|
|
 |
Рассказ №3566 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 24/02/2003
Прочитано раз: 46187 (за неделю: 18)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "И пошло поехало. Мои руки заново знакомились с моим телом. Они гладили, Щипали, ласкали его. Меня затягивало, в омут, в пучину грехопадения. Бабушка почему ты не говорила, что грехопадение это когда паришь падая в Ниагару. Я падаю, значит, я уже падшая женщина! Как хорошо падать и падать. Только одну руку надо на сисочку, а другую... Здравствуйте мистер Боб. О-о-оо!..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Сходила в школу. Все уроки - одна физра, два часа. И эти кобылы бегали, задирая ноги, трико в обтяжку, телеса наружу. Кедами шлеп, шлеп. Противно.
Даже пацаны на наших телок не глазели. Физрук отправил их гонять в футбол, а всех телок выгнал на стадион, сдавать нормативы по бегам. Умора. Бегают и пыхтят, как загнанные лошади. Я свое пробежала, и домой. Скука.
И к чему бы эти противные губы снились. Бабку бы сюда. Она все сны знает. Что к дождю, чего к разлуке, что к радости...
Так расстроилась, что взяла и везде, в доме, полы помыла. Даже у папки на его чердаке. Дома - пусто. Папка опять в своей долбаной командировке. Мамка отвалила к сестре, и заодно бабку проведать.
Девчонки на меня дуются, такая хата пустует. Им что, танцульки, вечеринки. Танцы, шманцы, обжиманцы. Бабка, в таких случаях, грозит- "девка нельзя из квартиры вертеп делать". А я и не делаю.
Девчонки дуются...
Маманя всегда сама не своя, когда папка уезжает в командировки.
Он шутит, "я на симпозиум", "я на конгресс". И пока его месячные семинары тянутся, мамка не может без света спать. Сядет на кровать, коленки подожмет, обхватит их руками. Как маленькая старушка....
Его командировки это табу. О них нельзя спрашивать, они непонятно когда кончаются. Мамка оживает только тогда, когда скрипнет калитка и в нее крадучись, войдет папка. Но она всегда слышит. Даже зимой, через двойные рамы. И всегда успевает до того, как он дойдет до ступенек крыльца, выскочить из дома и броситься ему на шею.
Однажды я смазала, петли калитки. Чтобы не скрипели. Она это поняла, и был такой скандал с истерикой! Совсем по другому поводу. Я думала, что она перебьет всю посуду и разгромит дом. Но обошлось.
С тех пор скамейка скрипит исправно. И папка возвращается. Усталый и виноватый.
Я люблю слушать музыку. Танцевать само собой. Но когда одна - люблю слушать. От диско я балдею. От классики - плачу. Наверно у меня на чердаке не все в порядке. Или просто перемешалось. Нормальные девчонки готовы описаться, слушая Аббу или что нибудь такое. А на остальных смотрят, как на придурков. А мне нравится все. Только по настроению.
А началось, все классе в шестом, со "Щелкунчика". Такой классный мультик по телику. И музыка! У мультиков не бывает такой классной музыки. Я тут же побежала в культтовары и купила все, что там было "от Петра Ильича". Продавщица пялилась на меня как на ненормальную, когда заворачивала "Пиковую даму", "Лебединое озеро" и моего любимого Щелкунчика. Три пыльных - пыльных пакета, а в них по три пластинки.
Папка только крякнул, когда увидел меня с этими выцветшими от долгого стояния на витрине конвертами. А через месяц купил стерео проигрыватель. С наушниками, чтобы я не ставила на уши весь дом, под настроение... Примерно полгода длилась моя классикомания, а потом я почти ничего не покупала.
А тот мультик, никто из нашего класса не видел. Я и сама их почти не смотрю - дитячьи забавы...
Когда мне совсем плохо, как сегодня, я ставлю Свиридова. Сижу перед открытой дверцей печки, в которой извивается огонь, и в моей душе бушует метель. От этой музыки по коже бегут зябкие мурашки, и я плачу, не вытирая слез, дома никого. Мне почему-то так жалко себя и одиноко. Этот пасмурный день, похожий на сумерки. Эта раскисшая под дождем деревня. Эти нахохленные люди в ватниках и резиновых сапогах, бредущие неведомо куда. И ничего у меня в жизни не будет кроме этой деревни и этих ватников. Дождь сыпится вперемежку со снегом, и даже злой утренний ветер к обеду совсем скис.
И скамейка скрипнула. Тихонько и печально. Ветер...
Только ноги все равно понесли к дверям...
Папка!!!
Папка, миленький! Как здорово, что командировка, так быстро кончилась. Я висела у него на шее и целовала холодные щеки. Черненький ты мой, смугленький папка!
Однажды я слышала, как бабуля, качая маленького племянника, пела колыбельную:
-... трата-та, трата-та.
Вышла кошка за кота.
Думала за барина,
А вышла за... болгарина.
Она заметила, что рядом я и, не подавая вида, продолжила.
- За кота котовича,
За Петра Петровича...
Да, папка у меня болгарин. И поэтому очень смуглый. И красивый!
Я узнала об этом совершенно случайно, что он болгарин. Как маленькая Светлана Аллилуева. Которая, под большим секретом, как то сообщила братцу Василию, что папа то у них оказывается - грузин!
