|
|
 |
Рассказ №16203
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 12/02/2015
Прочитано раз: 35394 (за неделю: 25)
Рейтинг: 56% (за неделю: 0%)
Цитата: "В детстве в деревню или как его здесь называют хутор, съезжался весь молодняк, мои сестры, двоюродные, троюродные, братья. Нам было чем заняться, столько простора, огороды с арбузами, речка с раками, сады с вишней и сараи, наше любимое место для игр. Сарай мы превращали в штаб квартиры для своих игр, а чердаки в секретные базы. Мы их благоустраивали, таскали ящика, прятали продукты, а когда недоедало играть то ложились и смотрели на двор, на кур, на клетки с кроликами, на бабушку, что вечно хлопотала на кухне, на наших тетушек и мам...."
Страницы: [ 1 ]
Жара, духота, мухи и комары, вот мои реальные ассоциации с летом. Это только на картинах можно сидеть на берегу речки и безмятежно мечтать, в реальности все выглядит немного наоборот. Хотя лето я очень обожаю. Не надо носить эти тяжелые шубы, тесную обувь и одеваться на улицу по пол часа. Лето это здорово. В первую очередь мне нравиться звук. Обычно обращают внимание на тепло, солнце, запахи, а я на звук. Зимой и осенью его неслышно, все мертво, но летом все по иному. В звуках слышится жизнь, все кругом дышит, отовсюду идет вибрация, воздух живет своей жизнь. Порой мы не видем источник звука, но мы можем представить кто или что его издает, тоненькая камышинка или кузнечик, плеск воды или шелест листвы. Дневные звуки не похожи на вечерний, а ночные на утренний. Чем больше солнца тем больше источников звука.
Это здорово лежать под навесом, закрыть глаза и углубится в звуки. Сперва это тяжело делать, твое внимание все время отвлекается, хочется открыть глаза и проверить, что же издает этот звук и вообще откуда он исходит, но постепенно начинаешь концентрировать свое внимание на нем и это становиться приятно. Тело раскисает, и ты его не чувствуешь, сознание летит туда где звук, и вот ты уже там и видишь этого кузнечика, эту назойливую муху, дальний шум машин.
Жить в городе летом, это как в клетке, что висит на суку в парке. Вроде бы ты и на воле, но лететь никуда не можешь, к тебе подлетают твои собратья, ты общаешься, но только в своей клетке. Друзья и подружки летом разлетаются кто куда. Однажды мама не успела взять мне путевку в пионерский лагерь и я все лето проторчала в городе, вот мука. Ходишь по двору из одного конца в другой, только ленивые кошки сопровождают тебя взглядом. С тех пор я и не люблю лето, а когда оно настает, стараюсь как можно быстрей уехать из него.
В детстве я очень любила ездить на каникулы к бабушке в Россошь. Этот маленький городок, почти поселок располагается на украинской земле. Дома как в сказке, глиняные мазанки, соломенные крыши, куры и свиньи, прям вечера не хуторе близ деканьки, только летом. Смешно слушать их говор, даже когда дед ругался это выглядело так смешно, не страшно. Всех больше мне нравились куры, они везде, в доме, на крыше, на кухне, в огороде, на чердаке и в сарае. Со временем их кудахтанье превращается в звуковой фон, как на море шум волн, и уже невозможно представить хутор без кур.
В Россоше необычайные ночи, очень темные, черные. Раньше я никогда не задумывалась о вселенной, но там. Огромный поток звезд устилает все небо, особенно четко веден млечный путь. Глядя в небо невольно задумываешься, а кто еще там живет, как они выглядят, о чем думают. Некоторые звезды горят непрерывно, другие подмигивают, некоторые красноватые, есть ярко белые, а есть совсем слабенькие. Мы брали матрасы и ложились на крышу смотреть на звезды, так мы и засыпали глядя на них и мечтая о будущем.
Будущее так быстро наступило, прошли годы и вот я уже взрослая. Некоторые мои мечты уже сбылись, некоторые растаяли как кусочек льда на солнышке, но появились новые, и сейчас я живу этими мечтами. Я как любая девчонка мечтала о принце, он пришел, но я никогда не думала, что первая любовь это горечь познания. Мы даже не расставались, он и не знал, что я его люблю, мне было приятно думать о нем, представлять, что он скажет, а что скажу в ответ я, как мы пойдем гулять, как он будет за меня заступаться, как купит мне мороженное и много еще всякой ерунды. Я мечтала о нем в душе, а он ходил мимо меня и не подозревал об этом, глупо все получалось. Рассталась я со своим принцем очень банально, после того как услышала в скользь от него нелестное высказывание в мой адрес. Мне было очень обидно, я долго плакала и в душе призирала его, через год он похоже сам влюбился в меня, но мне было уже все равно.
