Рассказ №0722 (страница 5)

     - Да помолчите вы, - выдавил из себя вибрирующим голосом профессор, сжимая потными пальцами эбеновую трость с серебряным набалдашником.
     - Осторожно, господа, вот тут.
     Троица окружила секционный стол. На нем была прикреплена табличка:

     И далее:
     Юрий Гусаков, род. 50, умер 93.
     Возраст: 43 года.
     Причина смерти: пищевое отравление.
     Пол: подлежит сомнению.
     Простыня, шурша, сползла с трупа, и три световые точки стали ощупывать тело лежащего.
     - Прошу внимания, - прозвучал в тишине голос нейрохирурга, - светите сюда, - он надел хирургические перчатки и осторожно приподнял распиленную заранее черепную коробку трупа.
     Фонарь профессора на секунду застыл на месте, затем заплясал в его руках и грохнулся на кафельный пол морга.
     - О боже, дайте ваш... фонарь и лупу, - голос его был похож на шорох разрываемой туалетной бумаги.
     После быстрого осмотра наступила пауза.
     - Ну, что я вам говорил? Сделайте глуг5окий вздох, - улыбнувшись, прошептал доцент, нащупывая у себя в кармане пузыречек аммиака.
     - Спер... Спер...
     - Сперматозоиды, - заключил за профессора нейрохирург,- правда, уже мертвые.
     - Что-то я не врублюсь, где мы находимся, - усмехнулся третий гробоподобный.
     - Отче наш, что же у него тогда там?
     - Профессор, не будьте идеалистом: в головке, да, я вас правильно понял?- нейрохирург театрально щелкнул пальцами - извольте наслаждаться, господа, сконцентрируйте световые лучи на этой крошке.
     - Ого, сорок пять- сорок семь, - опять в разговор вмешался третий, невозмутимо стоящий рядом.
     Тем временем лучи скрестились на чудовищном гигантском, мохнатом предмете. Два металлических стержня блеснули, расширяя уже ранее исследованную головку фаллоса, диаметром 8 - 9 сантиметров. Внутри головки находился серо-белый человеческий микромозг.
     - Мыслил спермой, действовал хуем, -мрачно заключил человек в штатском.
     - Попрошу вас не выражаться! - вспылил нейрохирург, пожалев, что взглянул в цепкие, как болотная трясина, глаза неизвестного. Ноги у него подкосились, а из парализованных объятий он выпустил лишенного сознания профессора патанатомии.
     И уже вторично по моргу прокатился грохот: два тела рухнули. Звякнув, отлетели в сторону очки профессора из Норильска, он лежал вниз лицом, из разбитого носа выползала черная лужа крови. Доцент лежал поодаль с безжизненным белым лицом.
     - Эй, антиквары, - раздался голос третьего, - живо врубите свет! Свет! Ебанный в рот!

Зайчик, зайчик ты в лесу,
Помоги поймать лису.
(детская считалка)

