|
|
 |
Рассказ №15911
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 14/01/2015
Прочитано раз: 26087 (за неделю: 13)
Рейтинг: 77% (за неделю: 0%)
Цитата: "От наблюдения этой сцены возбудился бы, наверное, даже мертвец. Я лишь позже с удивлением отметил, что о движении собственного члена во влагалище Аннушки я просто забыл, выполняя его чисто механически, интуитивно. Я понял также великую истинность утверждения о том, что мужчины любят глазами. Я старался запомнить все детали этого захватывающего зрелища, чтобы потом вспоминать их, хотя бы во время удовлетворения супруги...."
Страницы: [ 1 ]
Только лишь я начал входить в ритм движений, как Ирина Сергеевна оторвалась от влагалища своей сотрудницы и встала. Я сначала подумал, что делаю что-то не так, но взгляд начальницы мне все объяснил - она хотела раздеться, а заодно поменять позу.
Чтобы не пялиться на то, как она снимает одежду (тем более что это я слишком часто видел) , я подошел к раздвинутым ножкам Аннушки. Поле моей деятельности было очень хорошо подготовлено. Внешние губки были широко раскрыты, из щелочки сочилась смазка, Аннушка смотрела на меня со страстью и призывом. Я не заставил долго себя просить.
Через минуту Ирина Сергеевна, абсолютно голая, если не считать чулок, влезла на стол и опустилась на колени над головой девушки, однако не спиной ко мне, а лицом. Аннушке, чтобы достать языком до ее влагалища, пришлось запрокинуть голову, а самой Ирине Сергеевне - раздвинуть пальцами складки кожи. Вид, который передо мной открылся, был самым возбуждающим из всех, что я когда-либо наблюдал: тела двух весьма красивых женщин были повернуты ко мне, и я мог переводить восхищенный взгляд с мощного бюста Ирины Сергеевны на маленькую аппетитную грудь Анны Григорьевны. Но сцена, происходившая в центре композиции, привлекала мое внимание гораздо больше: большие губки влагалища были сильно раздвинуты, а длинный язычок Аннушки щекотал, лизал и трогал малые губки и клитор начальницы.
От наблюдения этой сцены возбудился бы, наверное, даже мертвец. Я лишь позже с удивлением отметил, что о движении собственного члена во влагалище Аннушки я просто забыл, выполняя его чисто механически, интуитивно. Я понял также великую истинность утверждения о том, что мужчины любят глазами. Я старался запомнить все детали этого захватывающего зрелища, чтобы потом вспоминать их, хотя бы во время удовлетворения супруги.
Женщины явно любят не глазами. Например, глаза Ирины Сергеевны были закрыты, зубы стиснуты, и сквозь них вырвалось так хорошо мне знакомое прерывистое дыхание. Мое восхищение этой строгой чопорной женщиной было столь велико, что я, повинуясь скорее сердцу, чем разуму, наклонился и поцеловал ее в открытые губы. Не поднимая век, она ответила на мой поцелуй, и через минуту наши языки уже сталкивались и терлись друг по другу, а мои руки жадно мяли ее груди.
Однако долго так продолжаться не могло. Голова привычно закружилась, где-то в глубинах организма закипело, и я, отстранившись от Ирины Сергеевны, стал кончать. Видимо, будучи к этому готовой, она наклонилась, схватила мой член и жадно проглотила его. Вся сперма, бурля, была высосана из меня ее умелой глоткой, а член вылизан до блеска.
Плохо соображая, на подгибающихся ногах, я отошел от стола и плюхнулся в кресло. Женщинам пришлось догонять меня, удовлетворяя друг друга в 69-й позиции.
Когда они кончили, я уже успел прийти в себя и успокоить дыхание.
Отдохнув, Ирина Сергеевна грациозно подошла ко мне и легко поцеловала в щеку. Это означало, что я вел себя, по меньшей мере, хорошо. Затем такой же благодарности удостоилась и Аннушка. Молчаливо поблагодарив работников за хороший труд, она стала, как ни в чем ни бывало, одеваться. Сеанс был окончен.
В течение оставшегося дня я пребывал в блаженном "отходняке". Правда, работалось гораздо легче: как-никак, месяцами копившееся напряжение от близости горячих девок и невозможности этой близостью воспользоваться, в тот день счастливым образом разрядилось. Раньше приходилось отвлекаться, как Бубликову из известного фильма, на каждую сотрудницу, теперь я стал гораздо больше времени уделять своим прямым обязанностям. Вот Татьяна Сергеевна прямо перед моим столом уронила бумаги и присела, открыв вид на темную щель между своими полным бедрами и светившиеся там, в темноте, белоснежные трусики. Раньше я был бы на час выбит из колеи этой сценой, а теперь я рассмотрел ее во всех подробностях, отметил ее достаточно равнодушно и тут же перевел взгляд на экран. Вот Оксана Николаевна, закалывая волосы, закинула руки за спину, и тонкая сорочка натянулась до опасности порваться, показывая кружевной лифчик и протыкающие его острые соблазнительные соски, при этом взгляд владелицы показательно равнодушен и направлен в сторону. Мой же взгляд привычно пробегает по безупречным формам ее бюста, но удовлетворенное либидо не взыграло, как обычно, и я вполне спокойно уткнулся в документы. Мне хватало жены и двух любовниц, чтобы мечтать о третьей.