В детстве в деревню или как его здесь называют хутор, съезжался весь молодняк, мои сестры, двоюродные, троюродные, братья. Нам было чем заняться, столько простора, огороды с арбузами, речка с раками, сады с вишней и сараи, наше любимое место для игр. Сарай мы превращали в штаб квартиры для своих игр, а чердаки в секретные базы. Мы их благоустраивали, таскали ящика, прятали продукты, а когда недоедало играть то ложились и смотрели на двор, на кур, на клетки с кроликами, на бабушку, что вечно хлопотала на кухне, на наших тетушек и мам.
Бывали времена когда нам запрещали купаться в речке, это чаще всего происходило после того как мы, что то умудрялись сделать не так или после невыполнения поручения взрослых, к примеру прополка огорода. Вот скукатища. Но мы тайком убегали, купались и быстро возвращались на наш чердак, раздевались до гола, вешали вещи, иначе нас быстро могли вычислить, что мы ослушались родителей. Пока сохли наши купальники, мы снова ложились и смотрели на двор. Иногда когда сохли наши вещи, мы закрывали дверку чердака, ложились и водили друг по другу соломинкой по телу. Это напоминало как будто по тебе бегал муравей или муха, игра заключалась в том, что бы как можно дольше не засмеяться от щекотки. Я не могла вытерпеть и пары минут, проигравший должен был гладить по спине свою партнершу. Мне вечно доставалось гладить Галину, моя двоюродная сестра, она старше меня на четыре года, ну и как младшая я вынуждена была подчинятся.
По окончанию лета мы все в слезах и соплях клялись, что будем друг другу писать письма, делится своими успехами и планами, но пролетали месяца и обещания уходили на второй план и он их мы вспоминали только в конце следующего лета. Так пролетели мои семнадцать лет, и как говорит мама я сейчас невеста на выданье. В деревню на каникулы все меньше нас собирается, у всех появляются свои планы и они все чаще стали несвязанными с планами родителей и последние вынуждены с ними считаться.
Этим летом я уже успела съездить в поход, здорово было, но мне хотелось не смотря ни на что приехать в деревню, там гостила та самая Галина. Галка-палка, так я ее звала если злилась, и Галочка, если любила. В прошлом году она вышла замуж, мы даже переписывались, она делилась своими переживаниями, так рассказывала о своем женихе, что я чуть было в него не влюбилась заочно, а потом начала ревновать ее к нему, и он мне сразу показался таким противным. Это все глупости, я люблю мою Галочку, и именно поэтому я и приехала в деревню.
* * *
Надо же Марин так выросла за эту зиму. Вместо неугомонной прошлогодней рыжей девчонки, передомной стоит вполне приличная девушка, под словом приличие я подразумеваю серьезность. Мне казалось, что она всю свою жизнь будет смеяться, рассказывать сказки и небылицы про свою жизнь, и принцев. Однако в ее веселом взгляде читаются мысли, а если она думает, значит, живет, а не существует, мне за это очень радостно. У нее остались все те же жгуче рыжие волосы, они подросли и стали совсем длинным, наверное до пояса, на их фоне кожа кажется очень белой, даже прозрачной. Милая Марина, как мне тебя не хватало этой зимой.
* * *
- Здравствуй мой рыжик - наиграно по детски поздоровалась со мной Галина. - Тебя не узнать, совсем стала взрослой.
Этот пренебрежительный тон мне совсем не понравился, даже обидел меня, но я была очень рада видеть ее, и мы как в детстве обнялись, чмокнув друг друга в губки.
- Ты изрядно поправилась - с легкой улыбкой, Галина сделала жест глазами на мой бюст.
Я рассмеялась.
- Да, чуть-чуть, только чуть-чуть - и я постаралась замять эту тему, рядом находились тетушки, а они вечно лезли в эти дела и начинали допрашивать как я, и что я, с кем я хожу и кого я люблю. Коснувшись губами мучки уха Галины, я шепнула ей. - Только ни кому.
Первые дни мы только и делали, что болтали о наших делах, особенно болтала Галина. Ее рассказы о институте, той самой студенческой жизни, что мне уже грезится. Я сразу себя представила, что нахожусь в аудитории, сдаю рефераты, и конспектирую лекции. Мне всегда нравилось учится, приятно было узнавать, что то новое, а если, что то не получалось, то из кожи вон вылезти, но понять, добиться своего. Я понимала, что это багаж на будущее, и не все, что я сейчас изучаю пригодится в жизни, но я была жутко любопытной, настоящей почемучкой.