Так вот мой - болгарин.
Не знаю, только ли за это бабуля не жаловала зятя. Не то чтобы считала его никчемным человеком. Нет, она очень даже его уважала, и, по-моему, даже немного побаивалась. Это после того как...
Конечно глупости, но я расскажу.
Бабуля стояла в огороде и громогласно взывала - "Миша-а"! Зачем ей понадобился зять, история теперь умалчивает. Уж ей то было доподлинно известно, что в этот час зять "сидит на чердаке" и занимается утренней гимнастикой, времяпровождением, с точки зрения деревенского человека, совершенно бессмысленным.
Так вот, зять совершенно спокойно и само собой бесшумно выпрыгивает из чердачного окна, с высоты четырех метров и, подойдя со спины, деловито говорит
- Да мама...
Немая сцена усугубилась еще и тем, что теща напрочь, забыла, зачем ей был нужен зять.
Если честно, то они живут душа в душу. Только бабка за глаза все-таки иногда говорит - "...не партия, ох не партия...". Не совсем понятно, но с чувством.
Папка вернулся! Для нас с мамулей - такой праздник! Лучше чем Первое мая и даже Новый год!
Вернулся!
Он никогда не привозил особенных подарков, разве что "горячо любимой теще". Так, продукты разные и что ни будь вкусненькое... Но мы были рады неимоверно. Особенно мама, она сразу молодела, превращалась в юную глупенькую девочку и словно не могла наглядеться на своего суженого. А вместе с ней и я воспринимала это как самый большой праздник.
Иногда он возвращался усталый, измотанный и неразговорчивый. Маленькая я даже думала, что эти семинары и сим... симпозимы, большие вагоны, которые папка разгружает, где то на краю земли. Или галеры с громадными веслами, которые ворочают папка с товарищами. Это после того как мы проходили в школе древнюю историю
Но все равно это был всем праздникам праздник!
Только сегодня мой смугленький папка лицом был черен. В смысле не как негр, а изнутри что ли. Механически похлопал меня по попке.
-Привет, привет доча...
И даже не поинтересовался где мамка.
Захожу в комнату а он так и сидит на стуле посреди комнаты оперся локтями в колени, голову свесил.
Чего тут с вопросами лезть. Я взвилась и баню топить обед готовить.
Забегу, а он все сидит...
Правда, молока выпил, и в баню...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 85%)
|
 |
 |
 |
 |  | Ещё до того как я наконец то кончил ей прямо в матку, она успела приплыть аж три раза. Мы упали навзничь и моментально уснули. Часа в два ночи я проснулся от того что Светка дрочила и сосала моего бойца. Уже через несколько минут я ниистово трахал её во всех позах и во все дырки. Так продолжалось с перерывами то в полчаса то в пять минут почти два дня до самого приезда родителей. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Член слегка выпирал, но что странно, при том сексуальном возбуждении, которое я испытывал он не стоял колом. Возбуждение было где-то внутри. Лифчик такого же красного цвета застегнуть было непросто, но в итоге я справился. Он был для груди небольшого размера, но конечно у меня и такой не было. Я стал думать, чем его заполнить, и не нашел ничего лучше, чем запихнуть туда свои носки. Хорошо, что они были сегодня постираны. Теперь самое захватывающее - чулки. Они были с резинкой вверху, так что пояс, который тоже лежал здесь я одевать не стал. Я очень осторожно стал по-одному их натягивать, стараясь не зацепить своими неухоженными ногтями. Кожа просвечивалась сквозь красный нейлон, который был практически прозрачным и только давал красноватый оттенок. Затем - босоножки. Нога в нейлоне как бы сама скользнула вовнутрь. Я нагнулся застегнуть застежки, а когда распрямился, то чуть не упал. Я первый раз стоял на каблуках. Осторожно сделал первый шаг, потом второй - в общем, не так страшно. Нужно только не торопиться, аккуратно ставить ногу и держать равновесие. Последняя точка - это красный пеньюар - халатик, чуть ниже колен. Я попробовал походить - получалось уже более уверенно. В этот момент зашел Джонни, обмотанный полотенцем. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Добралась, нежно погладила пальчиками Сашкин член - ведь это было наше с ним первое знакомство. Тихонько вожу пальцами вокруг ствола, постепенно обнимаю рукой, ласкаю головку - прерывистое дыхание уже даже не пытаются скрывать, нежно шепчут мне на ухо всякую милую чушь. Повело пацана... |  |  |
| |
 |
 |
 |
 |  | Не признавайся больше мне в любви, я не хочу этого слушать, ты изменила мне при этом прекрасно зная мое негативное отношение к изменам. Перестань плакать, я не верю в спонтанность. Мы с тобой уже 5 лет вместе, и все эти годы "коту под хвост". О чем ты думала когда ложилась в поcтель? А так это страсть:.Ты вообще меня любишь? Да! От такого ответа я оглохла и сердце у меня сжалось, ты кинулась ко мне и прижалась всем телом и стала слезно умолять чтобы я простила, что ты выполнишь любое мое желание. Я задумалась и прекрасно понимала, что не смогу без тебя жить. Я отодвинулась от нее, взглянула в эти прекрасные мокрые от слез глаза, погладила тебя по щеке, странная мысли мелькнула у меня в голове "измена укрепит наши чувства". |  |  |
| |
|