Собственно, нечто подобное было достигнуто тогда, когда я впервые воспользовался ключом и стал вуайеристом. Однако тогда я чувствовал стыд, да и потом, удовлетворялся не нормальным сексом, а онанизмом, как школьник. Теперь все стало совсем по-другому. Пришли спокойствие за карьеру, уверенность в тайне от жены, сознание того, что в одночасье сбылись чуть ли не все мечты последнего времени.
Единственное, что омрачало счастье - поведение Аннушки. Она стала общаться со мной формально и недружелюбно, все попытки поговорить с ней заканчивались тем, что она молча уходила. Когда я все же застиг ее в коридоре, взял за руку и стал задавать вопросы, она яростно вырвалась и убежала.
Я не мог объяснить этой метаморфозы. Однако постепенно меня это даже перестало интересовать. Занимаясь сексом, мы целовались, обменивались комплиментами, ласкали друг друга - мы были любовниками, самцом и самкой, половыми партнерами. Вне секса мы почти не общались, а если и общались - сухо и коротко. Сотрудницы, разумеется, это заметили, но и это играло нам на руку: никто не мог предположить, что эти чужие, равнодушные друг к другу люди самозабвенно трахаются, как кролики.
Прекрасно понимая, что без конспирации такие встречи втроем быстро станут достоянием общественности, мы собирались вечером, когда все сотрудники уходили. Строго выполняя распоряжения Ирины Сергеевны, один из нас (по четным дням - я, по нечетным - Анна) выходили из офиса, всем видом показывая, что направляемся домой. Затем, наблюдая из скверика напротив, мы возвращались, после того как контору покидал последний сотрудник. Другой из нас в этот момент уже был в кабинете начальницы. Открыв дверь ключом, который мы загодя передавали друг другу, он присоединялся к паре.
Если раньше в течение рабочей недели я нагуливал сексуальный аппетит и затем в выходные отъедался на жене, то теперь мне удавалось кормиться в будни. Жена, по счастью, снижение моего аппетита не замечала.
На работе мы испробовали всё: все позиции, чуть ли не все виды секса, все виды треугольников. У меня не оставалось другого выхода, как приобщиться к куннилингу, и я даже стал в нем неплохим мастером, по заверениям любовниц. Более того, примерно на пятой встрече Ирина Сергеевна предложила мне анал, которым мы с женой, грешным делом, занимались регулярно. Что же касается Анны, то она по непонятным причинам категорически отказывалась пускать мой член в свою попку, хотя обожала, когда я щекотал ее языком.
А через несколько недель я испытал то, что вряд ли испытывала хотя бы десятая часть мужчин. Однажды, лежа на столе, я наслаждался минетом в исполнении Аннушки, одновременно пальцами лаская ее промежность и целуя соски начальницы, когда Ирина Сергеевна медленно отняла у меня грудь и слезла со стола. Через минуту ее нежные, но привычно настойчивые руки стали раздвигать мои бедра. Одно из них мешало Аннушке, она перемещала голову в направлении моего живота, пока наконец не сообразила переступить через мою голову одной ногой и разместить свою аппетитную мокрую щелочку прямо над моим лицом. Я уже собирался предаться ставшему привычным куннилингу, но Ирина заставила меня поднять и раздвинуть ноги, а затем... ее проворный язык проник в святая святых!
Даже Аннушка на несколько минут прекратила сосать, видимо, пораженная зрелищем! Честное слово, не будь Коростелева моей начальницей, я бы без церемоний отогнал ее от моей задницы, но здесь субординация, возбуждение и шок заставили меня промедлить, а потом возражения выглядели бы уже нелепо. Что же, пришлось преодолеть последний, наверное, барьер в сексуальных извращениях, и уже через минуту я нисколько об этом не жалел. Аннушка вскоре возобновила сосание, и я понял, что о таком и мечтать не мог: две красивые женщины, сталкиваясь лбами, всеми возможными способами ласкали все чувствительные точки моей промежности! Когда я кончил (а долго выдерживать такое вряд ли возможно) , то я высказал им обеим столько комплиментов, сколько не высказал за всю предыдущую жизнь. Анна стыдливо улыбалась, облизывая с губ сперму, а Ирина, манерно прикасаясь к губам салфеткой, лишь величаво кивнула, принимая благодарность как справедливо заслуженное...
Я не уставал поражаться самообладанию этой женщины. Она лизала зад своего подчиненного, испытывала по несколько оргазмов за день (ее дневные встречи с Полиной не прекратились) , при этом за все это время она так ни разу не улыбнулась...
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 23%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 78%)
|
 |
 |
 |
 |  | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. |  |  |
| |
|