Так и сейчас мне нравилось слушать все новое про студенческую жизнь, их быт и атмосферу. Галина не умолкала ни на секунду, выдавая мне все новые и новые факты из своей жизни. Только когда она уже изнемогала в разговоре ее сменяла я. Мои рассказы были достаточно просты, так мне казалось, но так интересно было про себя говорить, где-то приврешь, где-то просто прифантазируешь, что-то скроешь, но в основном мой рассказ был правдивый, почти, ведь должен был у меня остаться хоть какой-то да маленький секрет на завтра.
Страницы: [ 1 ] Сайт автора: http://elenastrizh.ucoz.com
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 23%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 78%)
|
 |
 |
 |
 |  | Она приостановилась, привыкая к новым ощущениям, горячий член как будто заполнил ее всю. "Очнувшаяся" сестра, гладила их обоих, помогая ей, выпрямляя член, когда тот слегка сгибался под напором. Галя останавливалась время от времени, когда боль становилась нестерпимой и немного приподнимала бедра, чтобы снова начать опускать их, навстречу новым испытаниям. В какой-то момент ей показалось что дальше опуститься уже не было никакой возможности, она несколько раз пыталась пройти этот рубеж, но боль заставляла приподниматься. Она хотела уже сдаться, но сестра в последний момент, подтолкнула ее, надавив на попку. Галя вскрикнула и замерла, почувствовав, что мальчишеский член вошел в нее полностью. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Затем Дмитрий встал и мягко и уверенно жестом предложил Оле встать, после чего подвёл её к стене над кроватью, где висел ковёр. Сел перед ней на колени и стал ласково и осторожно обрабатывать своим языком Олину киску. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оставшись наедине со Светой, дядя Миша не стал терять времени и быстро стащил с нее трусики. Затем введя руку между ее ног, начал аккуратно массировать лобок, постепенно опускаясь все ниже. После легких прикосновений к клитору он ввел сначала один, а затем два пальца во влагалище. К этому моменту она сама широко раздвинула ноги, предоставляя полный доступ. Дядя Миша освободился из объятий Светы. Поглаживая ее по спине и поднимаясь все выше, он достиг шеи и начал легонько наклонять ее вниз. Света подчинилась и стала разматывать полотенце на бедрах дяди Миши. Она не очень любила минет и нечасто баловала им мужа, но в данной ситуации начала действовать охотно, стараясь угодить незнакомому мужчине, который за полчаса до того успел овладеть ее лучшей подругой. Для Светы в этом было что-то притягательно-грязное. Тем более что из парилки уже раздавались громкие Юлькины стоны и шлепки Петра по ее упругому телу. |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Мария Александровна усадила её на стул, обернула по шею фартуком, и вытащила из под фартука длинные волосы Лены. Лена плакала. Мария Александровна взяла расчёску и ножницы, провела расчёской ото лба чуть-чуть назад, зажала прядь волос между указательным и средним пальцами и срезала Лене чубчик под корень. Лена зарыдала. Мама сделала второе движение, чуть дальше ото лба и срезала вторую прядь под корень. Лена тихо всхлипывала и хватала воздух. На месте лба оставался короткий ужасный ёжик. А мама продолжала брать пряди дальше к макушке и состригать длинные тонкие волосы лены под корень. Волосы падали на пол и на фартук, а Лена постепенно стала напоминать зэчку. Затем Мария Александровна принялась убирать волосы с боков, и вот уже по бокам тоже ничего не осталось. Мария Александровна слегка наклонилась набок и наконец последний хвостик сзади был со стрижен. Мария Александровна пробовала, но под пальцы уже нигде ничего не бралось. Лена сидела тихо вся красная. По щекам её текли жгучие слёзы. Мария Александровна вставила шнур Брауна в розетку, сняла все насадки, включила машинку и наклонила голову Лены вперёд. Лена ощутила холодное прикосновение Брауна к затылку. Машинка стала двигаться от затылка к макушке. Потом от висков к макушке. Потом, перехватив руку, Мария Александровна тщательно обрила Лене голову ото лба к макушке. Она ловко орудовала машинкой, как будто делала это не в первый раз. Вскоре Лена была полностью обрита под ноль. Почти закончив, мама на всякий случай прошлась ещё несколько раз машинкой ото лба к макушке, разметав последние надежды Лены, что на её голове хотя бы что-то останется. Но это было ещё не всё. Затем Мария Александровна намылила Лене голову и обрила её станком, так, что по окончании голова Лены блестела. Когда всё было закончено, Мария Александровна с облегчением сказала "Ну вот и всё". Лена выскочила из ванной убежала к себе в комнату и заперлась. Она нашла в шкафу старую бандану и обвязала себе голову. Следующее утро было ужасным. Нужно было появиться в школе. Лена шла по направлению к своему классу, стараясь потянуть время. Но рано или поздно это должно было случиться. Она зашла в класс. Не все сразу поняли, почему она в бандане. Подошла Анжелка. |  |  |
| |
|