Рассказ №2429 (страница 3)

     - Танюш, что ты вяжешь?

     - Шапочку тебе на зиму.

     - Ты серьезно?

     - Вполне.

     Андрей задумался.

     - Неужели ты на столько далеко вперед загадываешь?

     - А кто знает, что будет. В любом случае я не прогадаю!

     - Согласен. А где ты работаешь?

     - Я швея, в городе окончила техникум, но работы толковой не было, а тут знакомые устроили меня, поселили у твоей бабушки. Поначалу было тяжело привыкнуть к этой жизни, я шарахалась от всего, но сейчас привыкла. Самое сложное в этой деревне это научиться делать вид, что живешь и думаешь, как все они, пастухи и комбайнеры. Мы здесь как древний оазис в пустыне и, следовательно, многое из того мы видим и ощущаем - это миражи. Иллюзия жизни, так бы я охарактеризовала то настроение, что преобладает в деревне. Скоро ты сам ощутишь на себе все это. Кажется, одна встреча уже была?

     Андрюха с беспомощным выражением лица спал. Видимо ее слова действовали на него как успокоительное, как лекция на нормального студента, как трансляция заседания Госдумы.

     Андрею нравились его сны. Они всегда бывали красочные и очень реалистичные, переносясь в другое измерение, он жил другой, запредельной жизнью. Он редко их запоминал, так буквально на пару дней, а затем какой-либо эпизод навсегда стирался из памяти. Часто, осознавая во сне, что это действительно сон, он творил так величайшие глупости, которые просто не мог позволить себе в реальной жизни. Особенно заманчивым было то, что он не хотел просыпаться в такие минуты даже во время кошмаров, а, напротив, с усердием шугая всякую нечисть, он отрывался в полной мере. Ему казалось, что во сне персонажи иначе реагируют на ситуации, оправдывая свои догадки тем, что там подчинено его фантазии, которая при всей разносторонности, всегда бывает однобока и необъективна.

     Андрей проснулся, но Тани не было дома. Он вышел на крыльцо и стал считать проезжающие мимо комбайны. Почему-то дольше одного он не насчитал. Он ездил из стороны в сторону пока не заглох вдали, возле речки. Темнело, но подруга все не возвращалась и Андрей начал волноваться. Наконец он не выдержал и решил прогуляться по деревне в надежде на нее наткнуться, но это произошло тотчас. Танюха, улыбаясь, шла домой явно навеселе. Андрей стоял посреди дороги, скрестивши руки на груди пока девушка не уткнулась в него.

     - Где ты была?

     - Да, у парнишки был рождения, сидели, отмечали.

     - Ничего себе отмечали! - возмутился Андрей.

     Таня перепорхнула через крыльцо и, молниеносно скинув туфельки, прыгнула на кровать. Андрей медленно подошел и сел рядом. Он не ожидал от нее такого поведения. Напротив, он считал, что она постарается показать себя с лучшей стороны, будет заботливой и внимательной. Но все расчеты полетели коту под хвост, и Андрей от отчаяния погладил Таню по волосам, и та зажмурилась, что говорило об ее блаженстве.

     - Ах, как приятно, Дрюша! Я так тебя буду теперь называть, можно?

     - Пожалуйста, называй, как хочешь, только вот почему ты мне ничего не сказала, я волновался. Ты же для меня не чужая, за эти дни ты стала мне не безразлична. Мне тебя впору подругой своей называть, а ты куражишься без спросу и приходишь домой, когда все нормальные люди давно спят. Танюша, не уходи никогда без спросу и бросай напиваться на всяких гулянках.

     - Подругой стала... - медленно протянула она и вся засияла, - вот те раз... я рада этому... Но все равно ты многого не понимаешь! У тебя была когда-нибудь подруга, возлюбленная?

     - Конечно, к чему это?

     - К тому, что придется заняться тобой основательно, ладно, посиди, сейчас ужин приготовлю, потом поговорим.

     Андрей был снова не в понятках о том, что она имела в виду и, глядя на ее стряпню на кухне, крутил в голове бесконечные варианты. Он вдруг признался себе, что она неплохо готовит. В городе такого не было, мать жила отдельно, а младшая сестра училась в школе, и ей было не до этого. Но зная свой характер, он вспоминал, что те навороченные блюда под названиями "яичница" и "картошка", не шли ни в какое сравнение с Танюхиной стряпней. Тут была фантазия и кулинарный талант, делающий блюда маленькими вкусными произведениями искусства. Ход этих сладких мыслей прервал ароматный запах из противоположного конца дома. К тому же что-то жутко звенело, видимо Татьяна по пьяни, делала что-то не очень аккуратно. Наконец, приготовление ужина было закончено, и Танюха с удивительно серьезным видом оповестила весь дом о грядущем ужине.

     В этой деревне люди относились к ужину с особым вниманием. Он проходил обычно в полумраке, с зажженными свечами и служил как бы финальной точкой для тяжелого трудового дня. После него большинство медленно направлялись в постель, чтобы с новыми силами встретить следующий день и также посвятить его изматывающему труду на благо родного колхоза. Лишь для местной шпаны ужин являлся началом бурной деятельности, ночным шатаниям по округе.

