Рассказ №11867 (страница 2)

     
     Последнюю фразу я у драматурга Островского взял - талантливейший человек был, жаль в школе Катериной - "лучом света", сильно к нему отношение подпортили.
     
     Смотрю, девчонки поняли, у кого силы остались - головами закивали.
     
     Ну и ладненько:
     
     С кого начинать - не жребий же бросать - решил по их номеру снизу-вверх идти.
     
     Подхожу к Татьяне, одеяло в ноги откидываю.
     
     Лежит моя красавица на боку, калачиком свернувшись, в розовой ночнушке выше колен.
     
     Перекатываю ее на другой бок, к стене лицом, рубашку на спину заворачиваю. Одной рукой шланг подтягиваю, пальцем другой - из банки вазелин цепляю. Смазал наконечник, баночку в сторону, раздвигаю Татьянины ягодицы - а там вокруг дырочки - все покраснело и припухло.
     
     Еще бы - одной кислятиной опорожнялись всю ночь: Слегка пальцем дотронулся - ее как током передернуло.
     
     - Потерпи, девочка, - говорю, - потерпи:
     
     А сам нежно так по ободку пальцем навазелининным вожу:
     
     Смотрю - расслабилась, я тогда тихонечко наконечник в дырочку вдвинул, чуть повернул и еще - поглубже - Татьяна лежит - терпит. Ну, кран открыл, по плечу погладил и к Людмиле направился.
     
     Людмила, умница - сама ко мне спиной поворачивается и ногами одеяло в комок сбивает.
     
     Рубашку ей такую же розовую, как у сестры, кверху поднимаю и весь процесс - с первой цифры и с левой ноги:
     
     Татьяна с Людмилой, девчонки хитрые, мало того, что похожи как две капли воды - близняшки, еще и одеваются одинаково, когда в город выходят, так у парней вообще крыша едет:
     
     Зад у Людмилы приоткрыл - та же картина - и красно и воспалено. Наученный, вазелина большую плюху набрал - и почти пальцем не касаясь, осторожно смазываю.
     
     Все равно - морщится, бедняжка:
     
     Ввожу наконечник на нужную глубину, пускаю воду и вперед - к следующей кровати.
     
     Элька на спине вытянулась, глаза закатила, под одеялом руки к животу прижаты:
     
     Одеяло поднимаю - батюшки - в чем мать родила лежит, бритым лобком матово светится.
     
     При их то костюмах - не линию бикини, а точку бикини делать приходится.
     
     - Нет, голубушка, - говорю, - мне другая сторона надобна, - и лицом к стеночке ее поворачиваю.
     
     У Эльки задик небольшой, аккуратненький, с родинкой на левой половинке, по нему рубчики от скомканной простыни отпечатались. Видно, ее заду больше всех досталось:
     
     Венчик розовый вокруг отверстия тихонько намазал, наконечником внутри туда-сюда поводил, журчание послушал, выпрямился - смотрю - Юлька со свой кровати, на животе лежа, внимательно наблюдает. Интересно ей, видите ли. Ладно, девочка, скоро и твоя очередь.
     
     Яна на постели спиной вверх съежилась, колени под себя подтянула, темно-русой головой в подушку зарылась - легче ей так, видно:
     
     Не стал ей позу менять - рубашку завернул, изловчился и пальцем в смазке по расщелинке пройдясь, наконечник вставил. А как вода пошла, Янка вздохнула, и сама тихонько на бок повалилась:
     
     Перехожу к Юлькиной постели. Та - одеяло откинула, и лежит, попку в кружевных трусиках выставив.
     
     Они хоть и символические почти, а все равно - помеха. Осторожно, чтобы не порвать, стягиваю трусики ниже коленок, а дальше Юлька сама ногами помотала - они мимо меня и пролетели:
     
     Ягодицы ее узенькие раскрываю, принимаюсь смазывать, а ее от боли все трясти начинает.
     
     - Ну, милая, ну, дочка, потерпи, пожалуйста, все будет хорошо: - шепчу ей:
     
     Они мне все вообще-то в дочери по возрасту годятся, но "дочкой" я только Юльку называл:
     
     Осторожненько наконечник в дырочку погружаю, кран повернул, у Юльки внутри булькнуло, я застежку лифчика ей расстегнул, чтоб дышалось легче.
     
     Стул посредине комнаты поставил, сел, дух перевожу - утомился, однако:
     
     В цирке на гастролях подчас гримерок на всех не хватает, так что голым задом нас, как ежа - не удивишь и не напугаешь:
     
     Но вот смотрю я на пять лежащих девиц, тылом ко мне повернутых, и, честно скажу, - впечатляет:
     
     Еще замечаю, что все они по-разному воду в себя принимают. У Татьяны даже со спины видно, как живот ходуном ходит, а у Людмилы дыхание почти незаметно, - но и у той и у другой - как вдохнут - мешок с водой заметно пустеет.
     
     Эля лежит, пальцами простыню комкает, колени медленно сжимает - разжимает.
     
     Яна калачиком свернулась, руками себя за плечи обхватила и часто, по-собачьи дышит. А Юлька на боку вытянулась, одну ногу чуть ли не к груди подтянула и изредка всем телом вздрагивает.
     
     Минут пять прошло, смотрю, мешки совсем плоские стали.
     
     Значит - второе отделение:
     
     Встаю, обход по кругу начинаю.
     
     Краны перекрываю, наконечники осторожно вытаскиваю, да девчонок одеялами прикрываю, что расслабленнее были.
     
     Лежат девицы, постанывают, но терпят.
     
     Еще минут десять подождал, - Можно! - говорю.
     
     Тут мои пациентки с постелей срываются, и каждая над своим ведром зависает.
     
     Может и есть кто, кого подобное зрелище привлекает - я не из таких, к окну подошел - стал на купол цирка смотреть:
     
     А за спиной у меня пять водопадов шумят, да так, что Ниагара с Викторией - отдыхают.
     
     Слышу - затихать стало, бумага туалетная зашуршала, подождал чуть-чуть, поворачиваюсь - все пятеро по койкам лежат. В себя приходят:
     
     Ну, на прощанье я им в задницы вколол кое-чего для тонуса, из личных запасов, чего в простых аптеках не продают, есть у нас свои маленькие секреты:
     
     Из комнаты вышел, ребят-ассистентов позвал, попросил ведра вытащить и проследить, чтоб девчонок три часа никто не беспокоил. Они, правда, слегка повозмущались, но ребята отзывчивые - все сделали, а я пошел своих бурых артистов проведать, им настроение поднять, да и перекусить пора было:
     
     Через пару часов возвращаюсь - заглядываю к девчонкам в комнату - и немею.
     
     Никого нет, все блестит, кровати свежайшие, а запах: Весенний сад, одним словом:
     
     - Где, - спрашиваю, - Свиридовы?
     
     - На манеже, - отвечают, - репетируют:
     
     Иду в цирк, из бокового прохода смотрю - точно - хоть и чуть бледнее на лицо, чем всегда, но работают чисто, с куражом:
     
     Ну, помогло, значит:
     
     Вечернее представление в полном объеме заявили. Я со своими мохнатыми артистами номер отработал нормально - они, голубчики, чувствуют, когда у дрессировщика на душе хорошо, и работают с удовольствием:
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.