда были правильные, грамотные. Мне почти не приходилось ее поправлять. Я делал это скорее из желания прикоснуться к ней. Наблюдая за своей моделью в видоискатель, я вдруг поймал себя на мысли, что ее стервозность есть лишь средство защиты, от нас, мужиков. Сейчас, когда Кристина начала немного доверять мне, она стала более мягкой, и от этого еще более женственной. То, что она мне теперь хоть немного, но доверяет, для меня было очевидно. Девушка смотрела на меня с интересом и не отстранялась, когда я прикасался к ней, чтобы подкорректировать какую-нибудь позу. Я успел наклацать больше двадцати кадров, когда к нам приковылял колобок и, подхватив Кристину под руку, потащил усаживать ее в машину. Нужно было ехать в ресторан. Толстяк, усадив наше с ним яблоко раздора в Мерседес к молодоженам, по дороге к своему нисану одарил меня тяжелым, нехорошим взглядом и поиграл плечами. Мне стало одновременно и смешно и как-то горько. Смешно оттого, что он явно пытался меня запугать свом грозным видом. Чудак, блин. Прежде чем вот так играть остатками мышц, глубоко спрятанными под жиром, нужно хотя бы справки навести о сопернике. Моя репутация человека сдержанного, но конкретного заработана в тех немногочисленных, но предельно жестких махачах, когда-либо ты, либо тебя. И лучше бы ему не соваться ко мне с разборками, ибо репутация была действительно заслуженная. А горько было оттого, что я, по-видимому, не могу без этой разборки оградить от него девушку, в которую, кажется, влюбился. Да и вообще потому, что всегда найдется вот такое быдло, считающее, что все вокруг есть его собственность, которой он волен распоряжаться так, как ему захочется. | | |
| |
|
| |
| | Защепив большим и указательным пальцем по бокам подол своего сарафанчика, Лера начала поднимать его вверх, пока не показался белоснежный уголочек трусишек, плотно облегающих контуры складок в разрезе лобка. Зал замер в ожидании, что сейчас будет? Но нащупав резинку своих танга, Лера защепила её пальчиками через тонкую ткань сарафанчика, и вместе с подолом начала опускать вниз по бёдрам. Подол распрямился, и из под него словно пёрышком от крыла, лёгкие трусики начали плавно порхать по стройным ногам. Она слегка развела коленочки, и эти забавные плавочки, опустились к ступням. Лера переступила ногой, и подцепив краем носка своей туфельки, как обычно она всегда это делала, подкинула вверх, и как жонглер поймала рукой. Свернув трусики в плотный комочек, она кинула их прямо в центр стола, где сидели всё те же назойливые парни. | | |
| |
|
| |
| | А я хочу клизмить себя и как можно чаще. Я знал, что у бабушки есть клизма, поэтому на этот счет был полностью спокоен. Выходя из леса, завиднелась и заблестела речка. Она была довольно небольшая, шириной не более метров 25, но глубина в её середине была все же не малой, поэтому мне сразу после первого приезда к бабушке, показали именно то место, которое было довольно мелким. В центре речки на этом месте было более XX0 см высоты от дна. Уже тогда мой рост был в этих пределах, поэтому меня и отпустили без присмотра, что давало мне практически неограниченную свободу в действиях. | | |
| |
|
| |
| | Когда она закончила, она заметила, что моча, практически не впитывается в перенасыщенный водой песок и растекается вокруг ее увязшей ноги и тела Кати, которое под действием веса девушек оказалось в небольшом углублении. Блондинка испытывала стыд и возбуждение - она только что специально описала лицо ничего не подозревающей, как ей казалось, подруги, а сейчас наслаждалась тем, как та лежит в луже мочи. | | |
| |
|