     В нашем же доме как раз и начинался этот таинственный ритуал в кругу импровизированной семьи. И на этот раз Таня не подвела. Она проходила тот тернистый путь к сердцу мужчины через желудок. На подступах к сердцу Андрюхина ревность соорудила баррикаду, из-за которой ехидно высовывалось возмущение. Но наступление все не начиналось, и ревность послала возмущение с белым флагом чтобы заключить перемирие: насытившись, за чашкой чая Андрей, наконец, спросил:

     - Ты мне что-то хотела сказать, вроде как заняться мной хотела?

     - Не помню... ах да, точно, мой горожанин. Ух, не соображаю ничего, голова кружится, ну ладно. Ты бранишь меня за то, что сегодня была на дне рождения у знакомого, что тебе собственно не понравилось?

     - Ну, во первых ты не предупредила меня об этом, я волновался, а во вторых, даже в голове не укладывается, напилась и, как ни в чем не бывало пришла домой, нормально все, дескать!

     - Волновался что я, возможно, с другим парнем?

     - Да хотя бы. Я понимаю, что по большому счету, я никто тебе, но все-таки переживать за тебя ты не можешь мне запретить.

     - Мне очень приятно, что ты беспокоишься за меня, Дрюша, ей бога не хитрю. Ты мне очень нравишься, так что для волнения нет причин.

     - А что же шляешься?

     - Дрюша, любовь - не кабала и не должна сдерживать человека в поступках, а напротив, раскрепощать, предавать уверенность. Можешь считать, что я твоя в плане любви, но никак не собственности.

     - Хорошо, но я, если честно немного ревновал.

     - Ревность... Ее не должно быть в отношениях мужчины и женщины, она порочна и губительна. С одной стороны, любовь - это, в первую очередь доверие и уважение, а ревность им строго противоположна. Там где начинается ревность, любовь умирает и рождается злоба и отчаяние, а это, Дрюша, беда. С другой же стороны надо четко дать определения объекту ревности. Измена? А что есть измена? Допустим, переспать с другим или с другой. Но подобный секс не говорит об отсутствии любви. Не может же человек всю жизнь иметь одного полового партнера!? Это смешно, а в случае положительного ответа горько. Что хмуришься, Дрюша? Мои слова ни в коем случае не провоцируют беспорядочное траханье, это глупость, не больше не меньше, а просто дают понять тебе, дорогой, что даже если бы я изменила, а я клянусь, что ничего не было, то причин для волнений не было бы. В моем сердце кроме нет никого кроме тебя, и жить мне с тобой, так что идем спать, я устала, глаза слипаются, сейчас усну, тащить меня на кровать придется!

     - Бля... - вырвалось у ошалевшего Андрюхи, - ты права во всем..., идем спать, завтра протрезвеешь.

     Но разговор оставил след в голове парня, он никак не мог заснуть. "Что за логика? Может Эммануель обчиталась? Да нет, вряд ли, там советуют куражится со всеми подряд, а Танюха что-то пытается объяснить, тут нечто ее личное, отсебятина. К тому же в деревне, по-моему, такие книги не читают, ну разве только "Ленин и Крупская: учимся любить по-ленински". Конечно, симпатично, что у девушки есть свое мнение, но что оно какое-то уж больно радикальное, возможно причина тому ее не особенно трезвое состояние. Надо будет с ней серьезно поговорить и все выведать. Что-то у меня возникает подозрение, что за этим стоит нечто большее, чем простая точка зрения, хотя нет, по ходу, я загрузился". Он посмотрел на соседку по постели, та лежала безмятежная с закрытыми глазами и тихонько сопела. Легкие подергивания век выдавали то, что девчонке что-то снится. Андрей, сам, засыпая, прицелился и нашел взглядом место на Таниной груди, где сквозь тонкую, полупрозрачную ночную рубаху можно было угадать меленькую возвышенность. Разведчик легко, чуть касаясь, нажал на девчоночью кнопку. Татьяна вздрогнула, но не проснулась. Издевательства продолжались не долго, ввиду неожиданного засыпания их источника.

     Ранним утром крик о помощи комбайнера Григория будил деревню. Снова начиналась жизнь. Школьники гурьбой бегут под окна к тете Афдотье, посмотреть, как та зажигает спичку. Пастух Игорь, который день собирает мак в поле, чтобы хоть как-то заработать себе на жизнь, а за ним уже стоит длинная очередь желающих купить свежий, как говориться, дурман. Ах, деревня! Горожанам не понять всех ее причудов. Там иная логика, другие жизненные ценности. Мы жертвы урбанизма, они дети нищеты и обветшалости. Мы искренне взаимно считаем друг друга странными, горожане деревенских, деревенские горожан. Мы бастуем из-за невыплаты зарплаты, а они из-за невыдачи водки. И то и другое губительно для человека. У нас спички - обыденность, а план - диковина, у них наоборот. У них спичку со слезами меняют на коробок плана и это в порядке вещей. Никогда городу не слиться с деревней, как желали того коммунисты, как нельзя слиться огню и воде, как бедной девушке с возлюбленным, высокомерно улыбающимся со старого журнала о музыке, ибо не каждой мечте суждено сбыться на сто процентов.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ]

Читать также в данной категории:

© Copyright 2002 Лимона. Все права защищены.