     Полковник Александр Псина, войдя в кабинет Босса, застал его за весьма странным занятием: Босс что-то нервно перелистывал и матерился. Огромный стол его был завален какими-то фолиантами и рукописями.
     - А, Псина, заходи, заходи, - обратился он к и так уже вошедшему сутулому человеку, - присаживайся. Вот: ну прям башку себе сломал. И это умные люди писали, - он кивнул на кучу макулатуры по оккультизму, некромантии и кабалистике.
     - Простите, Босс, зачем вам вся эта: все это нужно? - Псина в недоумении пожал плечами.
     Босс поднял руку:
     - Сейчас объясню.
     Боссу нравился новый полковник: Псина отличался острым умом и бульдожьей хваткой.
     - Видишь ли, сегодня ночью, когда ты находился в морге, произошло убийство, оттрахана до смерти 80-летняя старуха, второй за этот случай. Правда, почерк насильника изменился, он уже не вырывает у своих жертв зубы, но это меня не радует. Прошло несколько лет, и вот опять монстр вылез из жерла преисподней. Убийца, которого мы ищем, не тот дурак в морге, где ты сегодня развлекался. К нам поступили сведения, что этот жмурик несколько лет назад побывал в нашем карцере, его пытал полковник (тоже уже покойный) Порогин, царство ему небесное, он ему всю задницу спалил уксусной эссенцией. Да, с фантазией у него было плоховато. Но, как говорится, О ТРУПАХ ПЛОХО НЕ ГОВОРЯТ. Господи, так на чем мы с тобой остановились? Ах, да. Маньяк, которого мы ищем, - не человек, он чудовище, оборотень, да не смотри ты на меня так, - Босс сделал паузу, - Саша, мы имеем дело не с простым смертным, и потому сегодня ночью у тебя будет соответственно и задание необычное, - Босс опять сделал паузу, - возьмешь несколько моих ребят, то есть людей набожных и крещеных и поедешь на Очкина, это район колдунов.
     - Босс, Босс, но:
     - Никаких но, Псина. Ты должен доставить гражданку Савраскину Ольгу Николаевну, и не улыбайся, черт возьми, мы имеем дело с нечистью. Эта колдунья должна развязать свой язык, - Босс кинул в сторону заваленного древней макулатурой стола, - там ясно сказано, что вся эта нежить: колдуны, астрологи, хироманты и прочие повязаны одной ниточкой, усёк? Ну, а эта Савраскина, чует мое сердце, у них главная - ипсиссимус. Так что начнем с верхов, кто знает, может быть эта Савраскина знакома с оборотнем Мэри.
     - А если не знакома, Босс? - вставил свое слово Псина.
     - Ну, тогда она познакомиться с нами. Итак, операция сегодня в два часа ночи. Эй, Псина, будь с ней крайне осторожен, главное не прикасайся к ней руками.
     - Простите, не понял, - обалдел полковник, - вы намекаете на ноги?
     - Думай сам, - отрезал Босс, - да, и, кстати, кроме оружия захватите с собой библию. Об исходе операции доложить мне немедленно. Мой домашний телефон к твоим услугам.
     ***
     Сон разума рождает чудовищ.
     Франсиско Гойя
     В ту ночь, когда люди Босса под руководством полковника Псины должны были взять очкинскую ведьму Савраскину, время, как показалось Боссу, текло как-то по-иному, медленно и тревожно. Босс с отвращением посмотрел на телефон, который казался застывшим на тумбочке черным пауком. "И какого черта я распорядился доложить об исходе операции немедленно?" Босс, вальяжно развалившись на огромной кровати, ругал себя и Псину. Было начало второго, когда он начал погружаться в черный, засасывающий водоворот все глубже и глубже. И вот ему приснилось, что он нежно обнимает и целует в слюнявые губы худую лошадь. "Ну не надо, не надо", - стонала кляча. В её глазах стояло испуганное, ошеломляющее выражение трехлетней девочки. Тощие ноги клячи дрожали и подгибались, затем все куда-то исчезло. И Босс увидел себя сидящим на какой-то запущенной безлюдной стройке. Кругом валялись монтировки, напильники, молотки, балки и тому подобное, а из-под груды кирпичей вылезали гигантские экзотические цветы, напоминающие белладонну и тропические орхидеи. Боссу стало жутко. "Эй, люди, кто-нибудь"! - заорал он и мгновенно услышал в ответ глухое тарахтение мотора. К нему на сверхъестественной скорости приближался трактор тридцатых годов, за его рулем, ухмыляясь, сидел полковник Александр Псина. "Саша, Саша, это я, Сашенька, мне страшно!"
     "Привет, Босс", - прохрипел Псина. Он вылез из кабины трактора, держа в руке огромный гаечный ключ, с которого капало машинное масло. Босс отшатнулся в сторону, подняться он не мог, ноги его как будто приросли к земле, гаечный ключ в жилистой руке полковника прогудел возле его виска. "Меня, меня, - простонал Босс, - за что ты хочешь меня убить?" Трясущиеся руки его тем временем нащупали что-то длинное и шершавое. Это был напильник с длинным, как по заказу отточенным концом. Псина зарычал, затем схватил своего начальника за горло левой рукой, а правая рука с гаечным ключом снова взметнулась вверх. "ИЗВИНИ, МЭРИ ПРИКАЗАЛ, ТЫ БОЛЬШЕ НЕ ПРОНЕШ:"- но Псина не успел закончить фразу, так как острый напильник Босса пронзил ему горло, в лицо ему хлынула липкая и горячая кровь. Вместо крика Псина издал злобно дребезжащий звук, разбудивший Босса. На тумбочке возле кровати надрывался телефон. Босс схватил трубку, как дохлую змею: "Да кто там, еб: твою мать, я вам все яйца поотрываю." На другом конце провода воцарилась пунктуальная кладбищенская тишина.
     - Босс, Босс, это я, Псина. Босс, мы взяли ее, вы сами э: звякнуть просили.
     Босс встряхнул головой, - ну да, черт, Сашка. В общем, поговорим завтра. А эту, как там ее, в карцер, и не бить, она в реанимации мне не нужна, привет, - Босс швырнул на телефон трубку и вскоре уснул сном без сновидений.

     "Ну держись, ты же романтик", - сказал сам себе Босс и вошел в карцер, который находился в глубоком подвале здания милиции. То, что он увидел, несколько озадачило его. Полковник Псина, подтянувшись, отдал начальнику честь. В углу каменного помещения, со связанными за спиной руками, сжалась тщедушная женщина, рядом с ней стояла миска с похлебкой. Псина был в огромных резиновых перчатках, которые обычно одевают слесари-ассенизаторы. Он отбросил в сторону оловянную ложку и доложил: - "Не жрет, ведьма".


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.